Чтение онлайн

Судя по схеме, бункер мало чем уступал миниатюрному военному городку, занимая в целом девять квадратных километров. Подземная база делилась на три отдельных региона, составлявших основной функционал: жилой, машинный и инженерный комплексы. Внушительная территория на тридцатиметровой глубине, оборудованная всем, чтобы пережить войну, в которой невозможно было победить. Войну, в которой единственной целью сторон конфликта было гарантированное взаимное уничтожение.

Окружающая архитектура была определённо советской стилистики, а в компьютерах диспетчерской Джеффри узнал доисторические модели «Искры» — одного из первых вычислительных устройств линейки СССР тех времён, когда «компьютеры» уже назывались «компьютерами», а не «электронно-вычислительными машинами», из чего можно было предположить, что бункер был построен в конце восьмидесятых годов прошлого века. Сама база располагалась в толще антарктического грунта, общая площадь которого была в три раза меньше официально признанной площади материка — остальные три с половиной миллиона квадратных метров Антарктиды занимал лёд, которому было суждено неизбежно растаять, не от рук человеческих — так от движения континентальных плит.

Вся приповерхностная площадка оказалась достаточно сложной конструкцией: её уровень мог регулироваться (что было наглядно продемонстрировано внезапно возникшей системой ПВО), а в случае прямого попадания и вовсе отделяться от остальной системы. В сценарии полномасштабной ядерной войны, часть Антарктиды тоже могла подвернуться обстрелу, что, в свою очередь, означало риск таяния немалого объёма льдов как в зоне непосредственного удара, так и при резкой перемене климата — наверняка именно поэтому система и была создана такой, какой она была сейчас, одновременно идеально вписываясь в требования полной и незыблемой секретности. Джеффри бы не слишком удивился, обнаружив отдельный док для подводной лодки в каком-нибудь узле, не указанном на схемах.

Бункер, бесспорно, предназначался для военных целей, но пусть тот и был построен по советским технологиям — символика СССР при этом полностью отсутствовала. Ни плакатов, ни знаменитого серпа с молотом, ни даже сигнатуры производителя на массивных дизель-генераторах — ничего, что было бы свойственно секретному военному бункеру распавшегося строя, уделявшего исключительное внимание своей идеологической базе. Наёмники? ЧВК? Насколько было известно Джеффри — советы никогда не взаимодействовали с частными военными корпорациями, и любая значимая военная сила на их территории подчинялась государству. Кто мог построить такое убежище посреди нейтрального материка, да ещё и оборудовать его чуть ли не по последнему слову техники своего времени, при этом оставаясь незамеченным? И тот факт, что этот «кто-то», согласно теории американских разведывательных органов, был способен наложить руки на тактические ядерные заряды… если этим «кем-то» не была давно отменённая и забытая тайная операция, то вся история не сулила ничего хорошего, как и вопрос о переходе объекта в руки людей Венансио в своё время.

Кто-то готовился к войне. И вооружать он собирался далеко не несколько человек. Что-то подсказывало Джеффри, что бункер мог быть предназначен и вовсе не для совладения с последствиями третьей мировой, к которой мир второй половины прошлого века был как никогда близок. Как бы там ни было — в сложившейся ситуации он был просто обязан ликвидировать возможную террористическую угрозу здесь и сейчас, или хотя бы открыть путь тому, кому это по силам. Мир прилагал титанические усилия, чтобы не позволить экстремистам завладеть собственным «ядерным чемоданчиком», но, видимо, кто-то оказался достаточно предприимчив, успев завладеть необходимыми материалами ещё до конца холодной войны.

Но всё это были вопросы завтрашнего дня — сейчас группе было необходимо позаботиться о размещении пострадавших и немедленной подачи сигнала о помощи. Запасы медпункта явно не обновлялись уже лет пятнадцать, но срок годности антибиотиков всё ещё сохранялся. А вот со вторым вопросом всё оказалось куда сложней.

Первый плохой знак намекнул о себе сразу, как только группа оказалась в бункере: снаружи что-то взорвалось, и основной гермозатвор вышел из строя, устроив среди оказавшихся по ту сторону людей нешуточную вспышку паники. Единственным достаточно логичным объяснением, что так же совпадало и с предположительным временем — была предсказанная детонация аварийного источника питания бизнес-джета, что спровоцировало сильную лавину с местных ледников. Но приповерхностная платформа должна была автоматически изменить свой уровень над землёй, дабы позволить гермозатвору раскрыться — чего, в свою очередь, не происходило. Словно опасаясь истины, никто не пытался задать этот вопрос вслух, так как всё, что им следовало сделать — это добраться до модуля связи и связаться с кем-то, кто сумеет помочь. Джеффри намеревался в срочном порядке набрать Мак-Мердо и передать бункер в руки начальства и обезопасить положение, пока инициатива всё ещё оставалась за ним. Что ж, по крайней мере, так ему казалось на данный момент.

Получение доступа к модулю связи тоже оказалось вопросом не из лёгких: весь инженерный отсек с системой управления бункера работал на машинах, времена создания которых ещё не предусматривали такие понятия, как «интуитивный интерфейс». Но тут внезапно выступил Виктор, заявив, что уже имел дело с подобными системами — пилот так и не смог представить, где и когда. Пока остальные готовились к возможной задержке, обустраиваясь в жилом комплексе солдатских, но обеспеченных условий — тот взялся за настройку системы. И, что не менее удивительно — эти попытки действительно принесли результат.

— Господа, — Виктор, почёсывая щетину, обратился к собравшимся в столовой Джеффри, Павлу и Клэр, — у меня две новости, плохая, и не очень. Плохая состоит в том, что большая часть функционала бункера, включая дистанционное управление передатчиком — защищено мастер-паролем, который мне не по плечу. Всё устроено так, словно кто-то адаптировал систему прошлого века к управлению куда более современным сервером, находящимся где-то на территории бункера. В то же время, нам ничто не помешает достичь модуля связи с применением грубой силы — мне удалось откопать детальный чертёж конструкции и включить профилактический режим, так что попытка демонтировать дверь не приведёт к аварийной изоляции отсека. Если, конечно, мы не станем применять взрывчатку.

— Какие-либо успехи с идентификацией этого места? — осведомилась Клэр.

— Только год введения в эксплуатацию, — тот отрицательно качнул головой, — местная файловая система слишком примитивна. Уверен, что вся интересующая нас информация упрятана на внешнем сервере, если он, конечно, вообще существует. Если у кого-то есть сомнения в моей искренности, можете проверить всё сами, панель управления останется включённой на круглосуточной основе.

— Мы ещё доберёмся до этого момента, — произнёс пилот, поднимаясь со стула и покидая помещение. — Не станем медлить. У меня есть несколько идей.

Виктор с лёгким удивлением посмотрел ему вслед, но не успел ничего ответить. Да и не хотел. Столь фамильярное отношение его раздражало, всё же разница в возрасте между ними была куда больше нескольких лет, но как только выжившие достигли бункера — конвейер мысли Виктора подмял под себя такой приоритет, что обращать внимание на мелочи социального взаимодействия у него не оставалось ни времени, ни интереса. Он был слишком опьянён близостью успеха.

— Павел, — к авиатехнику обратилась Клэр, тоже поднимаясь, — проследи, чтобы с нашими пациентами всё было в порядке.

Тот лишь пожал плечами, а его равнодушный взгляд словно излучал мысль «что здесь вообще может произойти?», но, выдержав паузу, всё же поднялся и направился к жилому блоку. Пусть они и не планировали надолго здесь оставаться, а портить отношения с теми, кто делит с тобой одно и тоже замкнутое пространство, не казалось лучшей из идей.

Поначалу всё шло на удивление гладко: применив доступные инструменты и некоторую смекалку, демонтировать дверь, не тревожа сигнализацию, удалось без особых проблем. Устранив контакты, отключённые на период действия профилактического режима — двери просто сняли с петель позаимствованной со складов дисковой пилой. Таким образом, без полной перезагрузки система не могла заметить отсутствие механизма, и можно было не опасаться поднятой тревоги. Теперь путь к коммуникационному блоку был чист, словно безоблачное воскресное утро. Именно в этот момент Джеффри поймал себя на терзающем подсознание предчувствии: в контраст всему, что успело нагромоздиться за последние двадцать четыре часа, всё складывалось слишком гладко. Настолько что, стоило об этом задуматься, как события приобретали некий сюрреалистичный окрас. Блок связи, по сути, составлял единое целое с инженерным отсеком, но был размещён несколько западнее, из-за чего упирался в отсек с административными помещениями, связанный с ним единственным дополнительным ходом, в то время как основной, к моменту прибытия выживших, уже был изолирован аварийным протоколом.

Пилот, чьё сердцебиение ускорялось с каждой секундой, окинул взглядом блеклые, обшарпанные многослойные стены. Складывалось впечатление, что эта часть подземной крепости вообще не обслуживалась с самого момента её постройки. И тут до Джеффри дошло — то, что он ощущал, было вовсе не предчувствием. Лёгкое головокружение, вызванное, как он предположил, тяжёлой атмосферой вкупе с серьёзным нервным напрягом — было следствием едва ощутимых вибраций. Смутные воспоминания пробивались из закоулков памяти пилота — он уже ощущал нечто подобное раньше. На учениях, посвящённых одному из тактических вопросов скоординированного авианалёта. В тот день подвал одного из заброшенных зданий, избранного для размещения полевого штаба, не выдержал давления подземных вод, и весь кадетский отряд чудом не лишился возможности доползти даже до начала собственной карьеры.