Чтение онлайн

— Это не выход, Магистр, — Ардан и сам не понимал, зачем продолжает разговор. — То, что вы предлагаете, ужасно.

— Почему? — внезапно спросил Евлампий. — Только… потому… что пострадают… люди? А то, сколько всего… уничтожили сами… люди… сколько загубили… мы… это разве… не ужасно? Разве не ужасно то… что произошло… с вашим… народом, Ард?

Ардан сжал кулаки, скрипнул зубами, а затем расслабился и покачал головой.

— С половиной моего народа, Евлампий, — ответил юноша. — И да, это ужасно. Так же ужасно как и то, что матабар творили с людскими поселениями во время восстания Темного Лорда.

— Демагогия… — будто отмахнулся Магистр. — Они… те, кто позвали… меня… они спасут… этот мир… настоящий мир… тот, который… никогда не принадлежал людям…

— Магистр? О чем вы говорите, Магистр?

— Они… очистят мир… от нашей скверны… а я помогу…

Сердце Ардана пропустило удар. Неужели он наконец, впервые за столько времени, смог прикоснуться к истинному мотиву Кукловодов?

Впрочем и это тоже — мысли завтрашнего дня.

Сейчас важнее другое.

— Евлампий, — Ардан хотел было шагнуть к плачущему Тихонову, но стоило ему коснуться преграды, как это окажется последним, что он сделает. — Подумайте о своих детях. Подумайте о жене. Вы ведь говорите и про них тоже. Разве они в чем-то виноваты? Разве они достойны той участи, о которой вы говорите?

— Я бы так хотел… так хотел, Арди… снова их увидеть… — слезы мягко стучали о мокрый пол, а палец Евлампия пусть и ненадолго, но застыл.

— Что ты делаешь, смертный?! — ярилась потусторонняя тварь.

— … поиграть с ними… услышать их смех… Ох, как бы… хотел бы обнять ее… мою любимую… хотел бы прижать ее со спины… положить голову на макушку… и просто стоять рядом… о Свет… я так ее люблю, Арди… порой мне кажется… что я ее любил еще до того… как встретил… Я так сильно… по ним скучаю… по ним всем… но не могу допустить… чтобы они… выросли в мире… где нет ничего… кроме боли и… унижений.

— Евлампий…

— Нет! — выкрикнул Магистр Тихонов. — Послушайте… Ард… я сделаю это… что бы вы ни сказали… ваши чары… да… я умру… но они сломаются… вот-вот сломаются… вас заденет взрывом… берите… госпожу Шприц… и бегите… а потом… пожалуйста… берегите Тесс… так жаль… что я так и не попал… на спектакль.

— Евлампий, прошу вас.

— Бегите… Арди… бегите… — Евлампий напряг все тело. Его кожа начала покрываться пятнами, а волосы буквально на глазах выпадать из головы. — Мне так жаль… Арди… я хотел… сберечь вас… но вы так… отважны… простите… Мне было… радостно… видеть в вас… друга. Как в… сказке. Простой… человек и… сказочный… герой. Из того… другого мира… в котором… я опоздал… родиться.

— Евлампий, одумайтесь! — закричал Ардан.

Магистр Тихонов дернулся еще раз и серебристые путы с неслышимым звоном рассеялись в пространстве. Тень демона, загоготав, выскользнула в окно.

Спящие Духи… им никогда и не требовалось синхронизировать устройства. Что такое сотни километров для демона? Все равно что один, единственный шаг для человека.

Около устройства завис сухой старик, в котором мало что осталось от Евлампия Тихонова. Разве что мягкий, добрый взгляд.

В голове Арда зазвучал голос Атта’Нха:

«Самое великое зло, Арди, всегда совершают самые добрые из сердец.»

— Я им так и не сказал, — прохрипел Магистр Тихонов и положил палец на тумблер. — Ответ, где их искать, вы найдете на своих часах. Простите, что испортил казенное имущество. И теперь вам решать, что делать с этим знанием. Теперь это ваша ноша, господин сказочный герой.

— Магистр!

— Прощайте, друг мой. До встречи в следующей жизни.

Ардан развернулся на пятках и, подхватив ошарашенную Таисию Шприц, выпрыгнул в окно. Он так никогда и не узнает — успел ли он за доли мгновения до взрыва, или это Магистр Евлампий Тихонов нашел в себе последние силы, чтобы задержаться в столь чуждом для него мире еще на несколько мгновений.

Осколки стекла оцарапали плечи и руки Ардана, а затем их обоих, вместе с госпожой Шприц, подхватила взрывная волна.

— Поднимайтесь, Ард… поднимайтесь…

Ардан, во второй раз за час приходя в себя после потери сознания, опираясь на плечо капитана Рогова, поднимался на ноги из завалов, оставшихся от некогда того, что являлось зданием Гильдии Охотников.

В небе над ними расцветал радужный цветок дикой, животной Лей. И точно такой же поднимался над бескрайним лесом.

— О Свет, о Свет… — причитала измазанная пеплом и сажей Таисия, сидевшая на соседних обломках. Видимо, ее откопали первой и успели посвятить в детали. — Что же делать… что теперь делать…

— Хороший вопрос, Ард, — прогудел Мелин, безрадостно глядящий то на один призрачный цветок, то на другой. — Не уверен, что мы сможем добраться до укрытия.

— Не уверен, дружище, — добавил Рогов. — Что по эту сторону Алькадских гор в ближайшее время вообще где-то можно будет укрыться.

Ардан, тут же проверив посох и гримуар, облегченно выдохнул. Чехол, сшитый Тесс, конечно, порвало в клочья, но сам посох, если не считать сколов на лаке, который все равно требовалось обновить, выглядел вполне целым. Как и его книга заклинаний.

— Выход есть, — отряхиваясь от пепла, тихо произнес Ардан.

— И какой же? — прищурился Рогов.

Ардан, уже слыша недовольный голос Полковника, ответил:

— Мы взорвем Первую Станцию.

— В каком смысле? — переспросил Рогов.

— Взорвем… весь город? — уточнил Мелин, придерживавший перебинтованную культю. — Целиком?

— Да, — только и ответил Ард.

Над развалинами повисла странная, отдающая нотками сумасшествия, тишина.

Арди смотрел на то, как люди тащили тела по залитым кровью улицам. Их складывали на пригнанные телеги, запряженные лошадьми. Степные скакуны то и дело фыркали, раздраженно мотали головами и так и норовили сорваться в карьер. Хозяева пытались успокоить своих верных копытных товарищей, но те раз за разом поворачивались на север, вглядываясь во тьму, скрывавшуюся за городом.

Цветок Лей уже растворился в пространстве, оставив после себя бархат черного неба, прорезанный яркими звездами галактики. Созвездия застыли в далеком мраке, без особого любопытства поглядывая на суету смертного мира.

— Тише, тише, — увещевал старый ковбой не менее пожилого гнедого, но тот лишь продолжал раздраженно фырчать.

Те, кто покрепче и помоложе, поднимали тела по импровизированным пандусам, сделанным из простых деревянных досок, на телеги. Порой трупы срывались, падали в алую пыль, вызывая стоны и крики у их родных.

Кроме едкого, серого, а порой удушливого, черного дыма над городом вились плач и вой. Женщины хватали за одежду своих мужчин, будто надеясь, что если у них получится, если они удержат тех рядом, не дадут поднять на телеги, то что-то изменится. Может быть родной человек снова откроет глаза, прохрипит что-то сродни: « Дорогая… я в порядке…» и мир вернется в прежнее русло.