Ловцы человеков
Шрифт:
Когда он вышел к тем, кто стоял за воротами, оказалось, что Владимир не ошибся во вчерашних прогнозах: те, кто вчера общался с Игорем, сразу сообщили о нем своим близким знакомым, у которых в свою очередь нашлись нуждающиеся в подобной же помощи знакомые. Начало ловли человеков было уже сделано вчера, первые пойманные сами помогали раскидывать сети.
Игорь прошел и сел в небольшой беседке, сделанной под ветвями старой сосны. Утреннее солнце пронизывало тонкими лучиками чуть шевелящуюся от легкого ветра хвою.
Первой к Игорю подошла женщина средних лет с мальчиком.
– Мне сказали, что только вы можете помочь. Врачи тут бессильны. У сына, кажется, развивается эпилепсия.
Игорь взял мальчика за плечи, перевел взгляд с него на женщину. Что в ней есть такого, за что ее можно жалеть и любить? – спросил он себя. Дарованное непонятно за что и с какой целью умение угадывать спрятанное в душах людей снова повело его вперед. Вот перед ним коренная москвичка, с брезгливостью относящаяся к суетливым, выделяющимся из толпы своим рассеянным взглядом провинциалам… Вечно вздорящая с сослуживцами в своей конторе, тратящая весь свой заработок на турпоездки за границу… Живущая одна с сыном в убогой комнатке в полуподвальном помещении старого дома с сыреющими стенами… Так не вышедшая замуж, потому что не смогла найти того, кто соответствовал бы ее мечте. Всю жизнь преследуемая ощущением, что она жестокой волей судьбы попала совсем не в свою среду обитания и только существует бездарно вдали от тех мест и тех людей, при которых смогла бы реализовать свои таланты…
– Вы вчера совершенно зря спорили с соседями по дому. В ближайшие выходные сядьте на какую-нибудь электричку и езжайте до маленького провинциального городишки, – начал говорить Игорь. – Войдите там в храм и молитесь за все грехи ваши, вольные и невольные. Посмотрите на тех, кто будет вокруг вас. Это такие же, как вы, у каждого – своя боль. Разглядите ее! Подумайте, за что можно любить и жалеть каждого из них. Когда вы будете выходить из этого храма, чувствуя радость и любовь к людям, тогда вы поймете, что любить их можно и за слабости их и несовершенства. И лучше переедьте жить из Москвы куда-нибудь в маленький городок, где у вас есть родные. Там вы найдете себе спутника жизни, которого будете любить даже за его недостатки. А ты, мальчик, не болей.
– Спасибо… И все? – с непониманием спросила женщина.
– Все, что я могу вам сказать.
Женщина удалилась, совсем обескураженная необычностью приема.
Следом шли другие, мужчины и женщины, нередко также с ребенком. С каждым Игорь беседовал всего несколько минут, не делая никаких установок и кодирований, привычных в работе экстрасенсов и прочих народных целителей. К воротам подходили новые люди, подъезжали машины. Те, кто выходил после беседы с Игорем, молча совали в руку Антону бумажки денег. Зачастую чуть отойдя от ворот, они сразу же доставали телефоны и звонили следующим своим знакомым.
– Да это же, это же… – шептал один из вышедших, проходя мимо тех, кто ожидал очередь.
– Что – это же? – встревожено подняла на него глаза пожилая женщина, – Скажите, правда, этот человек может помочь в любом случае?
– А вы верьте! – потрясенно заговорил вышедший мужчина. – Я – верю! Нельзя не верить: я как с самим собой поговорил сейчас впервые в жизни. В чем всю жизнь признаться себе боялся – то он и сказал. Я даже больше скажу: вот полчаса назад сюда это не я заходил, я собой себя чувствовать стал только сейчас. Всю жизнь строил из себя черт знает что…
– Так это вроде как психотерапевт? – разочарованно протянула женщина.
– Это вроде… – мужчина постарался определить словами свое впечатление о человеке. – Это вроде как… сама истина. Надо верить, что поможет, иначе вечно обманываться будешь.
Мужчина прошел дальше. Стоящие заволновались, зашумели тихим гулом.
– Это человек, обладающий уникальным даром, – попытался сказать и свое слово Антон. – Вот и все. Дар возник у него внезапно и совсем недавно. Поэтому вы те, кому повезло так просто прийти к нему.
Больше он ничего не стал рассказывать, как ни старались разузнать у него несколько человек. А от Игоря тем временем выходили люди: вышла за ворота плачущая и счастливо улыбающаяся женщина, приходивший еще вчера Женя-извращенец вывел племянника, у которого исчезла тяжелая форма аллергии после того, как над его головой Игорь подержал руки…
«Надо же, я, как святой Петр, стою у ворот рая перед грешниками! Как бы не осрамиться непотребными словесами и телодвижениями!» – подумал Антон и решил, что необходимо сделать паузу. Все-таки Игорь, наверное, уже устал, надо дать ему отдохнуть, да и для пациентов будет полезно подождать приема.
Он закрыл ворота, хотя оставались еще несколько человек, извинился перед ними, попросил приходить завтра с утра. Игоря он застал в беседке совершенно обессилевшим, почти не имеющем сил даже говорить. Наскоро перекусив, тот закрылся в своей комнатке и проспал до того самого момента, когда приехал Владимир.
А хозяин дачи появился почти под вечер. Антон вывалил ему из кармана все, что получил от тех, кто заходил утром на его дачу. Владимир посмотрел на кучку разноцветных бумажек, не прикоснулся к ним.
– Ну что ж, начинать можно и с этого, – сказал он. – Но все начинается как нельзя лучше, тьфу-тьфу. Скоро можно будет начинать работать и на публике. Надо только определиться, с чем мы будем выходить на эту публику.
– Я не представляю такого, – возразил Игорь.
– А мы сейчас как раз съездим, получим еще одно наглядное представление. Готовься: откушаем и отправимся на службу в церковь. Да церковь не простую, а Церковь Николая Ростовского!
***
Николай Ростовский получил свою звучную фамилию в детском доме, куда был подкинут совсем младенцем. Мать, скорее всего скрывавшая беременность перепуганная «малолетка», не оставила в пеленке записку с именем и фамилией ребенка, хотя бы выдуманными. В таких случаях малышам давали имя и фамилию в детдоме, и та воспитательница, до которой дошла очередь называть нового подкидыша, дала ему фамилию по ее родному городу.
Видимо, из-за того, что рос он в роддоме, зная о том, что является подкидышем, у него сформировалась постоянная жажда чуда. Он жаждал, что в любой момент может открыться дверь и войдет его мама, которая вернулась к нему и заберет в настоящую счастливую семью. И у него будет отец, который научит мастерить что-нибудь. Или вдруг обнаружится, что он похищенный и спрятанный врагами сын какого-то секретнейшего разведчика, который все равно найдет его, стоит Кольке только чуть подрасти. Или вдруг у него появятся невероятные способности, с помощью которых он легко усмирит своих обидчиков.
Он непрестанно держал в себе эту жажду, скрывая ее от других и проявляя лишь в буйной игре фантазии в разговорах со сверстниками. И ненасытность по чуду приносила ему почти физические постоянные страдания от того, что жизнь проходит совершенно зря. С годами эта жажда чуда стала меняться: взрослея, он все больше ждал свершения чуда уже не извне, а от самого себя. Николай, ставший молодым человеком, слишком часто увлекался игрой воображения, представляя, как он вдруг щелчком пальцев заставляет смеяться грустного человека или одним взглядом двигает предметы и приводит в ужас всех окружающих. Ему казалось величайшей несправедливостью со времен сотворения мира то, что он не обладает способностями гипнотизера, не может сотворить хоть что-то невероятное. Это ощущение было столь нестерпимым, что казалось, вот-вот этот нарыв прорвется и в мир брызнет что-то назревшее в Николае. Или дарованное-таки свыше за его чудо ожидания.