Чтение онлайн

Свернув за угол, Анакора увидела, что происходит невозможное.

На фоне космодесантника Хаоса в черной силовой броне Стил выглядел маленьким и беспомощным. И все же он как-то ухитрялся противостоять страшному врагу: успевал либо уворачиваться от ударов до того, как они обрушивались на него, либо отражать их своим сверкающим силовым мечом, отчего противник казался неуклюжим и неповоротливым. В основном Стил метил космодесантнику Хаоса в лицо, и иногда ему это удавалось. Прямо на глазах у Анакоры полковник пустил кровь врагу: красная линия рассекла его переносицу, добавив к коллекции шрамов еще один, свежий.

Космодесантник Хаоса даже не вздрогнул — видимо, был изрядно накачан болеутоляющими средствами и не почувствовал легкой раны. Анакора знала, что одного его точного удара будет достаточно, чтобы сломать Стилу шею, и хватит одного взмаха цепного меча, чтобы снести ему голову. Полковнику не выжить, если его хотя бы раз подведут рефлексы или аугментика.

Первый лазерный выстрел Анакоры скользнул по силовой броне космодесантника Хаоса, не оставив и царапины. Чтобы пробить броню, требовалось попасть в сочленение доспехов, но Стил все время заслонял цель, и она боялась задеть его выстрелом. Космодесантник, не отрывавший взгляд от Стила, даже не посмотрел в ее сторону. Он достал левой рукой болт-пистолет и не глядя выстрелил в направлении Анакоры. Выстрел вслепую оказался невероятно точным: Анакора едва успела отскочить за угол, как позади нее отвалился кусок стены.

Сделав еще два выстрела, Анакора снова получила ответный огонь из болтера и поняла, что здесь одним лазганом не обойтись. На улице в нескольких метрах от нее стоял большой зеленый грузовик. Дверь кабины едва держалась, и Анакора, сильно дернув за ручку, сорвала ее с петель. Она не водила машину со времени основного курса боевой подготовки и не была опытным водителем, но основы помнила и видела, как работает Грэйл.

Анакора села на водительское сиденье, закрыла глаза, от всего сердца вознесла молитву машинным духам двигателя и, поняв, что они услышали ее, преисполнилась к ним глубокой благодарности.

Кузов задрожал, и грузовик тронулся с места. Машина буксовала, мотор едва не заглох, но Анакора, быстро разобравшись в управлении, увеличила скорость и резко повернула руль. Теперь Стил и космодесантник Хаоса были прямо перед ней.

Как и рассчитывала Анакора, сражающиеся услышали, что на них несется грузовик, и она надеялась, что Стил успеет сойти с дороги. Когда космодесантник Хаоса снова занес над полковником свой цепной меч, тот выполнил отвлекающий маневр: вместо того, чтобы пригнуться и увернуться от его зубьев, бросился навстречу противнику, схватил за локоть, выкрутил руку и толкнул изо всех сил.

Стил не смог вывести противника из равновесия — космодесантник был слишком силен и тяжел, — но заставил его сменить опорную ногу, и это дало крошечный шанс, точнее, время, чтобы прервать бой и отскочить назад. Увидев, что задумал полковник, космодесантник Хаоса попытался схватить его и использовать как живой щит, но Стил оказался на долю секунды быстрее. Анакора вела грузовик точно на цель, вдавив до упора педаль газа.

Космодесантник Хаоса развернулся к Анакоре и, пружиня мощными мышцами ног, стал готовиться к прыжку. В какой-то момент она подумала, что враг прыгнет на капот, выбьет ветровое стекло и схватит ее за горло, но врезавшийся во врага грузовик протащил его метров десять и с лязгом, скрежетом впечатал в каменную стену.

Анакору швырнуло вперед, и она ударилась головой о ветровое стекло, расколов плексиглас. Каска защитила ее, но удар все равно оглушил. Ей показалось, что весь мир перевернулся вверх дном, и тошнота подкатила к горлу. Вдруг чьи-то сильные руки схватили девушку за плечи: Стил забрался в кабину и вытащил ее оттуда.

Но даже сейчас цепной меч подбирался к сердцу полковника, завывая, словно в предвкушении момента, когда вонзит свои зубья в его легкую броню.

Анакора подняла лазган, но Стил крикнул:

— Нет! Оставь меня! Найди других! Выполняйте задание! Я задержу эту тварь, насколько смогу!

Анакора стояла как вкопанная, будучи в полной растерянности. «Если бы мне только дали шанс умереть вместо него!» — думала она. Анакора не могла себе позволить стать тем, кто сообщит остальным о смерти полковника Стила и о том, что она убежала с поля боя, не сделав ничего, чтобы спасти ему жизнь. Это было недопустимо.

Анакора обошла космодесантника со спины — теперь его огромная фигура возвышалась между ней и Стилом — и, переключив лазган на огонь очередями, стала обстреливать противника, до тех пор, пока аккумулятор лазгана полностью не разрядился. Лазерный огонь все-таки прожег силовую броню и сдвинул наплечник. Но Стил уже упал на одно колено и был больше не в силах отражать удары противника.

— Уходи! — прохрипел полковник сквозь сжатые зубы. — Это приказ, рядовой Анакора. Беги!

У нее не было выбора. Анакора побежала, потому что всем солдатам Имперской Гвардии прежде всего внушали одну вещь, одну мантру, с которой они жили: приказ нужно исполнять немедленно и без размышлений.

Анакора побежала, понимая, что Стил прав и что она не помогла бы ему, если бы осталась и погибла рядом. Она знала, что Император не одобрил бы то, что она напрасно отдала свою жизнь, найдя для себя такой легкий выход.

Анакора бежала, и призраки Астарот Прим завывали в ее ушах.

Зубья цепного меча издали за ее спиной последний пронзительный вой, и наступила тишина.

Проклятый зуд распространился по всей руке и перешел на плечо.

Пожар почти желал, чтобы космодесантник Хаоса погнался за ним, а не за Стилом. И он снова мечтал сойтись в схватке с гвардейцами-предателями. Не только потому, что хотел служить Императору, сражаясь во славу Его, но теперь было и нечто большее. Сражаясь, Пожар не чувствовал, что с ним происходит. Он почти верил, что, когда бой закончится, все снова будет в порядке, и что, тратя силы на праведное дело, он сможет очиститься, повернуть вспять процесс этой…

Пожар не мог произнести это слово даже мысленно.

Он отрубил бы себе руку, чтобы серая шерсть дальше не разрасталась, если бы у него была возможность сделать это так, чтобы другие не узнали о его позоре.

Сейчас он пытался об этом не думать и сосредоточился на окружавшей его мрачной обстановке канализационных тоннелей и на своих товарищах. Сержант Гавотский вместе с Толленбергом возглавляли группу из шести человек. Остальные ледяные гвардейцы шли за ними, а рыжеволосая женщина была замыкающей.

— Сколько вас здесь? — спросил Гавотский.

— Пара сотен, — сказал проводник. — До войны мы были гражданскими — шахтерами, администраторами, учителями. Когда Хаос стоял на пороге, мы собрались в часовнях и молили Императора, чтобы Он указал нам путь. Когда часовни разрушили, Он привел нас в эти тоннели.

— Вы должны были остаться и сражаться, — проворчал Блонский.

— Мы сражаемся сейчас, — заверил его Толленберг. — Сражаемся за наши души, чтобы сохранить их чистыми, учимся пользоваться оружием, которое нам удается подобрать, и готовимся к дню, когда армия Императора вновь сюда придет, чтобы освободить наш мир. Настанет день, и мы снова выйдем на улицы и ударим по врагу с тыла, будем сражаться и умирать за славное дело Императора.