Чтение онлайн

Он принес мне завтрак и самый красивый купальник, который я когда-либо одевала. Он без колебаний предложил мне пожить у него и заказал прекрасные продукты для моего развлечения…

Салливан относится ко мне как к другу.

Я это очень ценю, потому что у меня их было не так много.

Мне нравится, как он произносит мое имя. И мне стало легче, когда позвонила ему, хотя я еще не рассказала о том, что произошло.

На самом деле я думаю, стоит ли вообще об этом говорить. Если у Салливана и так плохой день, ему не нужна еще одна драма. Я могу рассказать ему о случившемся позже, когда он вернется домой.

– Я не знала, что ты в дерьме, - признаюсь я.
– Думала, что твоя жизнь идеальна.

Смех Салливана немного резкий.

– Поэтому я тебе никогда не нравился?

Я рада, что он не видит моего лица, гарантирую, оно пылает.

– Кто сказал, что ты мне не нравился?

– Тео… - Его голос низкий и строгий.
– Я уверен.

– Не будь смешным. Мы едва знали друг друга.

Технически - это правда, но ложь во всех смыслах. В моем мозгу проносится сотня раз, когда я видела Салливана в коридорах, классах и переполненном спортзале. Наши круги общения редко пересекались, потому что в его кругу были все, кто из себя что-то представлял, а в моем - я и еще несколько недотеп.

Но не было и дня, когда бы я не думала о Салливане Ривасе.

Между нами всегда была какая-то нить, невидимая, но тянущаяся ко мне - зрительный контакт, который длился слишком долго. Несколько слов, сказанных мимоходом, которые заставляли мое сердце биться сильнее на протяжении нескольких дней…

Я наблюдала за ним.

И, похоже, иногда… он наблюдал за мной.

– Мне всегда было интересно, что происходит в твоей голове, - говорит Салливан.
– Ты была такой тихой. Но ты всегда читала, писала, рисовала что-то…

– Ты меня пугал, - признаюсь я.
– Я боялась тебя.

Мой желудок скручивается, когда я вспоминаю выпускной вечер — именно тогда я увидела самую уродливую сторону Салливана.

– Я был засранцем, - говорит он.

– Может быть, немного… - Или чертовски много…– Но сейчас ты не так уж плох.

– Ты так думаешь?
– Я слышу, что он улыбается, и это заставляет меня представить его улыбку, эту вспышку потрясающей белизны на его сильно загорелом лице.
– Ну, ты можешь стать первым членом моего фан-клуба. Я немного завидую Ризу.

На заднем плане я слышу, как раздраженный спутник Салливана что-то кричит. Это звучит как:

– Тащи свою гребаную задницу сюда, или я ухожу….

– Не думаю, что он собирается составить тебе компанию.

Салливан смеется.

– Ни за что, особенно после того, как я скажу ему об окончательном предложении от моего клиента.

– Я должна отпустить тебя…

– Возможно, - говорит он, почему-то не задаваясь вопросом, зачем я вообще позвонила.
– Но знай, Тео, я не собираюсь проводить так все свои воскресенья. Мы выберемся из этого дерьма. Ты и я, вместе.

Теперь тепло в моей груди - как одеяло только что из сушилки. Я окутана теплом его слов с ног до головы.

Салливан больше, чем друг.

Он партнер.

А такого у меня не было… вообще никогда.

Завершив звонок, я оглядываю кухню. Я не убрала грязную посуду после обеда, поэтому все еще вижу жирную сковороду с беконом и разбросанные зубочистки - воспоминания об оскорбительном BLT.

Но вместо того чтобы видеть в этом свидетельство моего провала, еще один пример того, как я всегда умудряюсь все испортить, я слышу голос Салливана в своей голове:

Мы выберемся из этого дерьма… Ты и я, вместе…

Я задвигаю этот инцидент на задворки сознания, заменяя его образами того, как именно может выглядеть это будущее.

Я представляю себе виниловые кабинки в ретро-стиле, старомодный музыкальный автомат, может быть, постеры в стиле пин-ап на стенах…

Ингредиенты, разложенные на столешнице, снова становятся живыми и яркими, они словно взывают ко мне, словно умоляют взять их в руки и придать им форму чего-то нового…

Вместо неудачи я вижу возможность.

И я надеваю фартук и приступаю к работе.

Салли

Проходит еще несколько часов, прежде чем я завершаю одну из самых неприятных сделок в своей жизни. От того, как этот парень обсуждает каждую незначительную деталь, мне хочется поднять его на последний этаж здания и показать ему вид, а потом как следует толкнуть.

Когда он, наконец, подписывает договор аренды, отправляю Тео смс, чтобы она знала, что я скоро буду дома, но, когда выезжаю на дорогу уже почти восемь вечера.

Поскольку сегодня вечер воскресенья, я ожидаю застать ее в трениках с бокалом вина, смотрящей телевизор или наслаждающейся хорошей книгой, если она вообще дома.

Вместо этого я вхожу в помещение, которое выглядит так, словно тут готовится эпический ужин из десяти блюд. На плите и столешницах расставлены десятки кастрюль, сковородок и мисок, некоторые из них еще кипят и булькают, в воздухе витают смешанные ароматы сладкого и соленого.

Сама Тео мечется, как ураган. Фартук завязан на талии, волосы скручены в узел на голове, на щеке - полоса чего-то темного. Ее лицо раскраснелось и блестит от пота, глаза яркие и увлеченные.

– О, хорошо, что ты здесь!
– кричит она.
– Попробуй!

Она сует мне в рот ложку.

Обычно я против того, чтобы меня кормили, еще с тех времен, когда Риз предложил мне ложку арахисового масла, которое оказалось веджимайтом. Однако то, что Тео только что засунула мне в рот, стало для меня откровением.

– Что это?– спрашиваю я, когда снова обретаю дар речи.

– Мой деревенский бранч на сковородке, - с гордостью говорит Тео.
– Что думаешь?

– Я думаю, наложить его в тарелку, а потом немедленно съесть.

Тео довольно смеется.

– О, у меня есть еще много чего интересного для тебя!

Она ведет меня на экскурсию по моей собственной кухне, демонстрируя плоды своих трудов.

– Вот здесь у нас сыр с грудинкой на гриле, а это слайдеры с перепелиными яйцами… попробуй это, это попперсы из халапеньо с мексиканским чоризо… а это яблочный пирог с жареной карамелью и домашним мороженым…

Возможно, это лучшее возвращение домой в моей жизни. Я проголодался после целого дня на ногах, последний раз я ел восемь часов назад, и времени мне хватило только на то, чтобы перекусить одним жирным куском пиццы у уличного торговца. Мой желудок урчит от одного только запаха, и как только Тео начинает кормить меня образцами своих творений, я полностью теряю контроль над собой, набивая рот обеими руками.