Чтение онлайн

– Ну, это объясняет запах…

– Они начнут только на следующей неделе, - говорю я с максимально возможным достоинством, учитывая, что в руках у меня грязная, покрытая песком палка и, вероятно, от меня пахнет дымом, потом, моллюсками и рыбьими кишками.

– Разве ты живешь не в студии?
– спрашивает Ангус у Мартиники. Его глаза устремляются к Салливану, затем возвращаются ко мне.
– Можешь остановиться у меня, Тео, у меня есть четыре свободные комнаты.

Я смотрю на Ангуса, а Мартиника смотрит на меня.

Я никогда не оставалась на ночь в доме Ангуса. И не думаю, что он пригласил бы меня сейчас, если бы не пытался отомстить Салливану хоть как-то.

Словно по вызову, Салливан материализуется у моего локтя.

– Нет необходимости, - спокойно говорит он.
– Она поживет у меня.

На его лице не видно гнева, но подбородок напряжен, а в темных глазах мерцают отблески огня.

– У тебя нет места… - пищу я.

Понятия не имею, правда ли это, но мысль о том, что мы с Салливаном останемся наедине у него дома, сразу же приводит меня в ужас. Что, если я буду храпеть? Что, если я пукну во сне? Что, если он войдет, когда я буду надевать капу?

Нет, не бывать этому.

Но Салливан отмахивается от меня.

– Конечно у меня есть место, не глупи. Не могу допустить, чтобы моя девочка жила в доме своего босса… - Его глаза слегка прищуриваются в сторону Ангуса.
– Или даже у лучшей подруги. Не тогда, когда я смогу обнимать тебя всю ночь напролет.

Несмотря на то, что скорее всего я буду спать на диване, образ, который всплывает в моей голове, заставляет меня покраснеть до самых кончиков пальцев ног.

Каково это, спать в объятиях Салливана?

Как в чертовом раю…

Как будто качаешься в гамаке из мускусов и самого манящего в мире одеколона…

Честно говоря, даже его диван, наверное, достаточно неплох, если он хоть чем-то похож на мягкие кожаные сидения в его BMW.

По крайней мере, у Салливана есть диван. У Мартиники есть только два шатких складных стула.

– Хорошо, - нерешительно говорю я, - спасибо.

Ангус не выглядит довольным.

– Где ты живешь?
– задирает он Салливана.
– Я не хочу, чтобы Тео снова опаздывала на работу.

Это заставляет меня покраснеть по совершенно другой причине. За все время работы на Ангуса я опоздала лишь дважды, и оба раза из-за поломки машины. Вообще-то, он слишком быстро забыл, что я до безобразия пунктуальна…

Салливан говорит:

– Я живу на Мермейд-лейн.

– На Мермейд-лейн?– Ангус фыркает.
– Где это, черт возьми, находится?

Салливан отказывается заглотить наживку.

– В десяти минутах от твоего офиса. И я буду подвозить Тео на работу по утрам, так что тебе не придется ни о чем беспокоиться.

Я уверена, что он сказал это только для того, чтобы досадить Ангусу. В конце концов, у меня есть своя машина, и я вполне способна сама себя возить. В те дни, когда она заводится.

– Отлично, - говорит Ангус сквозь стиснутые зубы.

Глаза Мартиники мечутся туда-сюда между двумя мужчинами, которые смотрят друг на друга, а я нахожусь посередине в мерцающей дымке пара с запахом моллюсков.

– …Хорошо… - медленно произносит она.
– Тогда, наверное, в моей коробке из-под обуви останусь только я.

– Не волнуйся, - подмигивает ей Салливан.
– Ты можешь навещать меня и Тео.

Он не приглашает Ангуса.

Тео

Вот так, поздно вечером я оказалась сидящей в машине, направляющейся в место под названием Мермейд-лейн, после короткой остановки в своей собственной квартире, кишащей тараканами. Этим тараканам стоит насладиться своими последними днями на земле. Их царствование в моей духовке подходит к концу.

– Ты действительно не должен этого делать, - говорю я Салливану, наверное, уже в двадцатый раз.

– Я уже говорил тебе, что это не проблема. Я живу один в огромном доме. Ну, почти один - Риз тоже живет там, когда он в городе. Но он вернется только через несколько недель.

– Хорошо…

Мысль о том, чтобы остаться в особняке Салливана, не приводит меня в восторг. Его богатство уже заставляет меня чувствовать себя неуютно. Красивая деревянная приборная панель его машины похожа на внутренности старомодного самолета, а одежда, которую он так небрежно купил мне, наверняка стоит больше, чем я зарабатываю за месяц.

Наверное, я должна была привыкнуть к роскоши за время моей работы с Ангусом, но на самом деле это только заставило меня лучше осознать разницу между мной и очень богатыми людьми.

Я успела испытать на себе все прелести социального неравенства еще в школе. Моя мама была так рада, когда я выиграла в лотерею место в школе Piedmont Prep, что ни за что не позволила бы мне отказаться. Но я никогда не вписывалась в это место, и борьба за существование среди богачей сильно подпортила мне чувство собственного достоинства, которое и так не было таким уж высоким.

Может быть, это было что-то подсознательное, когда я подала заявку на работу с Ангусом, может быть, в глубине души мне нравилось мучить себя. Быть рядом с деньгами и успехом, которых я сама никогда не добьюсь…

Но нет, я не собираюсь так думать.

Хватит с меня быть второсортной неудачницей, милой девочкой, которая всегда финиширует последней.

Я добьюсь богатства и успеха. У меня будет свой ресторан. И Салливан поможет мне в этом.

Ну и что, что мне придется неделю пожить в его роскошном особняке, разве это может быть плохо? По крайней мере, у него нет тараканов…

У меня перехватывает дыхание, когда мы выезжаем на Мермейд-лейн.

Особняк Салливана нельзя назвать роскошным.

На самом деле, он просто разваливается.

Если бы дом Салливана был кораблем, то это был бы старый грузовой корабль, который пятьдесят лет трепали шторма, а потом он вернулся, словно призрак.

Крыша покосилась, краска облупилась, а двор зарос, как джунгли: сорняки высотой по пояс, деревья, покрытые мхом, и плющ, цепляющийся за стены. Портик так зарос глицинией, что почти невозможно разглядеть большинство окон на главном этаже.