Чтение онлайн

Вокруг было очень темно. Луна только начинала показываться.

Я пошёл по влажному песку у самой воды. Океан был очень спокойный.

Дар отстала. Я слышал, как она запрыгала на одной ноге, разуваясь на ходу, и как зашла в воду, и как вода захлюпала.

— Эй! А мы правильно идём?

— Конечно. У тебя возникли сомнения?

— С тобой? Никогда. — Она засмеялась и стала догонять меня. Её смех разносился по всему пляжу. — Веди меня, мой друг и повелитель! — торжественно сказала она и снова засмеялась.

Мы уже довольно долго шли медленным шагом, и Дар висла на мне, иногда забредая в воду, и кристальные волны с тихим журчанием накатывались на пятки.

Взошедшая луна ровно освещала пляж, и её свет лежал на унылых листьях редких пальм.

— Я слышала, у вас есть трущобы. Там очень страшно?

— Глухое место, особенно ночью. Старое строительство. Развал.

— А что там строили?

— Не знаю.

— А почему развалилось?

— Неизвестно.

— У вас настоящая провинция. Никто ничего не знает и ничем не интересуется.

— А что здесь интересного? Ничего.

— А школу ты пробовал бросать? У меня, понимаешь, нет никаких способностей к наукам. Но учусь я хорошо. У меня хорошие отметки.

— Ты и не будешь никогда заниматься науками, — заверил я её.

— Но ведь надо хорошо учиться, — возразила Дар.

— Зачем?

— Это неважно. Просто надо. Послушай, Пик, совсем не видно огней, разве мы так далеко уплыли? Постой… мы же идём в другую сторону.

— А ты только сейчас это заметила?

— Пик! Что ты задумал? Подожди. Подожди же! — Она схватила меня за руку. Её рука слегка дрожала. Она всматривалась мне в лицо. — Пик! — громко и жалобно воскликнула она, присев, и лицо её плаксиво исказилось.

— Что с тобой?

— Я боюсь… я… я… боюсь! — Она попыталась освободить руку, но я не отпускал, и на её лице появился ужас, она сказала: — Пик, перестань, куда мы идём, я боюсь! Я не знаю… — забормотала она. — Мне же говорили. Пик, неужели это ты… нет, я не верю, этого не может быть… — Она порывисто огляделась, вокруг был пустынный пляж и больше ничего, и Дар вдруг обмякла.

— Дар, что ты? — сказал я. — Чего ты испугалась?

— Нет, нет, ничего. — Она рассмеялась, но вид у неё был поникший. — Вот не представляла, что всё так будет. Я себе всё представляла по-другому.

Я уже заметил невдалеке очертания большого дома. Я решил воспользоваться привлекательной возможностью пощипать запасы старины Кредо. И заночевать там можно будет.

— Ты что, меня боишься? — спросил я.

— Не волнуйся, я уже взяла себя в руки.

— Кажется, мы пришли.

Мы стояли перед огромным особняком.

— Пик, — сказала Дар. — Отпусти меня.

— Да что с тобой?

Она молчала, опустив голову, потом потянула руку, я не отпускал, она рванулась, вырвалась и понеслась с места. Помедлив, я пустился за ней. Она бежала быстро и молча, и я не сразу её догнал. Она повалилась на песок и стала молча отбиваться, я стиснул её, она напряглась всем телом, изогнулась и замерла, глубоко вздохнув. Руки расслабленно вытянулись. Мы без сил лежали рядом. Я хотел помочь ей встать, но она оттолкнула меня.

— Это… это не ты!

— Ну да, — сказал я, ухмыляясь. — Не я.

Она, глядя на меня, вдруг успокоилась. Перемена в её настроении произошла внезапно.

— А что это за дом? — спросила она. — И так далеко от города.

— Сейчас посмотрим.

— Мне страшно, — предупредила Дар.

Дом был не такой, как у Кредо. Я отодвинул тяжёлые засовы средневекового вида. Дар быстро проскользнула и прижалась ко мне.

Входная дверь неожиданно распахнулась. Дар немедленно отыскала мою руку. Темнота внезапно кончилась. Большой зал был призрачно освещён. Мы вздрогнули.

С огромного, во всю стену, портрета смотрел Шедевр. Портрет был сделан мастерски, лицо Шедевра, несмотря на такое увеличение, было, как живое. Это впечатление усиливалось тонкой, едва уловимой усмешкой, замершей на его губах.

— Кто это? — Дар перешла на шёпот.

Я хотел сказать, но вместо этого шагнул вперёд. Во всём доме никого не было. Ни души. Все двери были раскрыты.

Мы с Дар вошли в спальню. Посреди комнаты стояла большая кровать. Дар уселась на неё.

— Иди сюда, — услышал я её голос.

Голос был сонный.

Я сел рядом.

— Спать хочу, — сказала Дар. Она опустила голову мне на грудь. — Ты что, не хочешь спать?

— Хочу, — сказал я, и Дар, сонно помаргивая, принялась расстёгивать рубашку на мне.

— Постой, — сказал я и встал.

Было очень тихо.

— Дар… — проговорил я.

Я взял её за плечи и встряхнул. Она была совсем сонная. Она пожала плечами и сонно улыбнулась. Снова пожала плечами. Не протестовала, что я её крепко сжимаю. Только смотрела перед собой и сонно моргала, и в её томных глазах больше не вспыхивало ни огонька.

Я повернулся к выходу. Я бросился вперёд, потому что во мне нарастала радость.

…Я сидел на берегу океана ночью, и всё было, как во сне, и из воды выходила девушка, её фигура была прекрасна на фоне фосфоресцирующих волн, она подошла, смеясь от восторга, и меня обдало свежестью, и я тоже засмеялся, хотя мне было совсем не смешно.

Над головой, над развалом, висела луна, а мы смеялись и не могли остановиться.

Солнечный луч, желтый и слепящий, пробивался сквозь щель. Когда я смотрю на луч, он замирает.

Пылинки роятся, посверкивая, в снопах солнца, которые брызжут сверху.

Я отвожу взгляд и краем глаза улавливаю, как рыхлые желтые пятна тронулись друг за другом, обволакивая мелкие предметы и ярко выделяясь на ровных поверхностях, каких немного.

Чердак был весь завален. Посередине, начинаясь от входа, пролегала тропинка между разными вещами, и видно было, что, когда вещи начинали оползать на тропинку, их отбрасывали в сторону, а те, что потяжелее, оттаскивали. Все это напоминало свалку, свалку забытую, никому не нужную. Здесь не хватало только воронья.

Крыша над головой накалилась, и было душно. Осматривая чердак, я вымазался, как трубочист, потому что пыль лежала плотным ковром на всем, и клубы ее взмывали от каждого движения, и я яростно чихал, поднимая новое облако.

Я задумчиво посидел, глядя по сторонам, и услышал короткий резкий свист. Я высунулся.

Лагуна стоял внизу, крутя задранной головой, потому что солнце било ему в глаза, и собирался свистнуть по-настоящему, в чем равных ему не было, но я махнул рукой, он заметил и остановился.