Чтение онлайн

— Аня, ну какая кошечка, — вмешивается в наш разговор ее мать. — Попроси куклу или что-то ещё.

— Кошечку, — доверчиво смотрит мне в глаза ребенок и переходит на шепот. — Черную или рыжую.

— Хорошо, — киваю ей. — пусть будет кошечка.

Когда все пацаны расходятся по спальням, я нахожу Любу в комнате самых маленьких, читающей сказку.

— И тогда царевна взмахнула рукавом… — эмоционально декламирует моя женщина.

— И сказала: всем немедленно спать! — Шутливо-грозным голосом перебиваю ее. — Сейчас будут двери закрывать, пацаны, отпускайте мою Снегурочку!

Дети, конечно недовольно бормочут, но стоит только выключить свет, отрубаются как попугайчики, которым набросили на клетку одеяло.

Возвращаемся мы домой с Любой, распивая прямо из горла, подаренную кем-то из местных, бутылку шампанского. Уже не боясь замерзнуть и промокнуть, валяемся в снегу и горячо целуемся, периодически искренне сожалея, что на морозе особенно не потискаешься.

Летта засыпает глубоким собачьим сном, едва доносит свою тушку до камина. А мы с Любой пьяные и размазанные усталостью, падаем на кровать и завершаем праздничную ночь так, как ее положено завершать влюбленным мужчине и женщине. Мне кажется, мы засыпаем так и не успев кончить, при этом не отпускаем друг друга из объятий ни на мгновение до самого утра.

Будит нас звонок моего телефона, который я нахожу только раза с пятого в кармане красной шубы, сброшенной в эротических попыхах на пол.

— Алло… — бурчу.

Кому я понадобился первого января?

— Вы ещё спите? — Слышу в динамике насмешливый голос друга.

— Тима… блять… — отзываюсь недружелюбно. — И тебя с Новым годом. Дай поспать.

— У тебя есть часа четыре доспать, — отвечает друг. — Мы сейчас к моей маме заскочим, а потом — сразу к вам.

Я мгновенно просыпаюсь.

— Ты что-то узнал?

— Узнал, — отвечает друг. — Но не по телефону. Топи баню и жди, — сбрасывает.

По спине прокатывается нервозность. Что узнал?

Я возвращаюсь к постели и целую Любу в плечо.

— Родная, просыпайся. К нам скоро приедут гости.

Моя женщина только переворачивается на другой бок и выставляет из-под одеяла голую попочку.

У меня в штанах мгновенно встает от шикарного вида. Забираюсь под одеяло и притягиваю Любу к себе. Сделаем, все сделаем, и баню растопим, но сначала пошалим.

Люба

Друг Демида меня настораживает. Несмотря на то, что ведет он себя очень доброжелательно: шутит, смеется, с благодарностью ест мою стряпню, я все равно периодически ловлю от него долгие внимательные взгляды.

И нет, это не в коем случае не мужской интерес. С женой у них любовь — это видно невооруженным глазом. Юлечка с Алиской просто очаровательные. Скоро у ребят будет ещё один малыш!

Тогда что это?

Это… Осуждение?

Так смотрят на человека, которого вынужден терпеть ради счастья близкого.

Тимур что-то знает обо мне? Он бывший фсбшник. Не может не знать! Но возможности спросить нет.

Мое волнение начинает нарастать равномерно с паранойей.

О чем говорят мужчины? Почему шепчутся? Почему хмурится Демид?

— У тебя все хорошо? — Трогает меня за руку Юля и улыбается. — Наверное, тебе после травмы ещё тяжело, а тут — мы. Алиса! Нельзя!

Она переключается, пытаясь поймать малышку, которая все время норовит укусить Летту за ухо. Алиска сбегает под стол и сидит под ним хихикая.

— Ох, — возвращается ко мне на диван Юля. — Даже страшно, что скоро их таких двое будет.

— Это же счастье… — улыбаюсь мечтательно. — И что бы не случилось, у тебя всегда есть два родных человека.

— Это правда, — кивает Юля, — и внимательно заглядывает мне в глаза. — А тебе хорошо с Демидом? После возвращения?

Я пожимаю плечами.

— Хорошо. Даже иногда не хочется, чтобы эти каникулы новогодние кончались. Что-то воспоминания меня совсем не радуют.

— Так ты не вспоминай, — предлагает моя новая приятельница, хотя, наверное, старая, просто я ее совсем не помню. — Живите здесь тихонечко. Я умею шить. Ты мне будешь красивые наряды рисовать. И в школу здесь тоже всегда учителя требуются. А деньги… что они? Только бумажки.

— Юля?! — Почувствовав в словах девушки двойной смысл, я хватаю ее за руку. — Ты что-то обо мне знаешь? Что-то плохое?

Мне кажется, что девушка даже пугается, покрываясь румянцем.

— Да ну! С чего ты взяла? Я тут о себе больше. Но это я уже тебя рассказывала, — отмахивается, пытаясь сбежать к малышке.

Но я иду следом.

— Юль, а что ты о себе говорила? Ты прости, я не помню…

Девушка, тяжело вздыхая, поднимает малышку, сажает ее на бедро и на всякий случай бросает взгляд на окно, за которым мужчины жарят мясо.

— У меня же Тимур — второй муж. Про первого лучше не вспоминать. — Поясняет нехотя. — Он мне изменял, оставил без средств к существованию, при этом был просто самым последним абьюзером. Ну это я уже сейчас понимаю.

— А почему ты с ним была? — Задаю вопрос, который буквально рвётся из души. — Почему не ушла сразу?

— Одна была. Молода слишком, — пожимает Юля плечами и тут же переключается. — А тебе повезло. Демид тебя очень любит. Я бы даже завидовала, — улыбается. — Но слава Богу, мой меня любит не меньше.

Вздрагиваем и синхронно оборачиваемся на открывшуюся дверь.

— Девчонки, ну я не понял, а где картошка? — Гремит муж.

— Ты глянь, — заходит следом за ним Тимур и заносит кастрюлю с мясом. — Спелись. И ничего не делают, пока мужики пашут. Ты посмотри.

— Ой, мальчики, мы сейчас, — спохватывается Юля, убегая к раковине, там где так и осталась лежать мытая горка клубня.

— Ладно, уж, — целуя ее в макушку, Тимур ссыпает картошку в миску. — Пойду в угли закапаю, отдыхайте.

Первое января продолжает идти своим приятным чередом: плотный ужин, попытка поиграть в карты, пока малышка спит в коляске, баня и долгие, расслабленные разговоры о разной ерунде.

Оставшись не на долго в одиночестве парной, я позволяю себе осмыслить сегодняшний день. Что-то меня в нем гложет. И я никак не могу понять, что именно.

Прикрываю глаза…

Кажется, беспокойство поселилось именно тогда, когда речь зашла о бывшем муже Юли. Или раньше, когда мужчины вспоминали армейского друга?