Чтение онлайн

– Нобунага-сама, – устало произнёс Хиратэ. – Что вы намерены делать? Заканчивайте уже свои ненужные дела и приступите к более серьёзным вещам. Прошу вас! Умаляю!

– Конечно Старик, – улыбнулся князь. – Прогоним дармоедов из Овари и я сразу сделаю то, что ты от меня хочешь.

Хиратэ в лице не изменился, но в сердце появилась маленькая крупинка надежды. А может действительно так и будет? Ну, хоть на этот раз.

– Господин, – обратился к князю Икеда. – Три дня прошло, когда мы будем выступать?

– Скоро, – коротко ответил Ода и замолчал. Молчали все, не осмеливаясь больше спрашивать.

Инучиё подумал, что Нобунага чего-то ждал и вскоре, его догадки оправдались. В приёмную вошёл гонец от Гороэмона, как стало известно, второго сына Хиратэ.

– Господин Нобунага! Хисахидэ-сама выступил и приближается к назначенному месту. Он спрашивает, когда ему ожидать вас?

– Как получиться, – бросил князь.

От такого ответа зрачки гонца расширились от удивления.

– Но господин! Вы же сказали, что через три дня…

– Всё верно, – перебил его Нобунага. Он привстал, приняв сидячую позу, но раскидал ноги, а руками уперся в пол за спиной. – Я дал три дня на подготовку и сказал, что встретимся мы у пруда, возле деревни Камэно. Но, я же не сказал, когда мы встретимся.

– Так вы не будете сражаться? – гонец явно ничего не понимал.

– Отчего же. Конечно буду, – на лице Ода играла коварная усмешка.

– Что мне передать Хисахидэ-сама?

– Передай, – пусть готовиться! – сказав это, Нобунага завалился на спину, положил ногу на ногу и вытащив откуда-то зубочистку, начал ковырять в зубах.

И гонец, и Хиратэ, и некоторые другие были поражены таким поведением и, казалось, так и не смогли к нему привыкнуть.

– Это уже ни в какие сравнения не идёт с нормами этикета! – разозлился Масахидэ, услышав в ответ лишь короткое хмыканье. – Вы проявляете неуважение к своему противнику, ведя себя так бесцеремонно!

– А мне кажется, ты так взъелся, потому, что моим противником является твой сын, – искоса посмотрев на своего воспитателя, предположил князь. – Кичё, подойди поближе, я положу голову тебе на колени, а то мне так неудобно.

Эта просьба совершенно обескуражила Хиратэ. Казалось, старик сейчас изойдёт пеной. Зато, Инучиё, еле сдерживал смех. Его господин, вёл себя именно так, как ему и виделось ранее, также, как и он, когда жил дома.

Но, тем временем, встала, короткими, но быстрыми шажками переместился к своему мужу и, как он велел, присела, положив его голову себе на колени.

– Вы слишком много ей позволяете! – пытался донести свою мораль Хиратэ. – Испокон веков, женщины не принимали участия в мужских разговорах и уж тем более, не вели себя подобным образом. – он бросил неодобрительный взгляд на девушку. – Ты, должна была отказаться! Это не прилично, так себя вести!

– Масахидэ-сама, разве я могу перечить мужу? – голос Но звучал благожелательно и вежливо, но в глубине его таились мелкие струйки яда. – И, разве вы, его вассал и слуга, можете позволять себе говорить ему подобные слова, тем более, когда в зале находятся остальные? Не вы ли, в данный момент, проявляете некомпетентность?

Казалось, Хиратэ покраснел настолько, что готов был просто лопнуть от наполнявшего его жара возмущения. Ан, нет, каким-то чудным образом, он смог себя успокоить. Замолчал и придя немного в себя, добавил:

– Хорошо. Что вы намерены предпринять, относительно бродяг?

– А ты не догадываешься Старик? – изобразил удивление Нобунага. – Кичё, скажи ему.

– Она ещё и стратег у вас? – как можно сдержаннее вопросил Масахидэ.

– Кадзусаноске-сама, конечно же выступит на битву, – начала девушка, не дождавшись ответа князя. – но сделает это позже. Я думаю, он хочет усыпит бдительность противника.

– Думаю, это неразумно, – решил внести ясность Хиратэ, а заодно и утереть нос сопливой девчонке. – Противник не настоящий. Будь он в действительности врагом, то пошёл бы на Нагою, а не ждал князя в условленном месте.

– Это не так, – покачала головой Но. – У вашего сына не так много воинов, чтобы идти на штурм замка или брать его в осаду. Вместо этого, он скорее начнёт разорять окрестности, обезвоживая Кадзусаноске-сама, заняв выгодную для себя позицию, что, в данный момент, соответствует действительности.

– Какой в этом прок? Мой сын, всё равно будет действовать согласно приказу. Так, что, ни о какой действительности и речи быть не может. Всё это глупые игры. – возразил Масахидэ. В душе он понимал, что эта девочка, может быть права. Не зря же она дочь Сайто Досана. Однако, признать такое у Хиратэ язык не поворачивался.

– Увидим, – заключил Нобунага. Он, наконец-то принял правильную сидячую позу и обвёл вассалов строгим взглядом. – Выступим, когда придёт время! – объявил он. – А пока, будьте готовы. Проверьте экипировку, приготовьте оружие, всё должно быть сделано согласно условиям. – он повернул голову влево и взглянул через плечо. – Пёс, пойдёшь с Кацу в оружейную и подберёшь себе доспехи. Можешь взять своё странное копьё в бой, посмотрим, что ты можешь мне показать. И не забудь снять наконечник!

– Да господин! – обрадовался Инучиё, поймав на себе еле заметный, улыбающийся взгляд Но, мол, «Я же говорила».

– Городза! – продолжил Нобунага. – Если ещё раз, будешь помогать новичкам, сам пойдёшь на конюшню!

– Я-я…

– Я всё сказал! – отрезал князь и Нива, перестав, выдавливать из себя не получающиеся слова, послушно поклонился.

Позже, когда князь Ода разогнал совет, Икеда, как и было приказано, отвёл Инучиё в оружейную. Из имеющихся доспехов, в пору, рослому юноше, пришлись только неброские, коричневые могами, с выцветшей красной шнуровкой, да обычный шлем дзунари, без всяких украшений. Цунэоки сказал, что для начала этого будет достаточно, помог юному Маэда облачиться и убедившись, что всё сидит прекрасно, отправил его готовиться к предстоящему сражению. То есть, приготовить копьё и снарядить себя парой деревянных мечей.

Однако, ни к вечеру, ни к следующему утру, приказа о выступлении так и не поступило. Хиратэ Гороэмон не переставал слать князю гонцов, но тот оставался безучастным. Всё это время, Нобунага тренировался в бою на мечах с Икедой, стрелял из лука и кунимото и плавал во рве по утрам. Инучиё уже начал думать, что всё это устроено, чтобы нарочно позлить старика Масахидэ. Но, как оказалось, князь Ода слов на ветер не бросал.

На шестой день, после начала договора Нобунаги с бродягами, рано утром, ещё до восхода солнца, прозвучала тревога. Инучиё, едва глаза успел открыть, а уже бежал на построение в главном дворе. Доспехи он одевал каждый раз перед сном, чтобы чего доброго, не пасть в грязь лицом, запутавшись спросонья в амуниции. Так и получилось. Едва он занял место среди личных самураев князя, рядом с Икедой, Нива и ещё каким-то хмурым типом, вся эта маленькая армия, в сто пятьдесят человек, двинулась в путь. И не просто двинулась, а побежала, построившись в линию, в два ряда, гремя пластинами доспехов, поднимая ещё не проснувшийся город.