Чтение онлайн

От трактира до перекрёстка мы доехали без приключений — но на то и перекрёсток, чтобы там что-нибудь приключалось. И уж лучше бы это были разбойники или нечисть какая… Но нет. На нас вынесло странствующего барда, и ему, разумеется, тоже надо было в столицу.

Дворфы переглянулись и перевесили топоры поудобнее.

Мегалкарвен дёрнула ухом (а я и не думал, что она так умеет).

Танир явно ничего не поняла, но копьё перехватила поудобнее — на всякий случай.

Странствующий бард, художница и дворфы-музыканты — это, считай, неизбежное безобразие, это пострашнее Бренора с его зельями… Только и остаётся надеяться, что рванёт уже в столице. И ведь не прогонишь его — дорога-то общая…

Впрочем, бард себя повёл вполне прилично и даже сразу представился — звали его Ним, и был он вполне добропорядочным членом Коллегии. Само собой, в добропорядочность его я ни капли не поверил — не бывает. Добропорядочных бардов не бывает, а уж странствующих — и подавно. И бард неизбежно будет побит… Причём даже не мной — даже Мегалкарвен может так приложить, что только держись, а про остальных и говорить нечего.

Приличия барду хватило до вечера…

А в трактире этот негодяй принялся петь про Рагнара Рыжего.

Кто не слышал — тому повезло… Если говорить коротко, то там про то, как этот Рагнар куда-нибудь пришёл, побил всех воинов, перепортил всех девок, выпил всё пиво и пошёл дальше. Сколько там куплетов, никто не знает, потому что морду певцу бьют обычно на десятом-двенадцатом, на моей памяти предел — пятнадцатый. В этот раз публики хватило на девять куплетов — и кто-то запустил в барда кубком. Тот увернулся, кубок угодил в стену и помялся — олово, что вы хотите… Следующей пролетела деревянная кружка, облив народ недопитым пивом, а за ней — дворф. Не долетел, правда, плюхнулся на стол, спрыгнул и бросился на барда.

Ну что сказать — на четвереньках под столом Ним пронёсся не хуже нормального бегуна по нормальной дороге. Видно, песня про Рагнара у него любимая… А мастерство не пропьёшь. Выскочил — и даже из трактира сам сбежать успел. Правда, настырный дворф погнался за ним… А за ними — Мегалкарвен, смотреть, чем дело кончится. По мне — так ничего интересного, сбежит бард. Дворфы — так себе бегуны, ноги у них короткие… зато сотню миль пройти без привалов — как две щепки сострогать. Даже не запыхаются…

Так, само собой, и получилось. Дворф долго не пробегал — с четверть часа, не больше. Потом — час спустя или около того — явился бард, и только совсем уж по темноте пришла Мегалкарвен. Она, видите ли, рисовала закат… И подарила рисунок трактирщику. Ну, теперь ему и слава, и прибыль гарантированы, правда, ценители прекрасного набегут, из тех, которых отец мужеложцами считает. А это сброд такой, что уж лучше какой-нибудь очередной тёмный властелин — они, конечно, самовлюблённые дураки, но не настолько…

Следующие несколько дней обошлись без приключений и нашествия чудиков — разве только Нима всё-таки побили, но это на приключение не тянет. Я уж надеялся, что запас безобразий, наконец, закончился, но зря…

До столицы оставалось два перехода, мы как раз заканчивали завтрак, когда в трактир ввалилось это…

Существо было более-менее человекообразным, наряженным в ярко-зелёный охотничий кафтан с не менее ярким розовым плащом, со всклокоченными белобрысыми патлами — словом, это был типичный сынок местного лорда, такой же дурак и пьяница, как и его папаша. Он обвёл зал мутным взглядом, пошатываясь, подошёл к нам и выдал:

— Эй, ты, сопляк! Живо мне белобрысую шлюху отдал!

И ткнул пальцем в Хели.

— Вон отсюда, — спокойно приказал я.

Недоумок выкатил на меня глаза, отвесил челюсть и замер. Видимо, пытался осознать случившееся… И не справился.

— Я кому сказал!.. — завизжал он.

— Оскорбление лорда… — я встал, схватил ублюдка за волосы и приложил рылом о стол. — Оскорбление леди… — и снова приложил. — Оскорбление мага!..

После третьего удара я его отпустил — и коротко, по прямой ударил в лоб. Ублюдок заверещал совсем уж по-свинячьи, а я довольно оскалился — моя печать у него на лбу оттиснулась вполне разборчиво. Хорошо бы он теперь прямо к страже побежал… Потому что стражники, увидев на лбу печать Ишеров, ему ещё и добавят.

— Что это за зверёк? — спросил я у трактирщика, вернувшись к завтраку.

— Сын Диура Морна, местного землевладельца, — ответил тот. — Мнит себя лордом, его тут зовут не иначе как лорд Свинёныш. Папаша-то его с перепою тихим делается да песни срамные поёт, а этот что пьяный, что трезвый свинячит…

И вот тут в трактире появилась стража — в морде (лицом это было признать затруднительно) своего начальника. Начальник был толст, лыс, усат и обеспокоен. Да что там, он был в ужасе — ведь стража уже заказала и оплатила новое снаряжение, а за такое отец спокойно может не только сделку отменить, но и деньги не вернуть… А отец вполне может так и сделать — и тогда проблем у стражи будет выше небес.

— Это буду решать не я. Что скажешь, любовь моя? — обратился я к Хели.

— Если этот ублюдок свиньи и крысы немедленно будет наказан по всей строгости закона, меня это полностью удовлетворит, — скучающим тоном отозвалась она.

Начальник нервно икнул.

За оскорбление лорда и, тем более, леди полагается порка — или поединок, но не вызывать же на него свинью — и нормальная стража его бы уже скрутила. Но передо мной был настолько очевидный вор и взяточник, что было непонятно, почему он ещё не на рудниках… И без пособничества местного лорда тут явно не обошлось, а значит, высечь лордёныша для него всё равно, что с башни броситься. Но это с одной стороны, а с другой — я-то в столицу еду, и молчать там не стану, так что если он ничего не сделает, а об этом узнает его начальство… Ну, прыгнуть с башни он вряд ли успеет.

— М-может, ваша милость отступные взять согласится? — пробубнил начальник стражи.

— Может быть… — протянула Хели — и назвала цену. Где-то полтора годовых дохода с Можжевеловых Холмов до всех трат… То есть больше, чем стоят всё владения местного лорда. Ну ладно, за счёт всякой роскоши он, может, и наскребёт недостающее…

— Я передам предложение, — проблеял стражник. — Если ваша милость соблаговолит подождать…

Я соблаговолил, Хели — тем более, Мегалкарвен вообще никуда не спешила, дворфам всё было по наковальне, Танир тоже никуда не спешила, а Ним хотел посмотреть, чем всё это кончится.

К полудню стражник так и не объявился. Зато ещё через час появился лорд соседнего владения с дружинниками и магом… И Свинёнышем на телеге.

Войдя в зал, лорд поклонился Хели, протянул мне руку и сказал:

— Леди Ишер, лорд Ишер, моё имя — Валлек Эмбир, и я прошу вас прощения за эту отвратительную историю, случившуюся на теперь уже моей земле. Император даровал мне обязанность защищать закон, и когда я узнал о случившемся, немедленно принял меры…

Здравомыслящий лорд в этих краях — изрядное везение, и свинье просто невероятно повезло, что он нашёлся, не то и обошлись бы с ним, как со свиньёй и положено…