Чтение онлайн

Анакора стала отползать от него, пока не уперлась в заднюю стенку кабины. Космодесантник Хаоса присел на корточки и, разражаясь в ее адрес непристойной бранью, поднял болт-пистолет. В голове у Анакоры еще звенело от удара, и она, закрыв глаза, крикнула товарищам:

— Уходите отсюда, пока можете!

Точно так же кричал Стил, когда они в прошлый раз сражались с этим монстром. Но вдруг она услышала механический рев, и ее потенциальный убийца застыл на месте: глаза остекленели, кровь хлынула изо рта. Он повернулся и попытался встать, но это усилие оказалось слишком тяжким, и он рухнул. Анакора увидела всаженный в его спину цепной меч, сыплющий искрами.

Палинев помог ей выбраться из грузовика, и она, шатаясь, встала на ноги. Теперь свет уличных фонарей казался тусклым. Анакора вместе с остальными ледяными гвардейцами смотрела на своего командира: его лицо и грудь оставались разрисованы зловещими символами ритуала жертвоприношения, несмотря на то, что он пытался смыть их канализационной водой. Правую руку он держал так, словно она только что прикоснулась к чему-то нечистому.

Анакора поняла, что именно этой рукой Стил поднял цепной меч космодесантника Хаоса. Его аугментические мускулы были достаточно сильны для этого.

Но в глазах полковника Стила не было удовлетворенности победой. Его взгляд выражал лишь глубокое отвращение.

Они снова шли пешком. Стил не хотел тратить время на поиски другого транспорта, а до космопорта, по его словам, оставалось чуть больше километра. Вальхалльцы построились в две линии и двигались беглым шагом. Необходимость идти в ногу и держать строй подхлестывала солдат, помогала преодолевать усталость, которую они все ощущали. Привнося хотя бы немного порядка в этот охваченный Хаосом мир, они могли лучше контролировать ситуацию. Казалось, даже Воллькендену это шло на пользу. Он молча шел рядом со Стилом, правда, то и дело спотыкался.

Здания вокруг были выше и богаче, чем внизу, из чего Палинев заключил, что они приближаются к своей цели. Над входами в таможни и транспортные конторы все еще висели гербы в виде орла. Улицы здесь были более широкие и лучше освещены, как на верхних уровнях.

Вдруг Стил резко остановил свой отряд и приказал идти не в ногу, соблюдая особую осторожность. Он явно был чем-то встревожен. Через секунду Палинев понял причину его беспокойства — впереди показались какие-то люди. Теперь не только Палинев, а все слышали, как они разговаривали и смеялись. Ледяные гвардейцы укрылись в узкой аллее, и Стил послал Палинева вперед, на разведку.

Космопорт был величественным круглым зданием из белого камня. Свет в окнах не горел. Очевидно, здание обстреливали из мелкокалиберного оружия: фасад был испещрен отметинами, но пробоин не было. Перед ним располагался широкий внешний двор со сломанными фонтанами, чаши которых до краев наполняла замерзшая черная вода. Лифты были разбиты, деревья — настоящие! — зачахли и погибли. Когда-то этот район радовал взор посетителей улья Йота, а возможно, и всей Крессиды. Сейчас он производил противоположное впечатление.

Палинев смотрел на все это, стоя на эстакаде между двумя зданиями. С улицы, где укрывались остальные бойцы, спускалась широкая лестница, которая вела к внешнему двору и заманчиво открытым воротам. К ним когда-то летел и блестящий черный гравикар, который теперь лежал на ступенях. Вероятно, его водитель спешил доставить важного пассажира в безопасное место и не справился с управлением, либо попал под обстрел и врезался в колонну вверху лестницы, разбив носовую часть машины. Сейчас гравикар был пуст. Палинев подумал: спаслись ли те, кто в нем летел, или их трупы вытащили из-под обломков?

На внешнем дворе были и другие гравикары, в основном сгоревшие или перевернутые. У фонтана стоял, накренившись, грязный старый автобус с разбитыми окнами и спущенными шинами, когда-то служивший транспортом для менее привилегированных граждан. Палинев видел, что весь двор заполонили еретики: вокруг здания космопорта сновали культисты, гвардейцы-предатели, мутанты, даже несколько отродий Хаоса, и с каждой минутой их становилось все больше. Столкновение с космодесантником дорого обошлось ледяным гвардейцам — враги их опередили.

Упавший духом Палинев покинул свой наблюдательный пункт и вернулся к остальным. Стил выслушал доклад в мрачном молчании. Палинев понял, что его сведения лишь подтвердили то, о чем полковник сам думал.

— У нас осталось меньше часа до момента, когда сбросят вирусные бомбы, — сказал Стил. — Даже если бы имелся другой путь эвакуации, у нас нет времени его искать. Единственная надежда, хоть и слабая, — космопорт. Чем быстрее мы к нему прорвемся, тем меньше врагов будет стоять между нами и нашим спасением.

Никто с этим не спорил, но над отрядом словно нависла темная туча. Палинев ощущал на себе ее тяжесть. Казалось несправедливым, что они прошли весь этот путь ради того, чтобы погибнуть у последнего препятствия. Они так много преодолели, совершили подвиги, казавшиеся невозможными, и теперь об этом никто не узнает.

— Я не буду произносить речей, — сказал Гавотский. — Вы все знаете, что надо делать, и что обстоятельства против нас. Просто помните, что в прошлый раз было не легче, но мы все преодолели. Мы вдевятером вошли в Ледяной дворец и вдевятером вышли, включая исповедника Воллькендена. А это как нельзя лучше доказывает, что с нами Император. И то, что я горжусь вами!

Голоса еретиков звучали все громче. И не только потому, что Грэйл подходил ближе. Он слышал, что толпа росла, а вместе с ней и ее уверенность. Грэйл боялся, что пока они с Палиневым крадутся по улице к зданию космопорта, кто-нибудь выбежит со двора и, поднявшись по ступеням, обнаружит их.

Либо по этой улице к врагу пойдут подкрепления и ненароком их догонят.

Он ускорил шаг, полагая, что в таком шуме никто не услышит приближения еще двух человек. До цели — разбитого гравикара — оставалось около двадцати метров, но тут Палинев остановил товарища, схватив за руку.

— Дальше идти нельзя, — сказал разведчик, — нас заметят снизу.

Грэйл кивнул и упал на живот, приготовившись ползти остаток пути по-пластунски.

В этот момент шум изменился: уверенность в одно мгновение сменилась страхом. А потом Грэйл услышал раскаты взрывов и выстрелы. Он настороженно обернулся к Палиневу. Разведчик взглянул на него и лишь растерянно пожал плечами, но потом вскочил, бросился к обочине дороги и снова залез на металлическую эстакаду. Через несколько секунд он вернулся, его щеки пылали от возбуждения.