Любовь без памяти
Шрифт:
— Ненормальный… — смеюсь и несколько раз целую своего мужчину.
— Постой, — отстраняется от меня Демид и расстегивает куртку. — У меня тут для тебя кое-что есть.
Он начинает доставать из карманов какие-то плоские жестяные банки, хлебцы, печенья, даже пачку сгущеного молока.
— Самое лучшее из запасов комсостава. Генерал подогнал. Ты тут не ешь на всякий случай и таблеток никаких не пей, — заботливо и виновато заглядывает мне в глаза. — День, два потерпи, пожалуйста. Я заберу тебя отсюда. Клянусь. У нас все будет хорошо… — Сапсай перехватывает мои руки и запальчиво покрывает их поцелуям.
Тяжело дыша, вжимается лбом в мой висок.
— Прости меня, прости, что все не так. Что не смог забрать тебя сразу! Я так виноват…
Эти слова попадают в какое-то очень болезненное место на моем сердце. Хорошие, очень правильные слова. И я чувствую, что действительно прощаю Сапсаю все, хотя никогда в жизни не подумала бы о существовании такой обиды. Он — самый лучший мужчина!
— Это ты меня прости, — отвечаю тихо. — За слабость. Я обещаю, что всегда буду тебя ждать! Всегда ждать!
Целуемся, пока не заканчивается воздух и отстраняемся только чтобы сделать вдох.
— А ты правда? — Заглядывает в мои глаза Демид и осторожно кладет руку на мой живот. — Беременна?
Я закусываю губу и киваю, пытаясь не расплакаться.
— Тест показал, что да. Но это нужно ещё подтвердить у врача…
— Люба… — счастливо выдыхает Сапсай и снова стискивает меня в объятиях. — Как же я тебя люблю!
— Нас… — смеюсь, поправляя его.
— Вас люблю, — соглашается Сапсай.
— Расскажи мне, — прошу я его. — Что было после того, как вас обкололи той дрянью? Это было очень страшно. Я думала, что снова тебя потеряла…
— Да ерунда, — пытается съехать с подробностей Демид. — Покатались, с охраной пообщались. Главное… — его голос вдруг становится тяжелым, — главное, что Семен арестован. И я три дня землю жрать буду, но посажу его. Я принесу тебе его голову, моя родная.
— Я бы его убила, — отвечаю едва слышно, но понимаю, что это ни капли не бравада. — Я хочу, чтобы его не стало в живых.
— Родная, убить человека это не так просто…
— Я понимаю, — сдуваюсь и начинаю тихо плакать. — Он у меня забрал всех! Всех! Ты понимаешь? Он чуть не забрал тебя снова. Это счастье, что он не узнал о ребенке… Я его ненавижу! Я так его ненавижу!
Демид крепко сжимает мои плечи и молчит. Я не знаю, о чем он думает, но чувствую, что если будет хоть одна возможность стереть Семена с лица земли. Он это сделает.
Из коридора начинают доноситься шаги и дверные хлопки.
— Тихо…
Не сговариваясь, Демид прячется за штору, а я быстро закрываю окно, смахиваю еду на кровать и ложусь на нее сверху, укрываясь одеялом.
Дверь палаты распахивается…
Я замираю и стараюсь ровно дышать, делая вид, что сплю.
— Тут пусто, — слышу шепот. — Допились дармоеды старые! Если у меня из сестринской хоть одно лекарство пропадёт, я с них спрошу.
Дверь закрывается.
Жду ещё пару минут, а потом подбегаю к Демиду.
— Ты тут как?
— Запарился возле батареи… — он снимает с себя куртку и вытирает лоб. — Мне пора уходить, малыш. Точно… — он всовывает мне в руки телефон. — Чтобы ты всегда была со мной на связи. Я побегу, пока кипишь.
Прижимаюсь к его груди крепко и отчаянно.
— Я люблю тебя.
— И я. Очень… — Демид целует меня. — Все, я пошел.
Распахивает окно, оглядывается по сторонам и прыгает на пожарную лестницу.
Я смотрю ему в след, пока глаза различают темный силуэт.
Конечно, мне не хочется отпускать Демида и оставаться здесь одной, но я шепчу себе, что все будет хорошо.
Тихонько съедаю пару крекеров с паштетом, раскладываю все свои продовольственные запасы под матрац и ложусь спать.
Все будет хорошо…
Глава 44
Демид
Второй день на исходе. У нас куча свидетельских показаний, обличающих Руцкого, но нету ни одного железного доказательства вины, чтобы можно было на долго и основательно его посадить. А все почему? Потому что гниды никогда ничего не делают своими руками.
— Смотрите правде в глаза мужики, — говорит генерал, — не прижмете вы его за старые дела. А вот ту темку, что принёс ваш «Сизый» можно попробовать раскрутить.
— Не томите, товарищ генерал, — устало трет глаза Тимур.
— Следи за мыслью… «Чистильщик» бывает нужен не только тем кто против закона. Меня заказали очень похожему персонажу. Понимаешь? Потому и на зоне у вашего информатора были проблемы. Чаем, сигаретами, водярой там авторитет давно не купишь. А вот витаминами, лекарствами — другое дело!
— Товарищ генерал, да вы гений! — Подрываюсь, понимая его мысль. — Мы можем обернуть ситуацию так, будто для заключенных была сделана плановая закупка медикаментов. И вдруг выяснить, что Руцкой подогнал фуфло!
— Не просто фуфло, — щелкает пальцами Тимур. — А ставил опыты. Общественность будет в восторге!
— А что с «Сизым» — хмурится Тимур. — Мы же убьем мужику весь авторитет.
— Я тебя умаляю, — хмыкает генерал. — Неужели ты думаешь, что на зону можно что-то пронести без дружбы с администрацией? Ваш Сизый так и выжил. Иначе ему бы быстро место показали за дела с нашим братом. Ты его дело видел? Он же их ваших. Бывший минер.
— Обалдеть мужика судьба занесла…
— Много кого тогда она «занесла». Думайте, как найти видео с производства. Доступ к камерам?
Я пишу Любе и спрашиваю есть ли вариант получить доступ к камерам? Она очень долго не отвечает. Я начинаю беспокоиться.
Не выдержав, через пол часа выхожу в коридор и делаю звонок. Пока жду гудки, сердце пропускает удары.
— Ты зачем звонишь?
–
Наконец, слышу родной шепот в динамике. — У нас обход был! Чуть телефон не заметили!
— Прости, пожалуйста, родная. Так что там с камерами?
— Пароли есть только у Семена и пары человек из охраны. Может быть, можно получить ордер?