Чтение онлайн

Бог, по его молитве, даст тебе воду!

Вот что еще рассказали нам отцы. «На днях, — говорили они, — одна христолюбивая женщина, из страны апамейской, рыла колодезь. Много она издержала и дорылась до большой глубины, но воды не нашла. На нее напало уныние: ей жаль было и напрасных трудов, и денег. Однажды видит она незнакомца, который говори ей: «Пошли и вели принести изображение аввы Феодосия из монастыря в Скопеле, и Бог по его молитве даст тебе воду». Женщина немедленно отрядила двоих и, приняв из рук их образ святого, опустила его в колодезь. И тотчас показалась вода, наполнившая цистерну до половины. Те, кто вынул икону из воды, принесли и нам, и мы пили и прославили единодушно Бога».

Велик этот старец и страшен демонам.

В том же монастыре мы видели старца по имени Иоанн. Отцы этого места говорили нам про него: «Подлинно, христиане, велик этот старец и страшен демонам. Кто бы ни пришел, будучи одержим нечистым духом, он каждому дарует исцеление».

Бог тебе поможет!

Вот еще что слышали мы от отцов этого места. В двадцати четырех милях от монастыря есть гавань по прозванию Малый Мыс. В этой гавани хозяин одного корабля вместимостью в тридцать тысяч модий желал его спустить в море. Целых две недели пробился он с тремястами рабочих, трудившихся ежедневно, но не мог не только спустить корабля в море, но даже сдвинуть с места. Это было дело злых людей. В большом унынии и горе хозяин не знал уже, на что ему решиться. По Божию устроению, старец пришел в то место, грабельщик, хорошо его знавший, увидав его, сказал: «Отче, помолись о корабле моем. От чародейства корабль мой не может быть спущен в море». «Поди и приготовь мне пищи, а Бог тебе поможет. Старец сказал это с целью удалить корабельщика в его дом. Тогда старец один вошел в корабль и, повергшись трижды перед Богом, осенил корабль также три раза крестным знамением во имя Господа нашего Иисуса Христа. Придя после того в дом хозяина корабля, сказал ему: «Ступай и спусти корабль свой в море». Поверив старцу, корабельщик только с немногими отправился к кораблю. Стали спускать — и вот корабль на море! И все воздали хвалу Богу.

Много лет провел в уединении, питаясь травой.

В той же обители отцы рассказали нам об одном отшельнике, жившем в близлежащих горах. Этот отшельник был велик в очах Божиих и много лет провел в уединении, питаясь травою. Скончался он в малой пещере, и мы не знали об этом, решив, что он удалился в другую пустыню. Однажды ночью он является во сне настоятелю отцу нашему, благостному и досточтимому пастырю, авве Юлиану. «Возьми несколько человек братии, — сказал явившийся, — и ступай, принеси меня сюда из того места, где я лежу на горе под названием Олень». Взяв несколько человек, отец наш пошел к указанной горе. Много часов мы проискали, но не нашли останков отшельника, так как вход в пещеру с течением времени закрылся от сучьев и снега. После тщетных поисков старец сказал нам: «Пойдемте, чада, сойдем с горы». Лишь только мы начали спускаться, как вдруг подошел олень и остановившись недалеко от нас, начал рыть землю. При виде этого отец наш говорит нам: «Поверьте мне, чада, здесь лежит раб Божий!» И, расчистив вход, мы нашли тело его невредимым. Принесли в обитель и там похоронили.

Пожинайте плоды непослушания!

Вот что еще рассказали нам: «У нас в обители наблюдался следующий обычай: во св. и Великий Четверток сходились в обитель из той страны бедные и сирые и получали по полмодия пшеницы, по пяти благословенных хлебов, по пяти фолер, по секстарию вина и по полсекстарию меда. За три года перед тем случился большой неурожай пшеницы, так что она продавалась в той местности по номисме за два модия. Настал Великий пост. Некоторые из отцов сказали нашему игумену: «Сделай милость, отче, отложи на этот раз обычную раздачу бедным, чтобы не оскудела братия монастыря, так как нигде нет пшеницы». «Не станем, чада, нарушать благословения отца нашего, — начал было возражать авва. — Вы знаете заповедь старца, нам не следует преступать ее. Воистину он сам позаботится о нас». Но братия продолжали упорно стоять на своем. «Нам самим не хватит, и нечего давать нам». «Что ж, — сказал игумен, глубоко опечаленный, — будь по вашему. Делайте, как знаете». Так и не раздали милостыни ни в св. Четверток, ни в св. Пятницу. Заведующий пшеницей вскоре пошел туда и, войдя, увидал что пшеница вся проросла. И пришлось ее побросать в море. Тогда стал нам говорить авва: «Вот и поделом приходится переносить кару нарушителям заповеди отца нашего. Пожинайте теперь плоды непослушания! Всего только пятьсот модий мы должны были раздать — и угодили бы своим послушанием отцу нашему Феодосию, и бедных братии своих утешили бы. А теперь что же? Погибло у нас пшеницы около пяти тысяч модий… Какую же пользу получили мы, чада? Поистине причинили себе сугубый вред: первое — нарушили заповедь отца нашего; второе — понадеялись не на Бога, но на пшеницу. Научимся, братия, из этого опыта, что есть Бог, пекущийся о всем человеческом роде, и что св. Феодосии невидимо заботится о нас, своих чадах».

Пришел в монастырь, чтобы отойти ко Господу, примирившись со всеми.

Фома из Эгов рассказал нам: «Я вышел из Эгов после праздника. Стояла страшная стужа. Я зашел в монастырь аввы Феодосия в Скопеле. При мне произошло там следующее: в той местности жил отшельник питавшийся травою. По воскресным дням он приходил в монастырь и причащался Св. Тайн. Однажды отшельник, придя в соблазн, целых пять недель не являлся, вопреки своему обычаю, в монастырь. Иноки были этим опечалены. Во время моего пребывания в монастыре в воскресный день он наконец пришел туда. Увидав его, отцы монастыря возрадовались и, пав перед ним, просили прощения. Пал и он перед ними, и затем облобызались. И приняв Пречистое Тело и Кровь Господа нашего Иисуса Христа, отшельник лег посреди церкви и тотчас скончался, вовсе не болев. Отцы монастыря поняли тогда, что отшельник предузнал свою кончину. Потому-то он и пришел в монастырь, чтобы отойти ко Господу, примирившись со всеми».

На вершине горы — свет.

Пришли мы в селение за шесть миль от Росса. Два мирских старца приняли нас в храме. Селение стояло у подошвы горы. В храме они указали нам каменную плиту. «В этой гробнице, христиане, покоится великий отшельник», — сказали старцы. «Откуда вы знаете об этом?» — спросили мы. «Семь лет тому назад жители этого селения стали замечать по ночам на вершине горы свет, как бы от огня. «Не звери ли это?» — думали мы. Несколько дней мы наблюдали это. Однажды мы взошли на вершину и не нашли никакого знака: ни света, ни чего-либо опаленного в лесу. Снова ночью видим тот же свет… Так в течение трех месяцев — огни… Однажды мы взяли несколько человек… Ночью, с оружием в руках на случай встречи со зверями, приходим на вершину горы на место, где появлялся свет, и остаемся там до утра. Утром видим небольшую пещеру: из нее-то и являлся свет. Входим в пещеру и видим умершего отшельника. На нем была власяница из козьей шерсти и плащ из пальмовых листьев. В руках у него было серебряное Распятие. При нем — хартия, на которой было написано: «Я, смиренный Иоанн, скончался пятнадцатого индикта». Рассчитав время, мы нашли, что кончина его последовала семь лет назад, а он был точно скончавшийся только сегодня. Подняв его, мы принесли и похоронили в церкви.

С пением псалмов перенесли св. мужа.

Мы прибыли в Феополь. Один пресвитер тамошней Церкви рассказал нам о некоем авве Фоме. Он был апокрисиарием киновии, что в Апамее. Однажды по монастырским нуждам пришел он в Феополь. Замедлив здесь, он скончался в Дафне, в храме св. Евфимии. Клирики того места похоронили его как странника, на месте погребения странных. На следующий день погребли там же одну женщину, повыше его. Это было во втором часу. Около девятого часа земля выбросила покойницу. Жители были удивлены этим происшествием… Потом к вечеру снова похоронили ее в той же могиле, а на следующий день нашли труп ее опять вне могилы. Взяли тело покойницы и хоронили в другой могиле. Спустя несколько дней похоронили одну женщину над иноком, еще не сообразив, что он не дозволяет хоронить над собою женщин. Когда и эту земля не приняла, тогда только уразумели, что старец не желает этого. Доложили обо всем патриарху Домнину, и тот распорядился, чтобы все граждане со свечами шли в Дафну и с пением псалмов перенесли останки св. мужа. Его похоронили в усыпальнице, где покоилось много останков св. мучеников, а над его гробницей устроена была небольшая часовня.

Пятнадцать лет прошло, как старец скончался.

В Феополе один из отцев поведал нам: «Однажды по некоторой надобности взошел я на гору Аман и нашел там пещеру. Войдя в нее, нашел отшельника, склонившегося на колена, с руками, простертыми к небу. Волосы, ниспадая с головы его, касались земли. Полагая, что он жив, я поклонился ему словами: «Помолись обо мне, отче!» Ответа не было. Тогда я приблизился к нему, чтобы приветствовать его, но, дотронувшись, увидал, что он уже мертв… Отойдя немного, вижу другую пещеру, вхожу и нахожу в ней старца. «По добру ли пришел, брат? Заходил ли в другую пещеру к старцу?» «Да, отче…» «Получил ли что-нибудь там?» «Нет…» «Да, уж пятнадцать лет прошло, как старец скончался». А между тем, он был в таком состоянии, как будто почил лишь час назад. Старец совершил обо мне молитву, и я удалился, славя Бога».

Копай здесь!

Двое отшельников жили выше горы Росса, на горе, известной под названием Крыша, близ реки Пиапи и обители аввы Феодосия в Скопеле. Старец скончался, и ученик его, совершив молитву, похоронил его в горе. Прошло несколько дней. Ученик отшельника спустился с горы и, проходя мимо селения, встретил человека, трудившегося на своем поле. «Почтенный старец, сделай милость, возьми свой заступ и лопату и пойдем мною». Земледелец тотчас пошел за ним. Взошли на гору. Отшельник указал мирянину на могилу своего старца и сказал: «Копай здесь!» Когда тот вырыл могилу, отшельник стал на молитву и окончив ее, спустился в могилу, лег над своим старцем и отдал душу Богу. Мирянин, зарыв могилу, вознес благодарение Богу. Сойдя с горы на такое расстояние, как может упасть брошенный камень, сказал сам в себе: «Я должен был бы принять благословение от святых!» Но, вернувшись, он уже не смог найти их могилы.

Тридцать пять лет скитался без одежды по пустыне.

Некоторые из отцов рассказывали нам об отшельнике авве Георгии, что он тридцать пять лет скитался без одежды по пустыням. О нем же говорили, что, живя в горах монастыря аввы Феодосия в Скопеле, он имел ученика. Когда ученик скончался, авва Георгий, не имея орудий, чтобы вырыть могилу и похоронить тело брата, сошел с горы к морю и увидал приближавшийся корабль. И стал он звать хозяина корабля и матросов, чтобы они шли за ним на гору и погребли брата. Те с готовностью согласились и, захватив необходимые орудия, взошли со старцем на гору. Вырыв могилу, они погребли тело. Один из матросов, по имени Фалалей, придя в умиление при виде добродетельного старца, стал просить его, чтобы ПОЗВОЛИЛ остаться при нем. Старец ответил, что ему не перенести трудов подвижничества. Но юноша утверждал, что он готов на все подвиги. И действительно, оставшись со старцем, он провел вместе с ним год в изнурительных подвигах. По прошествии года брат Фалалей бросается к ногам старца со словами: «Помолись обо мне отче! По твоим молитвам Бог избавил меня от страданий: я не чувствую утомления, на меня не действует более ни суровость воздуха не жжет палящий зной, не зябну во время стужи, напротив — испытываю полное спокойствие». И старец благословил брата. Прошло еще два года с половиной. Брат Фалалей предузнал свою кончину и обратился с просьбой к старцу: «Своди меня в Иерусалим, чтобы мне поклониться св. Кресту и св. Воскресению Христа Бога нашего, потому что на этих днях Господь возьмет меня к Себе». Старец вместе с ним отправился во св. град. Поклонившись святым и дорогим местам, они прошли к св. Иордану и омылись в нем, а три дня спустя почил брат Фалалей. И старец похоронил его в лавре Копрата. Прошло немного времени, и сам отшельник авва Георгий скончался. И похоронили его отцы лавры Копрата в своем храме.