Любовь без памяти
Шрифт:
— Хотела… — вздыхаю. — Разосрались в сопли из-за этого. Поможешь?
— Только если не он к вам, а вы к нам на Новый год. Мальчишки все рады будут. Женщин не хватает им. Ласки… Каких-нибудь пирожков пусть напечет.
— Я подумаю, — пожимаю плечами. — Но не обещаю. Не рождена моя королева для простой жизни. Как раньше не тянул я ее, так и сейчас — пыль под ногами.
— На сколько я знаю, ты не нуждаешься, — хмурится приятель. — Купи квартиру в городе. Приоденься…
— Не хочу! — Прерывая его, стреляю сигаретой в сугроб. — Пусть или таким меня любит. Или пошла она…
— Ну как знаешь…
Помогаю Андрею доставить в обитель конфеты и возвращаюсь домой, постоянно подыскивая слова, с которых начать разговор с Любой. Черт! Это как собаке хвост по кусочку резать! Нужно просто прямо…
Открываю дверь, и тут же вижу, как ко мне на встречу с лаем со второго этажа несется Летта.
— Что случилось? — Все обрывается у меня внутри. — Что с Любой?
Собака заливается.
Я ещё никогда так быстро не преодолевал двадцать ступеней!
Свою женщину я нахожу на полу возле кровати спящий в обнимку с кучей альбомов. Глаза зареваны…
«Вспомнила!» — Колотится внутри меня паника. — «Она все вспомнила.»
— Люба! — Трогаю я ее за плечо. — Люба очнись!
Она распахивает глаза. Пару секунд приходит в себя, и я уже жду звенящей пощечины, но происходит совсем другое..
Глава 20
Демид
Люба бросается мне на шею, рыдая и постоянно повторяя, как она рада, что я живой.
— Мне… мне, — заикается она от эмоций. — Мне приснилось, что ты умер. А я вышла замуж за другого! Я его совсем не любила! Просто мне было так плохо и одиноко без тебя! Так страшно! И мамы с папой не было! А ты ушел служить и не стал меня слушать! Я так просила тебя остаться со мной! Дема, обещай мне, что ты никогда не уйдешь больше! Больше никогда!
— Люб, Любушка, — теряю я голос. — Ну ты чего, милая? Я же здесь. Я с тобой! Жив, здоров!
— Это было ужасно, — рыдает Люба. — И так, как будто наяву. Ты понимаешь? Я целовала там другого и представляла тебя!
— Понимаю, родная, не плачь, — хриплю, пытаясь сам справиться с эмоциями.
Неужели Люба просто не знала, что я жив? Неужели ей просто не передали второе письмо?! Не сказали, что я звонил? Это просто даже не пришло мне тогда в голову!
Но она же видела! Видела меня на свадьбе и просто отвернулась!
— Дема, ты меня любишь? — Шепчет Люба.
— Больше жизни, — отвечаю ей честно.
— Тогда давай сделаем ребеночка, — просит она меня горячо и стягивает через голову кофточку, оставаясь в одном лифчике. — Пожалуйста… — Люба сама прижимается своими губами к моим. — Ты не сможешь нас бросить. Я знаю. Ты хороший. Я хочу с тобой навсегда…
Она стягивает лямки бюстгальтера вниз и освобождает большую, налитую грудь.
Я зажмуриваюсь. Потому что это безумие! Нам нельзя, блять!
Но я уже не просто готов, я стою колом!
Нужно сказать правду! Что ей это не приснилось! Что она чужая жена!
— Дема, ну почему ты от меня отказываешься! — Срывается голос Любы. — Что не так?
— Потому что у тебя травма, малыш, — перехватываю ее за плечи и стараюсь смотреть только в глаза. — Давай немного подождём с ребенком…
— Ты просто не хочешь, — делает свой ввод Люба. — Ты меня мучаешь! Не можешь простить, что я ушла… Ну что мне сделать?!
— Люба… это не так!
— Тогда докажи это, черт возьми! — Она остервенело бьет меня ладошками по плечам.
Ее грудь с торчащими вверх от прохлады сосочками сжигает мои предохранители к чертям собачьим! Как сдержаться? Я, блять, помню, какая сладкая эта девочка на вкус! Я помню, как она кричит и как кончает!
— Люба… — тяну со стоном, чувствуя, как от головы начинает отливать кровь, делая меня голодным, инстинктивным животным. — Я боюсь, что ты об этом пожалеешь, но я больше не могу!
Со всей скопившейся страстью я сметаю свою женщину и только успеваю положить под ее голову ладони, чтобы она не ударилась затылком о пол.
Рву с себя одежду, чтобы чувствовать происходящее кожа к коже. Впиваюсь в губы Любы и спускаюсь поцелуями ниже: на плечи, грудь, мягкий живот…
Это мое! Все мое! В этом моменте и сдохнуть от тахикардии не страшно.
Расстегиваю ей джинсы и ложусь щекой на треугольник трусиков.
Пиздец, я сейчас кончу просто от предвкушения. Как дать ей ласку? Какую-то прелюдию, если ничерта не соображаю? Как она сейчас любит?
Но Люба сама решает этот вопрос. Чуть оттолкнув мои плечи и виляя бедрами, она стягивает с себя штаны.
— Нет, на полу… — щелкает в моей голове секунда адекватности.
Не отрываясь друг от друга в поцелуе, мы падаем с Любой на кровать. Ооо! Как же я люблю целовать эту женщину! И вот так… ловить общую страсть, волну — это всегда было нашим.
Дергаю вниз ширинку…
— Просто возьми меня уже, мужчина, — шепчет Люба.
Я с маниакальным удовольствием рву на ней трусики. Она так любит. Сразу становится мокрой. И сейчас, стоит мне только коснуться головкой члена цели, как я понимаю, что моей женщине по-прежнему не нужны вот эти все сложности и красивые игры. Она хочет и отдается. Как первый раз со мной. И вся моя. Будто не было десяти лет!
И вот, смотря ей в глаза, я делаю это… вхожу в нее. Теряя себя, дыхание, точку реальности происходящего…
Блять… Как же это хорошо…
— Дема, Дема, — жадно прижимается ко мне бедрами Люба. — Ещё, я хочу ещё, я соскучилась! Не останавливайся, черт возьми!
— А как я соскучился, женщина, — усмехаюсь и ускоряюсь, переставая сдерживать и ее и себя.
Заниматься любовью с той самой женщиной о которой грезил половину сознательной жизни — это не просто восторг. Это как будто ты, наконец, напился воды. Начал жить. Заполнил в груди огромную дыру…
Мы будто безумные впиваемся в друг друга и трахаемся до хрипоты и пошлых хлюпающих звуков между телами.
Люба течет, как сучка! Мой член просто проваливается в нее! По самые яйца… Это так щекочет чувство мужской важности, что я практически верю этой женщине, что она никогда никого кроме меня не любила. И когда она «взлетает», задыхаясь от эмоций и дрожа всем телом, я не нахожу причины, чтобы отказать ей в ребенке. Пусть кто-то свыше рассудит, что нам суждено. По крайней мере, ребенок заставит меня бороться за свою семью. За женщину, за право быть в их жизни не просто тенью…