Чтение онлайн

– Как считаете, уважаемые коллеги, нормально ли опаздывать на утреннее построение?

Все тут же начали осуждающе галдеть, пара человек выкрикнули: «Нет, не нормально!»

Рэн был удовлетворен такой реакцией.

– Как накажем? – продолжил задавать вопросы он. – Может, месяц все субботы отработает?

– Да, да! Всё правильно! – с готовностью подхватила толпа. Желание прикрыть собственный зад и выслужиться перед начальством было в кампании сильнее понятий «коллектив», «взаимовыручка» и «сопереживание ближнему».

– Ну что, товарищ, – директор, повернувшись к Максиму, недобро прищурился. – За опоздание на утреннее построение наказываю ваш экипаж дополнительными субботними выездами. Вам на навигатор придет предписание и карта на эту субботу.

Максим опустил голову. Он нисколько не переживал за себя – отработать дополнительные четыре смены было не худшим наказанием. Однако ему было стыдно перед Федей, попавшим под горячую руку за компанию. К тому же, он был единственным, кто не голосил вместе с толпой. В нём, как писал классик, ещё квартировала совесть. Максим успел заметить в нём это качество, за что и ценил.

– Ну, здравствуй, засранец, – поприветствовал его Федя, когда Максим подошёл к нему. – Ты, смотрю, не можешь без приключений.

В его голосе не было осуждения, скорее лёгкая досада, что бывает у родителей, когда их ребёнок напакостит без злого умысла. Максим хотел было что-то ответить, но в этот момент директор отдал приказ:

– Внимание, расходимся! Десять минут перекур, туалет – и живо по клинтанкам! Город нуждается в ваших суперспособностях.

Работники послушно разошлись. Некоторые закурили, другие направились в туалет, кто-то сразу сел в машину. Несколько человек подошли к Максиму, чтобы поздравить с залётом, похлопать его по плечу, как бы выражая своё не слишком искреннее сочувствие.

– Хорошо, что работа в субботу оплачивается, – заметил Федя, затянувшись сигаретой. – Так бы я тебе вломил по первое число.

– Ой, прекращай. Я знаю, что ты муху не обидишь. Особенно такую слабую, но милую муху, как я, – начал льстить Максим вместо банальных извинений.

– Конечно, не обижу. Пока мне платят, я очень добрый, – засмеялся Федя. – Ты опоздал просто так или по уважительной причине?

– Даже не знаю, с чего начать, – Максим почесал затылок. – У меня за последние двенадцать часов было столько приключений, что я вообще не верю в реальность происходящего.

– Дать в нос, чтоб поверил? – участливо предложил Федя.

– Да иди ты, – беззлобно махнул рукой Максим. – Я серьёзно. Слышал про взрыв в супермаркете?

– Который вчера был? Ну да, все слышали. Всё утро обсуждали.

С десяток мужчин, краем уха услышав горячую тему, подошли поближе, надеясь услышать новые подробности. И они их получили.

– Я был в том магазине, когда бомба взорвалась, – поведал Максим, не боясь быть услышанным. – Единственный, кто не погиб и не пострадал там, это я. Полиция посчитала меня террористом, схватила и отвела на допрос.

– Да ладно тебе сочинять! – не поверил Федя. – Чем докажешь?

По толпе прошёлся неодобрительный ропот. Опоздал, так опоздал, но зачем врать насчёт такой страшной трагедии? Да и кто поверит, что полиция кого-то отпустила, продержав в застенках меньше суток?

– Я говорю правду. Вот, – Максим продемонстрировал шишку на голове. – Это меня прикладом приложили. У нас возникло некоторое недопонимание, и я пытался от них бежать.

– Бежать от полиции? Так делают только дураки, и то недолго. Пулю быстро ловят, – Федя уже не верил ни единому слову.

– На это у меня тоже были все шансы, – Максим не стал закапываться глубже, рассказывая о стрельбе и летящих на него продуктах с полок. – Подумай, зачем мне тебе врать? Я мог бы придумать менее художественное оправдание, например, у меня Шурик простудился.

Федя представил чихающую программу, из виртуального носа которой летят нули и единицы, и засмеялся:

– Ладно. Допустим, ты не врёшь. Что дальше было?

– Если коротко, я смог доказать, что никого не убивал, – продолжил Максим. – Меня отпустили, и потом я встретил Вику в холе полицейского департамента. Мы пошли с ней в ресторан.

– А этого уж точно не может быть, – сделал однозначный вывод Федя и, бросив на землю свой окурок, придавил его ногой. – Ты вчера перепил, наверное. Или укололся чем-то. Ну-ка, руки покажи. Ну вот. Откуда взялась эта маленькая красная точка? Аллергия, скажешь?

– Да чёрт бы вас всех побрал! – Максим уже не знал, что ему сказать, чтобы его слова были восприняты всерьёз.

Он вспомнил про журналистов, что толпой забежали в допросную, но они, видимо, репортаж о нём даже монтировать не стали. Спасибо его немногословности. А когда был составлен фоторобот настоящего террориста, Максим стал и подавно никому не интересен. Нужны были ещё аргументы, и он их нашёл:

– Вот, Вика! Она всё подтвердит. У нас с ней назначено свидание на субботу.

– То есть, ты меня тоже приглашаешь на свидание? – игривым тоном спросил Федя.

В следующую секунду из дверей офисного здания вышел директор и замахал руками в направлении выезда, намекая, что время для болтовни закончилось. Свои жесты он сопроводил призывом:

– Давайте, за работу! Мне уже с двух заводов позвонили, у них все контейнеры переполнены.

Клинеры бросились врассыпную. Те, кто уже сидел в машинах, стали поспешно заводиться и выезжать, стараясь не задеть своих менее расторопных коллег. Двор наполнился ревом техники и дымом от плохо сгорающего в холодных двигателях топлива.

Федя сел за руль. По должности он был водителем, чему его физический недуг никак не мешал. Их клинтанк был оборудован с учётом его особенностей: зеркала дублировались камерами, а система «парктроник» автоматически вела машину в узких местах. Сам клинтанк представлял собой большой трёхосный грузовик весом 25 тонн. Его бескапотная кабина и кузов для сбора мусора были выкрашены в ярко-оранжевый цвет. На всех выступающих углах наклеена светоотражающая лента. Крыша кузова и кабины оснащены жёлтыми проблесковыми маячками, защищёнными металлической сеткой. Проехать светофор на красный они, конечно, не позволяли, но солидности придавали. Водитель поддерживал связь с оператором клинтанка и контейнеров (им и был Максим) посредством рации. Первая находилась там, где стоял оператор во время движения – в районе ступеньки над пультом управления загрузочными приводами. Вторая – над водительским сиденьем рядом с козырьком.

Максим привычно занял ступеньку слева. Машина завелась и, попыхтев серым дымом, тронулась вслед за остальными. Большинство машин поворачивали налево, в направлении высотной части города, а экипаж Максима направо – в пригород. Эта зона считалась на порядок тяжелее из-за частых остановок и сложного маршрута.

Феде не терпелось продолжить разговор. Он взял тангенту рации и, удерживая руль одной рукой, зажал кнопку связи.

– Ты что, правду сказал по поводу взрыва? – всё ещё сомневаясь, спросил он.