Чтение онлайн

— Ну не молчи, родная! — Пытает меня Семен. — Скажи, что помнишь меня!

— Помню, — отвечаю тихо.

Он продолжает нести какую-то положенную для встречи супругов ахинею, которая звучит для меня, как шум.

— Как только разрешат врачи, мы с тобой улетим в Италию. Ты хотела на шопинг. Помнишь? Милая, Боже, тебе срочно показан СПА. От тебя пахнет дымом и навозом!

«А от тебя пахнет другой бабой!» — хочется мне ответить резко.

Но я не говорю этого. Потому что, это скорее всего, просто игра обоняния. Семен явно с дороги. На сумке, стоящей возле кресла, ещё висит оранжевая бирка ручной клади.

Замолкает муж лишь когда в палате открывается дверь.

— Доброе утро, — в проеме появляется женщина лет пятидесяти в белом халате.

Вчера я ее не видела, поэтому пока она не начинает говорить, не могу оценить степень ее важности для себя.

— Здравствуйте! — Как-то очень уж экспрессивно спешит к ней Семен. — Вы лечащий врач моей жены? Как она? Что показал МРТ?

Женщина бросает на него нечитаемый взгляд и уверенно идет к моей постели. У меня к ней почему-то рождается доверие. Наверное, из-за того, что ей останется абсолютно фиолетово на то, что Семен выглядит, как денежный мешок, который можно подоить.

— Любовь Витальевна, — обращается она именно ко мне, — меня зовут Марина Леонидовна. Я психиатр и гипно-тарапевт. Мне передали ваш запрос на сеанс. Мы можем начать сразу после завтрака. Вы будете готовы?

— Я готова прямо сейчас! — Отвечаю горячо.

— Нет, не готова — резко перебивает меня Семен и следом сменяет тон на более лояльный. — Зачем тебе гипноз, родная? Главное — что ты вспомнила меня. А остальное — это такая ерунда. Я помогу. Все расскажу. Милая, любимая, девочка моя маленькая! Чего ты хочешь? Только скажи!

Мне хочется запретить ему так себя называть!

Я не его! Не его девочка! Я девочка того простого сельского мужика, от которого пахнет морозом и дымом!

Но тот мужик… он врал мне! Две недели просто подло пользовался беспомощностью и… как я могу теперь знать точно, что было у него на уме? Зачем он вводил меня в заблуждение? Может быть, он просто заскучал? Ведь не зря же он так маниакально ограждал меня от любых контактов с цивилизацией! Я думала, что это забота. А это была просто ложь!

— Вы обсудите ситуацию с мужем, Любовь Витальевна, — смотрит на часы врач. — И дайте мне ответ. В одиннадцать я уйду в детское отделение. Если хотите знать мое мнение, то вам действительно лучше попробовать сначала терапию домашней обстановкой, чтобы избежать лишних вмешательств в психику.

Она вежливо кивает на прощание Семену и уходит, забирая с собой мою надежду узнать всю правду о себе.

От досады у меня начинает першить в носу. Тупо смотрю в стену и чувствую, как дрожат губы.

— Ты не хочешь со мной говорить? — Хмурится Семен. — Или плохо себя чувствуешь?

— Извини, — я пользуюсь его предположением и отворачиваюсь к стене, накрываясь одеялом с головой. — Хочется ещё полежать.

— Хорошо, — отвечает муж. — Я тогда пока принесу завтрак. А гипноз… давай отложим.

С облегчением закрываю глаза, когда он уходит из палаты.

Это очень странное ощущение — когда ты жива и чувствуешь себя физически достаточно хорошо, но абсолютно не понимаешь, зачем тебе вставать с кровати и куда-то идти.

Кто ты вообще? Зачем живешь? Что будет завтра? Нет почвы под ногами. Только ощущение скребущей тоски в груди!

Это депрессия?

Тут должны быть от нее волшебные таблетки.

Я хочу, чтобы мне стало легче.

Люба

На второй день моей апатии я слышу за дверью палаты скандал. Семен запрещает пускать ко мне посторонних.

— Дело о пропаже моей жены раскрыто! Там нечего обсасывать! Зачем вы собрались ее нервировать?

— Разберемся! — Я узнаю голос Тимура.

Он входит в палату резко и бескомпромиссно. Они чем-то похожи в этом с Демидом. Как братья…

— Все разговоры только при мне, — психует Семен и залетает в палату следом.

Ничего не понимая, я покорно отвечаю Тимуру на те же самые вопросы, которые он уже задавал мне в отделении.

Вдруг в его руках появляется фотография.

— А этот человек вам знаком?

Я едва успеваю взглянуть на изображение мужчины, как Семен перехватывает фотографию из рук Тимура.

— Конечно, этот человек ей знаком. Как и ещё десяток человек из охраны предприятия. К чему вы склонение мою жену?

Я перевожу раненый взгляд с Семена на Тимура.

Здесь явно что-то происходит нехорошее, но я не могу понять, кто играет на моей стороне, а кто просто решил воспользоваться ситуацией.

Это начинает сводить меня с ума!

— Я ни к чему не склоняю вашу жену. Я работаю в ее интересах.

— Это я работаю в ее интересах! — Рычит Семен. — И представляю их, пока Любовь Витальевна находится на лечении! Вам ясно?

— Более чем, — хмыкает Тимур. — Поправляйтесь… — хлопает мне по одеялу, убирает фотографию в папку и выходит из палаты также стремительно, как и вошел.

— Ты в порядке? — С особой нежностью подходит ко мне Семен и целует в макушку.

Киваю.

— Только устала… — вру, прикрывая глаза. Мне срочно необходимо подумать в тишине. — Я посплю, ладно?

— Тогда я пока оставлю тебя и приеду вечером, — сжимает мою руку муж. — Нужно подписать кое-какие бумаги.

— Конечно…

Заставляю себя ему улыбнуться и прячусь под одеялом.

Кто был этот человек на снимке? Почему Тимур мне его показал, а Семен так отреагировал? Думай, Люба, думай! Ммм… Да. Имя у него такое интересное ещё… нерусское.

В памяти вспыхивает картинка: темный взгляд из-под густых бровей в зеркале заднего вида. Сердце ускоряет темп.

А дальше… ничего. Темнота.

Черт!

Неожиданно натыкаюсь бедром на что-то острое. Шарю рукой и достаю из-под себя свернутый вчетверо тетрадный листок.

Он переключает мое внимание на себя, стирая из памяти видение.