Чтение онлайн

4

Мистеру Коттеджу попались навстречу два утопийца, занятые садовыми работами. Вооружившись тачками из легкого серебристого металла, они обрезали старые ветки и отцветшие кисти густого кустарника, свисающего с гряды наваленных камней, покрытой пеной алых и темно-красных роз. На садовниках были большие кожаные рукавицы и фартуки, в руках – крючья и ножницы.

Мистер Коттедж никогда прежде не видел роз такого сорта. Воздух был напоен их ароматом. Махровые розы и так высоко в горах? На швейцарском высокогорье он видел сорт с одиночными алыми цветками, но не такое красочное буйство. Цветы выглядели гигантами по сравнению с листьями. По камням змеились и свешивались вниз длинные, колючие, ядовито-алые стебли. Крупные лепестки, как красный снег, мотыльки или капли крови, сыпались на мягкую почву между бурыми осколками скал.

– Вы первые жители Утопии, кого я вижу за работой, – сказал он.

– Это не наша работа, – улыбнулся тот, что стоял ближе: светловолосый голубоглазый юноша в веснушках. – Но раз мы поддержали сохранение этого сорта роз, то должны за ними ухаживать.

– Значит, это ваши цветы?

– Многие думают, что с горными махровыми розами слишком много возни, у них острые шипы, ползучие стебли. Другие считают, что на высокогорье следует выращивать только одиночные сорта, а эта прелесть пусть сама собой вымирает. Вам нравятся наши розы?

– Эти-то? Абсолютно.

– Отлично! Тогда пододвиньте тачку поближе, чтобы собрать мусор. Мы в ответе за то, чтобы эти кусты, достающие почти до воды, вели себя прилично.

– И вы сами должны за ними ухаживать?

– А кто же еще?

– Разве вы не можете кому-нибудь заплатить, чтобы не делать эту работу самим?

– А-а, реликт седой старины! – воскликнул молодой человек. – Ископаемый невежда из варварской вселенной! Вы до сих пор не поняли, что в Утопии нет класса наемных работников? Он прекратил свое существование еще полторы тысячи лет назад или около того. Наемное рабство, сводничество и прочее – ничего этого больше нет. Мы знаем о таких вещах по книгам. Если любишь розы, ты должен сам за ними ухаживать.

– Но вы-то работаете…

– Не за деньги. И не потому, что кому-то чего-то надо или хочется, а он слишком ленив, чтобы служить этому делу или добывать нужное своими силами. Мы работаем как часть разума, часть воли всей Утопии.

– Позвольте спросить: в чем состоит ваша основная работа?

– Я исследую недра нашей планеты. Изучаю химию высоких давлений. А мой друг…

Юноша спросил приятеля, чье смуглое лицо и карие глаза неожиданно появились над цветочной пеной.

– Я занимаюсь пищей, – ответил тот.

– Вы повар?

– Вроде того. В данный момент я забочусь о питании землян. У вас очень интересный и любопытный рацион, но слишком, на мой взгляд, вредный для здоровья. Я планирую ваше питание. Вижу, вы встревожены, однако о вашем завтраке вчера вечером позаботился именно я. – Утопиец взглянул на миниатюрные часы под садовой рукавицей. – Он будет готов примерно через час. Как вам понравился утренний чай?

– Он был превосходен.

– Отлично, – сказал смуглый юноша. – Я старался как мог. Надеюсь, что завтрак понравится вам не меньше. Мне пришлось слетать вчера вечером за двести километров, найти и зарезать свинью, разделать, научиться солить и коптить мясо. В Утопии бекон давно уже не едят. Надеюсь, вам понравится ветчина моего приготовления.

– Для ветчины процесс обработки выглядит чересчур быстрым, – заметил мистер Коттедж. – Мы могли бы обойтись без нее.

– Ваш представитель очень на ней настаивал.

Светловолосый юноша выбрался из кустов и укатил тачку прочь. Мистер Коттедж попрощался, пожелав смуглому молодому человеку доброго утра.

– С чего бы ему быть недобрым? – удивился он.

5

Тут мистер Коттедж заметил приближавшихся к нему Хека и Геккона. На щеке и ухе Геккона все еще красовался пластырь, лицо излучало настороженность и тревогу. Хек шел, немного приотстав, держась за скулу. Оба были облачены в свой профессиональный наряд: кепи с белым верхом, угловатые кожаные куртки и черные краги. Шоферы не собирались поддаваться местному вольнодумству.

Геккон заговорил, как только приблизился на достаточное расстояние, чтобы его услышали.

– Вы, случаем, не в курсе, мистер, куда эти вырожденцы задвинули наши машины?

– Я слыхал, что ваша полностью разбита.

– «Роллс-ройс»? Как бы не так! Ветровое стекло, крылья, подножки могли пострадать. Мы опрокинулись набок. Надо бы проверить. Я не отключил бензопровод. Карбюратор немного подтекал. Это моя вина. Не поменял вовремя фильтр. Если весь бензин вытечет, где мы его возьмем в этих проклятых райских кущах? Я нигде не видел никаких дорожных знаков. Если я не приведу машину в порядок к тому времени, когда ее прикажет подать лорд Барралонга, мне не поздоровится.

Мистер Коттедж понятия не имел, где могли находиться их автомобили.

– Разве вы сами не ехали на своей машине? – с упреком спросил Геккон.

– Ехал. Но я о ней даже не вспомнил, после того как покинул.

– Любитель, что и говорить, – едко заметил Геккон.

– Увы, я ничем не могу вам помочь. А утопийцев вы не пробовали спросить?

– Нет уж. Нам не нравятся их повадки, – ответил Хек.

– Они не станут ничего скрывать.

– Зато проследят, что мы делаем с машинами. У них небось не каждый день есть шанс заглянуть под капот «роллс-ройса». Не успеешь оглянуться, как они сами на них будут разъезжать. Мне не нравится это место и люди эти тоже не нравятся. Чокнутые, бесстыжие. Его светлость говорит, что здесь много вырожденцев, и мне кажется, что его светлость совершенно прав. Я не ханжа, но разгуливать нагишом – это уж слишком. Узнать бы только, где они прячут наши автомобили.

Мистер Коттедж посмотрел на Хека.

– Вы ударились лицом?

– Ничего страшного. Пойдем, что ли?

Геккон взглянул на Хека, потом на мистера Коттеджа и сказал с тенью улыбки, мелькнувшей за скорбной вывеской:

– Его маленько оглушило.

– Пошли уже, а то мы вовек не найдем свои машины, – поторопил его Хек.

Рот Геккона растянулся до ушей.

– Схлопотал по морде.

– Заткнись уже! – огрызнулся Хек.

Но новость была слишком хороша, чтобы ее не рассказать.

– Одна из девчонок ему влепила леща.

– Что вы имеете в виду? – уточнил мистер Коттедж. – Вы позволили себе что-то лишнее?

– Я? Да нет, – сказал Хек. – Но раз уж мистер Геккон завел об этом речь, пожалуй, следует рассказать, как все было на самом деле. Прекрасный пример, что от этой толпы полоумных дикарей можно ожидать чего угодно.

Геккон молча подмигнул мистеру Коттеджу.

– Хорошенько приложилась. Сбила его с ног. Только положил ей руку на плечо, и р-раз! – уже валяется на земле. Я никогда ничего подобного не видел.

– Да, не повезло, – сказал мистер Коттедж.

– Даже секунды не прошло.

– Прискорбно.

– Вы, чего доброго, можете истолковать это превратно, мистер, и уйдете, так ничего и не поняв, – посетовал Хек. – Я не хочу, чтобы обо мне распускали всякие слухи, иначе мне достанется от мистера Дюжи. Жаль, что мистер Геккон не может держать свой старый язык за зубами. Я не знаю, какая муха ее укусила. Она вошла в мою комнату, когда я просыпался, практически раздетая, в пикантном виде, если вы меня понимаете, ну мне и пришла в голову мысль сказать ей что-нибудь игривое, образно говоря. Разве может человек угнаться за своими мыслями? Мужчина всегда остается мужчиной. Можно ли от мужчины требовать сохранять воспитанность в уме при виде голой девчонки, образно говоря? Не уверен. Нет, я правда не знаю. Это против законов природы. Свою мысль я не выразил вслух. Мистер Геккон не даст соврать. Я ей ни слова не сказал. Даже рта не раскрыл, а она меня бац! – сшибла, что твою кеглю в кегельбане. Похоже, даже не рассердилась. Хук слева, и все. Я больше от удивления свалился, чем от удара.