Чтение онлайн

Уезжаем…

— Что глазки забегали? — Понимает по-своему мое замешательство муж. — Вспомнила, как кричала, что больше никогда в жизни…

— Хватит! — Обрываю я его. — Дети — это другое!

Убегаю в толпу малышни, чтобы не продолжать неприятный разговор.

Пусть в чем-то мой муж и прав, но все равно, вести себя, как он — это отвратительно.

Неужели до своей амнезии я вела себя, как он?! Нет! Не может быть… Мне срочно нужно узнать, какой я была!

Успеваю подхватить ладошку Павлика буквально за мгновение до того, как его макушка скроется в зале.

— Я уже думал, что ты передумала! — Сияет он радостно и прижимается к моей руке щекой.

— Ни в коем случае, — мотаю головой, — просто мне нужно было решить некоторые вопросы с другом.

— Не дружи с ним, с этим другом, — вдруг выдает ребенок. — У него глаза злые. Я часто вижу такие глаза на службе. Отец Кирилл говорит, что этим людям не хватает покаяния. А я считаю, что им просто некому устроить «темную».

— Что такое «темная»? — спрашиваю с интересом. Иногда у этого мальчишки проскакивают слишком глубокие для его возраста суждения.

— Это когда не понял слов и тебе дали в нос.

Хмыкаю. А что? Логично.

— К сожалению, людей бить нельзя. Даже плохих, — улыбаюсь ребенку и веду его к воспитателю. — Пошли, отпросим тебя. Ещё нужно успеть купить попкорн и газировку.

Над нашими головами гаснет свет.

— Ура! Газировка! — Прыгает, дёргая меня за руку Павлик. А мне впервые за последнюю неделю хорошо…

— Пошли, а то не успеем!

— Успеем.

Люба

Я не думала, что это будет так невыносимо сложно! Зачем я только согласилась на этот обед?

Массажисты, астрологи, диетные драмы с ночными дожорами и прочая чушь. Как можно говорить об этом час? Только об этом! Им действительно всем интересно или это просто модно? Так дружить?

Оказывается, за время проведанное с Демидом я либо резко поумнела, либо катастрофически разучилась притворяться, поэтому сейчас усердно делаю вид, что поглощение стейка рибай имеет для меня значение вопроса жизни и смерти.

— А свекровь знаете мне что говорит? — Доливает себе в бокал вина Лиля. — Что один ребенок — это не считается. Что нужно ещё одного, тогда на нас с мужем квартиру перепишет. А у меня грудь от молока практически до колен обвисла! Нет, вы понимаете, какая стерва?

— Ты просто не принимаешь род мужа, она это чувствует, — философски изрекает Софи. — Удивительно, что ты вообще забеременела.

— Это, прости, как? — Прокашливаюсь я.

Подруга смотрит на меня снисходительно.

— Ну мы же с тобой практики делали, Люб, а ты, наверное не помнишь… Кароче, мы с тобой к матери Семена ездили.

— У Семена живы родители? — Замираю я.

Он ни слова о них не упоминал.

— Ну да, на Карабельной она живет возле парка.

Я напрягаю память, но ничего не могу вспомнить! Нет в моей жизни и не было этих людей!

— И что? — Спрашиваю, затаив дыхание. — Что мы там делали?

— Ну как что? Дышали, свечи в подъезде жгли… Помнишь вот это, когда за руки берешься, как бы круг создаешь и оммммм… — самозабвенно прикрывает она глаза.

— Подожди, а с человеком виделись?

— Нет, конечно! — Фыркает Софи. — О чем с алкашами то разговаривать? Нет, ты, конечно, попыталась, в дверь стучала, но очень быстро была послана на три веселых.

В моей памяти вспыхивает, как я бросаю пять тысяч рублей в синий почтовый ящик. Да! Мы были…

Ранено смотрю на подругу.

— А почему мой муж не помогает матери?

— Ну, это уже его личное дело, — пожимает она плечами. — Ты если и знала, то не рассказывала. Адрес и тот только в муж Лильки узнал.

— Он у меня программист, — подсказывает Лиля. — разрабатывает системы видеонаблюдения и безопасности. Даже на лево от него не сходишь, — бурчит недовольно. — Сразу же спалит.

— Нужно было просто не выходить замуж, — подначивает ее Тася. — Ой девочки… — мечтательно закатывает глаза. — У меня сегодня ночью был таааакой мужик! Прямо со смены в автосервисе его сняла! Аррр! Так трахается… Я думала, что горло сорву.

— Люб… — вдруг дергает меня за руку Ксюша. — Ты посмотри, это же тот мужик, с которым я тебя в деревне на горке встретила!

— Этого не может быть… — отмахиваюсь я, но обернувшись, неожиданно действительно вижу Демида.

У меня внутри все переворачивается и обрывается.

Узнать его сейчас очень сложно. Вместо мужиковатого бородатого дровосека, которым я его знаю и люблю, сейчас он выглядит, как агент ноль ноль семь: в шикарном костюме, в белой рубашке и с яркой блондинкой под руку.

У меня в горле застревает воздух. Как? Откуда он здесь? Этого просто не может быть!

Хватаю бокал Лили и выпиваю его залпом, только в самом конце понимая, что осушила двести пятьдесят грамм вина.

— Это что? Тот мужик, у которого ты жила? — Нападают на меня с расспросами подруги?

— Ты с ним спала? — Конечно, интересуется Тася.

— Я бы сама ему дала, — хихикает Ксюша. — Такой… Как варвар. Я думала, что он деревенский, Люб. Кто он?

— Может быть, она нам всем врет и просто сбежала к любовнику? — Хихикают.

— Вы направление задайте, я тоже побегу, — хнычет Лиля.

Мне становится по-настоящему дурно.

Я не могу оторвать от Демида и его спутницы взгляда. Пока он ведет ее к столику, помогает сесть… Благо, они за столиком не одни. С ними рядом находится ещё двое мужчин постарше.

Вот и все, да, Люба? Пока ты там о чем-то грезила и мечтала, хранила верность он нашел себе новую любовь.

Это так смешно… это так банально и больно!

Я бы даже хотела подумать о том, что это не Демид, а его брат-близнец, но нет. Спасай — единственный ребенок в семье.

— Люб, ты так на него смотришь, будто у вас и правда что-то было… — уже испуганно шепчет Софи. — Не пугай. Ты же одна из нас правильная…

— У нас и было, — отвечаю, чувствуя, что сейчас разрыдаюсь. — Только давно было. И, видимо, прошло… — заканчиваю шепотом. — Извините девочки.