Чтение онлайн

— Что за шуточки? Куда он мог подеваться? Может, он вернулся?

— Никого не предупредив?

Решили идти вперед. Хлам трясся.

— Успокойся, — сказал ему Витамин.

Видно было, что они о чем-то договорились.

— Успокойся? — выкрикнул Хлам. — Престиж исчез при нас. Его голос еще отвечал Ядру, а его самого уже не было. Вы… авантюристы. Так я и поверил, что он вернулся.

— Аналогичный случай был у нас в армии… — начал Ядро, но Феномен перебил его:

— Волк на самом деле овцу любит. Он стремится к ней.

— Ты что? — сказал Витамин.

— Ему нравится ее форма…

— И содержание, — сердито докончил Витамин. — Прекрати, Феномен.

— Я не могу, — еле слышно сказал тот.

— Для человека ты чересчур простодушный, — заметил Ядро. — А для куклы слишком умный.

— И болтливый, — с досадой сказал Витамин. — Прихватим кукол — и назад. Хватит с меня.

— Ты идёшь за куклами? — сказал я.

— Хлам обещал показать место. Они пользуются спросом.

— А как ты их увезёшь?

Витамин лишь усмехнулся.

— Они пойдут сами. И с большой охотой.

С первыми лучами солнца улетучились все ночные страхи.

Позади остался дремучий лес, а впереди расстилался парк.

В бездонном небе громоздились кучевые облака. На газоне виднелись фигуры.

— Есть, — воскликнул Витамин. — Есть куклы.

— А как же модель? — сказал Ядро.

— Мне Хлам предложил, — смущённо сказал Витамин. — Я лишь пользуюсь случаем.

— Слушай, мохнатый, — сказал Ядро Хламу. — Это наша модель. — Это был самый настоящий, опасный Ядро, чемпион, и Хлам это сразу учуял.

К нам приближалась группа женщин с колясками. Их можно было отличить от людей. Но стоило немного напрячь воображение…

Одна матрона стала медленно отводить руку с погремушкой назад. Мы отпрянули. Рядом трясся огромный кабан, затравленно водя глазами. Никто не понимал, откуда он взялся.

Женщина готова была метнуть в него погремушку, но кабан сорвался с места и понесся в парк, а голодные мамы за ним.

— А куда делся Хлам? — спросил Ядро.

— Удрал. Какой-то фокус. Ладно, обойдемся без него.

— Я играть не хочу, — заявил Феномен.

— Здесь все в равных условиях. И друг, и враг.

— Здесь есть враги? Я точно не участвую.

— Тише ты. Участвую, не участвую. Еще впутаешь нас в историю. Вернее, в шоу.

— Мы уже в нем, — сказал Ядро. — Ты знал, что шоу появится, если Топ исчезнет, а Пикет станет ее искать.

Все зашли в пассаж.

— А девушка здесь была? — спросил у видного лысого глашатая Ядро.

— Она ушла в салон.

Я пошел по улицам. Горожане укладывались спать. Рынок был пуст. С утра здесь будет совсем другая картина.

Салон был темен. Я очутился меж мрачных сводов.

Перед Офисом на полу разложился огромный фолиант. Рядом стояла Топ.

— Раньше вы не замечали меня, — говорил писарь, — а без меня не обойтись!

Я вышел из тени.

— Разве ты не видишь, что у него внутри ничего нет.

Офис еле поднес книгу к глазам.

— Это вас нет. Вы не записаны.

Офис выронил книгу, и она рассыпалась на пустые листы.

Топ вскрикнула, дверь в стене захлопнулась, и сразу послышался дробный стук копыт.

Офис ползал, собирая листы пригоршнями. Обратив ко мне скорбное лицо, осведомился для начала, кто я.

Я добрался до мельницы. Шумела вода возле остановившегося колеса. Интересно, откуда появится Лагуна. Он любит эффекты.

Мельница выглядела необитаемой. В заводи плеснуло. Рыба здесь должна водиться.

Мимо пролетел одиночный комар. Очень похож. Заурчали лягушки.

В сумерках на мельнице послышалась песня.

Главным в хоре был Лагуна, размахивающий окороком, в окружении хмельных поэтов.

Лагуна как будто помолодел. Модель явно пошла ему на пользу.

— Мой лучший друг! — отреагировал он. — Единственный. На всю жизнь. — Он осушил объемистую кружку.

— Топ похитили.

Лагуна выпучил глаза. Я был растроган. Я узнавал старого верного Лагуну.

Настоящего друга.

— Немедленно в погоню, — приказал он своим разбойникам, но те разбрелись, не выражая никакого стремления подчиниться.

— Ты обожди, — сказал Лагуна, — мы сейчас.

Я действительно направился было к выходу, но обернулся. Лагуна бессмысленно напевал, а его шайка продолжала застолье.

Я пристал к бродягам на равнине. Были видны сполохи далеких фейерверков.

Праздник набирал силу. Мимо проносились красочные карнавалы.

Кто-то завозился у костра, и я узнал Феномена, всего в саже.

— Что случилось? — спросил я.

— Шедевр поднял восстание.

— Это обычное дело.

— Обычное? — Лицо Феномена исказилось. — Мне здесь одиноко. Мне нравится быть среди вас, живых людей, заниматься вашими понятными делами, а здесь, в застывшей среде, мне скучно. Шедевр напал на город внезапно. Ему нужен был праздник. Но кто-то нашел его раньше.

Я подскочил. Направление я знал.

Направление модели. Она набирала обороты, попав в которые, не вырваться, потому что одно действие тянет за собой следующее, и нет никакого зазора.

Отель высился над равниной.

На горизонте росли клубы пыли. Карнавал несся во весь опор.

В дупле расположилось многочисленное семейство Бума. Я вдруг подумал, что у кукол нет родственности.

Топ сидела у очага. Поклонник в очередной раз нашел ее, чтобы спрятать от всех, и выбыл из модели.

— Ты свободна. — Я следил за вздымавшейся пылью на равнине. Это несся Шедевр, еще не зная, что опоздал.

— Свободна? А зачем? — безучастно отозвалась она. — Там, — она указала в сторону, — меня нет. Я не знаю, кто я. Я хочу жить, как все. Я не хочу искать. Я только кажусь такой независимой. На самом деле я хочу, чтобы мне указывали, что мне делать. Шедевр манипулировал мною, как куклой. Я и не жила все это время, а так, перебирала. Я все потеряла. Всю жизнь. Когда-то у меня была семья. Я не знаю, что со всеми случилось — в большом городе никому ни до кого нет дела. А здесь я в такой же большой семье. Как прежде. — Она посмотрела на меня расширенными от восторга глазами, становясь совсем юной.