Чтение онлайн

По пути сюда Стил встретил не менее двух сотен предателей, многие из которых присоединились к его конвоирам, желая разделить с ними победу. Полковник понимал, что у его товарищей нет шансов сюда прорваться. В лучшем случае они смогут отвлечь внимание предателей снаружи дворца.

Он опасался, что все остальное ему придется делать самому.

Впервые за все долгое время Пожару предоставили такие комфортные условия.

Мутанты предложили ему и троим его товарищам место для отдыха и принесли еду, от которой те отказались. Гавотский предложил Грэйлу и Пожару немного поспать, пока они с Блонским будут их охранять. Грэйл кивнул и сразу задремал, а Пожар не мог уснуть.

Большинство мутантов держались поодаль от гостей — то ли из уважения к их чувствам, то ли опасаясь снова вызвать гнев. Однако самый мутировавший, тот, который говорил, снова подошел к ним своей шаркающей походкой и сообщил, что у него плохие новости.

— Ваш командир… захвачен в плен, — прохрипел мутант. — Он храбро сражался… но… был побежден космодесантником Хаоса. Зато мы нашли остальных ваших товарищей… Ведем их сюда.

Кроме Толленберга, никто из мутантов не называл своего имени. Пожар сомневался, есть ли у них вообще имена. Вероятно, они думают, что недостойны их носить, и уже привыкли воспринимать себя как монстров.

— Значит, полковник Стил не убит? — уточнил Гавотский.

— Они несут его… в Ледяной дворец, — сказал мутант. — К Мангеллану.

— Тогда мы еще можем его спасти, — ответил Гавотский. — Если вы сделаете то, о чем говорили, и проведете нас в Ледяной дворец, мы спасем и полковника, и исповедника Воллькендена. Но надо спешить. У нас осталось меньше четырнадцати часов.

Мутант снисходительно кивнул своей лохматой головой и удалился.

Блонский наблюдал за ним, и его передергивало от отвращения.

— Они обманывают сами себя, — прошептал он, — или лгут. Если вера человека сильна, он может сопротивляться скверне Хаоса — так учит нас Император. Если эти несчастные мутировали…

— Но они борются со скверной! — воскликнул Пожар.

— Слишком поздно. — Блонский повернулся к Гавотскому. — Мы не можем доверять им, сержант. Мы не знаем, что они сделали, чтобы заслужить такое, не знаем, предатели они, трусы или просто слабаки. Но что бы это ни было, они уже потеряны. Даже если они искренни в своих намерениях, им уже не очиститься от грехов. Рано или поздно Хаос возьмет их души — и когда это случится, они обратятся против нас.

Гавотский лишь кивнул.

— Я знаю, — сказал он.

Его слова были для Пожара как удар ножом в сердце.

Внутренние помещения Ледяного дворца были не менее впечатляющими, чем фасады, и так же хорошо охранялись. Стила провели сквозь целый легион гвардейцев-предателей, охранявших огромный коридор, разумеется, тоже ледяной, но богато украшенный бархатными коврами и гобеленами.

Коридор был увешан гирляндами из замысловатых ледяных фигурок, излучавших мягкий чарующий свет, которые, как показалось Стилу, даже создавали некоторое подобие красоты, — пока полковник не разглядел их искаженные демонические формы. Ледяная лестница мягко изгибалась, поднимаясь к балконам и балюстрадам следующего этажа. Стила протащили мимо, в маленький темный закоулок, и втолкнули в какую-то неприметную дверь.

За дверью имелись ступени — каменные и ведущие вниз, в гнетущий мрак. Там едва хватало пространства, чтобы пройти по одному. Предатели, один из которых шел впереди, а другой сзади, поставили Стила на ноги и, толкая в спину стволом лазгана, заставляли идти вперед.

Вокруг были стены из неотесанного камня, которые освещали только фонари предателей. Стил слышал, как эхом разносится звук непрерывно падающих капель, но откуда капало, определить не мог. Если бы полковник не знал, что они до сих пор находятся над поверхностью планеты, ему показалось бы, что он попал в самые глубины подулья. Пещера выглядела почти как естественная, но Стил подозревал, что если бы он осмотрел ее бионическим глазом, нашел бы явные признаки рукотворства.

Казалось, Мангеллан решил дополнить великолепие своего замка традиционными темницами под ним.

Ступени покрылись ледяной плесенью, сделавшей их коварными и скользкими. Стил намеренно поскользнулся и упал назад, опрокинув по очереди шедших за ним предателей, как ряд домино. Трое из них, сорвавшись с лестницы, с воплем полетели вниз и разбились о каменный пол. Пусть это не облегчило участь полковника — новые предатели, вставшие на место погибших, тут же вцепились в Стила и принялись толкать вперед, — но вызвало у него улыбку.

В стенах пещеры были толстые железные двери. Они располагались в закутках и были накренены под странными углами. Стил почувствовал, что его сердце забилось сильнее при мысли о том, что за одной из этих дверей может находиться исповедник Воллькенден. Полковник с трудом подавил в себе желание окликнуть его. Он не хотел раскрывать карты, считая, что лучше выждать время, а пока продолжать притворяться сломленным пленником. Тем более что притворяться было нетрудно.

Одна из дверей оказалась открыта, и Стила толкнули в нее. Он попал в каменный мешок без окон, размером не более полутора метров в длину, ширину и высоту. Ему пришлось согнуться, чтобы не удариться головой о потолок, а чтобы нормально лечь, здесь вообще не было места.

В одну из стен камеры вмонтировали прочное металлическое кольцо, с которого свисала целая связка цепей. Двое предателей, удерживая Стила за плечи, пригнули его к полу и быстро связали цепями, затем пропустили их через кольцо четыре или пять раз и скрепили тяжелым висячим замком. Когда они закончили, Стил был так крепко связан, что не мог ни сесть, ни встать; его тело зафиксировали в неестественно сгорбленной мучительной позе: он предположил, что это была месть предателей за проделанный им трюк на ступеньках.

Враги ушли, забрав с собой фонари. Дверь с лязгом закрылась, и все погрузилось в непроницаемую тьму. Стил попытался переключиться на инфракрасное зрение, но бионический глаз еще не функционировал. Индикатор показывал, что цикл саморемонта должен завершиться через тридцать пять секунд.

Спустя десять минут отсчет все еще стоял на этой цифре.

Ледяные гвардейцы снова шли по канализационным тоннелям. Несмотря на жуткую вонь, Пожар был рад выбраться из часовни, где не осталось ни малейшего следа присутствия Императора и где он ощущал себя чужаком.

Все восемь бойцов отряда были вместе: Баррески, Палинев и Михалев пробрались сюда через люк, и Гавотский, поприветствовав их, объяснил ситуацию и сообщил подробности невероятного союза с мутантами.

Баррески, казалось, был шокирован, но держал свое мнение при себе. А Михалев неожиданно поддержал сержанта.

— Они могут нам помочь, — сказал он, выбрав момент, когда Блонский не мог его услышать. — Или мы убьем их и потеряем всякую надежду на успешное выполнение задания, и все из-за какой-то имперской догмы, из-за правил, придуманных людьми, никогда не ступавшими на поле боя. Я спрашиваю вас: почему мы не можем воспользоваться их помощью?