Чтение онлайн

– Ты уж прости старого дурака, не признал тебя в этих чудных доспехах, - засмеялся старый шаман, виновато улыбаясь своему ученику.
– Ты же знаешь, я не со зла. Многое на свете знаю, да вот взор уже сильно ослаб, что духовный, что плотский.

– Да ничего страшного, я уже привык, - сказал Драхкар.
– А где Саркхаша? Опять послал ее в Волчий дол за грибами?

– За ними самыми, - усмехнулся учитель.
– Как она мне уже надоела - все просит: дай поговорить с Гневом Небесным, дай поговорить. А это дело затратное, переносить дух свой в закрытые места.

– Понимаю, понимаю. Ты ведь уже знаешь, что я пришел не один?

– Конечно знаю, друг мой! Я все на свете знаю, пусть и ничего не помню. Но все же я не приглашу их в мой дом.

– Почему так, Трескучая Тучка?
– удивился Драхкар.

– А потому, что моего разрешения никто не спросит, - вздохнул Мандидук.
– Очень скоро, как ты уйдешь, кто мне явится крылатая дева и начнет свою славную песнь.

– Что-то я в этом не шибко уверен, что песнь эта будет славной. Но ведь мы здесь сидим не для этого.

– Именно-именно! Вот о чем я хотел с тобой поговорить.

Шаман протянул своему плечистому ученику резную трубку, и Драхкар глубоко затянулся свежим и терпким куревом, мало похожий на то, что он скручивал сам.

– Так тебе будет легче меня понять, - сказал Трескучая Тучка.
– Река Жизни течет косыми притоками, и эти притоки идут через тебя и спутников твоих.

– Это ты говорил мне и раньше, мудрый учитель, - умиротворенный голосом протянул Драхкар.

– Прошу прощения, запамятовал. И все же, тебе нужна помощь в твоем непростом деле.

– Помощь нужна всем, только не каждый в этом признается.

– Правильно, память твоя еще свежа о моих подзатыльниках.

– Тридцать пять ночей просыпался в холодном поту.

– Ты мне льстишь, мой юный ученик. Я хочу помочь тебе тем, чем я могу. Для начала - вот этим.

Стянув с лысой головы ритуальный череп, гоблин протянул его удивленному до глубины души Драхкару.

– Учитель...
– запинаясь сказал орк.
– Ты... Ведь....

– Да, пришло твое время, Гнев Небесный, и в это время я, как твой учитель, должен отдать тебе самое ценное, что есть у меня. Свои знания я тебе подарил много зим назад, и теперь у меня осталось только это - воплощение моей силы. Это череп демона, убитого вождем Крепкая Рука и подаренного моим предшественникам. В нем еще осталось немало мощи того страшного зверя, и эта мощь должна принадлежать тебе.

Дрожащими руками молодой шаман принял подарок от своего учителя и надел его на свой шлем. Череп был словно заточен под эту высокотехнологичную игрушку, и мурашки пробежали по спине орка.

– Да-а, выглядишь ты грозно, - усмехнулся Мандидук, любуясь своим учеником.
– Теперь не то что живая тварь - любой дух подчинится твоей воле и побоится причинить тебе вред.

– Мне кажется, или голова немного кружится?
– спросил Драхкар.

– Это только в первый раз, - успокоил его учитель.
– Буйный нрав злого духа еще сохранился в его кости, и ему нужно время, чтобы примириться с тобой.

Непонятный шепот зудел в голове Драхкара, и он едва удерживался от порывов бескрайнего гнева, наполнивших его разум. С каждым мгновением шепот становился все более четким и ясным, и теперь он перерастал в надсадный крик.

– Держи его у себя в руках, Гнев Небесный, - низком тоном протараторил Трескучая Тучка.
– Любой дух воплощенный сильнее духа ушедшего. Он намного слабее тебя, и ты станешь его хозяином. Теперь он твой ручной пес! Повели ему заснуть.

Пересилив дикую головную боль, бушевавшую, словно ураган в его голове, Драхкар сосредоточил всю свою волю, смешанную с яростью, в одном единственном Слове: молчать!

Боль мгновенно отступила, и назойливый шепот затих, оставив лишь ощущение полной и безоговорочной власти над мрачным духом.

– А ты могуч, Гнев Небесный, - добродушно засмеялся Мандидук, закурив трубку и выпустив колечко дыма.
– Я же говорил, что он не так уж и силен, это доказал еще Могучая Рука.

– Необычно...
– задумчиво произнес молодой шаман.
– Я раньше не сталкивался с хранителями вещи.

– Тогда ты еще очень мало пожил. Раз уж ты одолел разум демона, то теперь ты можешь взять его за хребет.

– Твой посох? Но как же ты проживешь без него, учитель?

– Чтобы ходить по земле не обязательно иметь определенную палку для опоры. Да и силы собственной для помощи племени мне итак достаточно. Тебе эта сила намного нужнее, ты направляешься в бой, а в бою любая подмога хороша.

Костяной посох оказался на удивление прочным и стойким. От него исходило жгучее тепло, словно тысячи маленьких острых как бритва когтей впивались в могучие пальцы до самых костяшек, срастаясь с душой своего хозяина и вливая в него свою яростную силу.

– Слияние духов - это нормальный процесс, мой юный друг, - слегка хрипловато прошептал Трескучая Тучка, глядя затуманенным взором сквозь Драхкара.
– Это сложный и ответственный шаг. Но стать для кого-то подобным Великим Духам, и властвовать над ними, как Великие Духи властвуют над тобой - это большая честь.

Яростный, но покорный дух, подобно верному псу привязывался к своему повелителю, ища у него поддержки и защиты, и готовый перегрызть глотку любому, кто посмеет покуситься на жизнь его хозяина. Теперь они едины. До тех времен, пока верный зверь не промахнется мимо цели и не подставит своего владельца под удар врага.

– Теперь он - это продолжение меня?
– с улыбкой в душе спросил Драхкар.

– Считай его продолжением своих рук, своей головы и своей опорой. В его костях сохранилась древняя мудрость всех шаманов, живших до нас с тобой, и это для тебя будет самым важным и ценным в моем подарке. Когда ты научишься разговаривать с ним, он поведает тебе все свои тайны.

– А как же Саркхаша? Разве она тебе не вторая ученица?

– А что толку давать ей такое могущество? Ее помощь нужна здесь, в племени, и ее малых силенок вполне достаточно, чтобы находить священные травы и лечить раненых. Когда ты видел в последний раз в нашем племени воинствующих женщин?

– Жена Стракхена уже не в счет?
– усмехнулся Драхкар.

– Что ж, ты прав, - согласился Мандидук, гнусаво хихикая себе под нос.
– Хоть Кривой Рог и был избран нашим вождем, правит в этих краях все-таки она. Даже если бы она и имела право управлять нашим родом, ничего бы и не изменилось. Кстати, мне надо будет с ним поговорить....

Запнувшись на полуслове, Трескучая Тучка посмотрел на вход своего чума. Из него стыдливо высовывалась беловолосая голова Гиры.

– Мальчики, - виновато сказала она, - простите, что прерываю, но там требуется ваше присутствие. И здравствуй, Трескучая Тучка.