Лиефдэ Вур
Шрифт:
– Да, – Марабелла улыбнулась, – мы же про это сегодня с тобой говорили.
– Он взял мою книгу на доработку, – с каждым словом его речь становилась медленнее, с слова легче, – и дал новое задание. Но прежде, чем продолжить, давай присядем с тобой на лавочку?
– Мне будет очень холодно, – он слышал едва заметный стук зубов.
– А если так? – Хьюго нежно обнял девушку.
Мари не понимала, что сейчас происходит. Но так же, она не хотела этого портить, потому что никто давно не мог просто так взять и ласково ее обнять.
– Вот теперь мне не холодно, – сонным голосом протянула девушка, – спасибо большое, я согрелась, – она вновь очаровательно улыбнулась.
– Мне тоже, давно такого не было, – застенчиво ответил Хьюго.
Они прошли мимо фонтана, потом остановились напротив лавки. Марабелла должна была провести остаток дня на ней вместе с Джеком, но все пошло не по плану.
– Давай, – девушка начал разговор, – если мы с тобой останется хорошими приятелями, то сходим и посидим на пирсе, просто посмотрим вдаль на море, – она положила голову на плечо.
– Обязательно, – улыбка на лице Хьюго появилась сама собой.
Несчастная девушка. Она очень устала, что готова была уснуть прямо здесь, посреди парка на плече незнакомца.
– Мари? – позвал ее писатель.
– Да? – она подняла голову и посмотрела на него вплотную.
– Помнишь, я начал говорить про своего редактора и сказал, что он мне дал некое задание на написание новой книги?
– Да, помню.
– Я готов тебе сказать, только на ушко.
– Здесь и так никого нет. Говори вслух.
Но вместо этого она приблизилась к нему еще сильнее.
Давай же, ну, ты хочешь меня поцеловать, я это знаю.
Но, не успела Мари закончить свою мысль, как сухие губы коснулись ее холодной щеки. Она улыбнулась теплу, которое стремительно потекло вниз.
Потом они обнялись, крепко прижавшись друг к другу, пытаясь согреться в этот прохладный вечер.
– Я такого не ожидал а, но было очень приятно, – сонная улыбка появилась на лице девушки.
Они поднялись и пошли в сторону дома Марабеллы. До него оставалось совсем недолго.
Рядом с подъездом они остановились, девушка потянулась к писателю, поцеловала его. Потом обняла и ушла.
Хьюго остался стоять один, мечтательно рассматривая звезды на синем небе.
6.
В тени деревьев, где можно было постараться спрятаться от знойной послеполуденной жары, стояла девушка. Худощавая, в красном обтягивающем платье на каблуках. Отойдя от места прошлой встречи, она пыталась спрятаться от палящих лучей, когда к ней подошел парень в голубой мешковатой футболке.
– Привет, – сказала она, но казалось, он ее не заметил.
– Здравствуй, Кэйлет, – спокойно ответил парень.
– Джек, я так рада тебя видеть! – она натянула на себя улыбку, хотя хотела сделать это искренне.
– Что ты хотела? – надвинув брови, спросил парень и засунул руку в карман.
– Встретиться, – девушка невольно испугалась его грубых слов, – если не хочешь, я могу уйти, – она опустила свое лицо.
С запада подул легкий ветерок. Платье Кэйлет немного поднялось, обнажая ее ноги.
– Нет, почему же, хочу, – парень тоже попытался натянуть на себя счастливую улыбку.
– Я понимаю, – девушка начала это говорить, но потом остановилась, – после стольких дней и прошедшего времени, ты, вряд ли захочешь со мной говорить, – она подняла свои глаза и посмотрела на него.
– В этом ты права. Но…, – он не успел закончить фразу.
– Но что? – неуверенно спросила Кэйлет.
– Я тоже по тебе соскучился, – Джек тяжело вздохнул, и на одном выдохе его тело стало меньше, – да, прошло много всего. Даже вспоминать не хочется.
– Ты будешь мороженое? – спросила девушка.
– Нет, точного его не хочу, – ответил парень.
– Тогда холодный коктейль, – она понимала, что сложно будет построить взаимный разговор, и что никто, кроме нее, не будет виноватым, – я принесу.
Джек остался стоять один возле деревьев. Его рука нащупала в кармане пачку «Кэмел» и он ее достал. Вверх поднялась тяжелая струя дыма.
– С каких это пор ты начал курить? – спросила девушка, неся с собой в руках два холодных стакана с плавающими дольками лайма, – я взяла нам мохито.
– С тех самых, когда ты ушла от меня, – он сделал глубокий затяг, – ты мне снилась ночами.
– Мне тоже, – она старалась не заплакать на улице.
– Целых полгода я просыпался холодный от страха, – его голос был обреченным, – и меня успокаивала Мари. Гладила по голове, говорила, что все будет хорошо, просила успокоиться. А у меня не получалось. Изо дня в день.
Окурок с горящим кончиком полетел в урну.
– Мы тогда не должны были расстаться так просто, – он вновь полез в карман, – появился какой-то Крис, и ты, вертя задом, побежала за ним.
– Прости меня, дурочку! – ее слова были перемешены со страхом опять его «потерять», – я подумала…
– Когда это научилась так думать, чтобы просто так уйти от своего любимого человека?! – Джек негодовал, а Кэйлет старалась держаться увереннее, без выплескивания нашедших на нее эмоций.
– Я не знала…, – по щеке потекла первая слеза.
– А я знал! Знал, что все будет именно так. Поэтому просил, чтобы ты подумала. Но нет же! Ты была взрослой уверенной девушкой и сама все понимала! – глаза Джека побагровели.
– Я тебя люблю! – девушка выдавила из себя эти слова, но ее никто не услышал.
Они сели вдвоем на одну лавку, на расстояние вытянутой руки.
– И что теперь будем с тобой делать? – спросил парень.
– Я не знаю. Что хочешь…, – она стала очень грустной.
Аномальная жара или просто разгар летнего дня. На лавочке вдвоем, будто мало или вообще не знакомые люди. Кто бы смог простить человека, зная сердцем, что любит его. Кто смог бы обмануть себя дважды, забыв дорогу обратно. Как жаль, что многие часто используют принятые фразы давно. В кино, а может в театре, привыкли видеть, сидя с попкорном в руке, как люди, предавшие однажды, способны на дважды сделать такое. Прощать их нельзя, этот канон, как толстый ствол старого дерева в поле. Он сухой, и надо убрать, мешает.