Чтение онлайн

— У тебя когда-то были длинные волосы, — безучастно сказала она. Фэйт видела это раньше в памяти Варласа, но образ, который проявился в ее сознании сейчас, казался новым и личным, настолько ясным, что ее зрение затуманилось.

— Давным-давно, — ответил он.

Фэйт задалась вопросом, знает ли он...

Ее губы приоткрылись, но она не могла сформулировать ни одно из своих слов в предложения. Фэйт отклонилась из его объятий, чтобы встать. Ее разум мчался и мчался. — Союзники, — вырвалось у нее. Она не могла вынести, чтобы обернуться, боясь реакции на его ответ.

Рейлан молчал мучительно долгую минуту. Фэйт считала тяжелые удары своего сердца и пыталась настроиться на его. Ее поразило, что она способна услышать его с такого расстояния, если правильно сосредоточится. Но два удара бились в сбивающем с толку ритме.

Наконец его голос прорезал ее панику, лишенный какого-либо счастья. — По твоему тону, тебя это не радует.

Ее сердце могло остановиться. Ее дыхание перехватило. Осознание пришло не с восторгом или освобождением. Ее тело содрогнулось, такое напряженное и холодное. Она медленно повернулась к нему, и холодок на коже, возможно, был от ледяной глазури, скрывавшей все эмоции в глазах Рейлана, когда он смотрел на нее. Его стальной барьер воздвиг настоящую стену между ними.

— А ты, судя по тону, не удивлен.

Его челюсть дернулась. Снова тишина. Фэйт выдохнула долгий вздох. Ее разум лихорадочно пытался просканировать каждое воспоминание с ним, но их битва была настолько невероятной, что все, что она могла сделать, чтобы остаться на ногах, — это отгородиться от всего этого.

Ее глаза опустились, и все вокруг померкло, когда мир ушел у нее из-под ног. У Фэйт закружился живот. Она прикрыла рот при виде багрового пятна. Так много крови. Запах донесся до нее, медный привкус принесенной в жертву жизни.

*Ее* жизни.

Стены начали смыкаться.

Быстро. Слишком быстро.

Она подняла руку к сжимающейся груди, где фантомная боль от кинжала, скрепившего ее судьбу, начала покалывать, напоминая, что она не должна была пережить такой смертельный удар. И все же не было ни раны, ни остаточной болезненности.

Ее ноги двинулись прежде, чем успел среагировать разум. Казалось, он хотел удержать ее в этой пещере и заставить пережить ее последние мгновения. Дразнить ее мыслью, что она не *заслужила* этого второго шанса.

Ее волосы развевались за спиной. Теперь она бежала, быстрее, чем должно быть возможно, отчаянно пытаясь освободиться от своей гробницы. Смерть навеки затаилась в той пещере. Смерть девушки, которая разносила выпечку, чтобы прокормиться, которая проводила дни в тренировках с мечом, в который никогда не верила, что он увидит битву. Сироты, которая бродила, всегда потерянная. Златоокой Тени, которой всегда было что доказать. Человеческой девушки, которая влюбилась в фейского стража и смирилась с жизнью в том типе обыденного существования, которое всегда казалось ей трагичным.

Она умерла в той пещере. И кто выйдет из нее...?

Фэйт протянула руку к каменной стене для устойчивости, ее шаги были такими тяжелыми, что она с трудом переставляла ноги. В туннеле не осталось воздуха. Ей не следовало быть живой, и казалось, смерть отчаянно пыталась забрать назад украденную ею жизнь. Она пыталась идти дальше, к свободе. Темнота запятнала ее зрение.

Затем темнота стала беспомощным падением в теплые и безопасные объятия.

ГЛАВА 2

Зайанна

Зайанна Сильверфэйр провела медленными пальцами по потрепанным краям изумрудно-зеленого знамени, которое висело под углом. Ему удалось удержаться против незаконной попытки сорвать его. Ее взгляд устремился вверх к скрытому гербу с оленем. Она представляла, что изображение когда-то выглядело могучим, но теперь существо в профиль, казалось, склонилось в поражении, покоренное.

Она не была уверена, зачем они приехали в Фэнстэд. Возвращение сюда вызывало унылые сцены резни, через которые она прошла. Она вела легионы Вальгарда, чтобы установить господство над некогда мирной землей. Каждый цветок и яркость, которые когда-то процветали в королевстве, отказывались расти с тех пор, как тьма пронеслась по нему.

— Дакодас послал меня найти тебя. — Голос Маверика донесся до нее из дальнего конца коридора.

Ее рука упала, когда она перевела холодный взгляд на него. Он подошел к ней, небрежно поправляя манжеты куртки.

Зайанна едва обменялась словом с Мавериком с тех пор, как они покинули храм Дакодас. Не потому, что она питала к нему какую-то неприязнь за убийство человека. Это должен был быть ее поступок. Возможно, она просто ждала раскаяния, в то время как Маверик отказывался претендовать на похвалу за выполнение квеста.

С тех пор она почти ничего не чувствовала. Ее разум был укреплен сталью, грудь заморожена льдом. Она потерпела неудачу.

Плавно повернувшись, она пошла прочь без ответа.

Рука Маверика обхватила ее руку, и ее взгляд, устремившийся на него, был не чем иным, как насильственным предупреждением. В контрасте, глупое беспокойство закружилось в его обсидиановых радужках, раздражая ее.

— Ты не в себе с тех пор, как мы покинули храм, — тихо сказал он, словно не хотел, чтобы кто-то другой уловил, как его надменная маска дрогнула.

Зайанна сохранила свой суровый взгляд, вырвав руку из его хватки. — Тебе не нужно притворяться, что тебе не все равно. Что ты *способен* заботиться. Дакодас ничего не просила от меня с тех пор, как мы прибыли. Уверена, у тебя было много дел. — Это вырвалось с усмешкой, но ей было все равно. Она не могла. Не испытывать никаких эмоций было лучше, чем впустить то, что грозило разрушить все, что у нее осталось.

Челюсть Маверика дернулась. Его глаза затвердели. Он даже не потрудился это отрицать.

Зайанна фыркнула, отвела от него взгляд и пошла прочь.

Он никогда раньше не заставал ее врасплох, поэтому Зайанна могла только проклинать собственные жалко затуманенные чувства за то, что не уловила дерзкое движение Маверика, прежде чем было слишком поздно. Он прижал ее к стене, прижимая своим телом, сдерживая ее против вспышки ярости, прокатившейся по ней.

— Ты не скорбишь из-за того, что я убил ее. Ты скорбишь о том, почему не смогла сделать это сама, — прошептал он, наклонившись. Его дыхание прогрохотало у ее уха, замирая в движениях, ибо вспышка воспоминаний, которую он вызвал, проскользнула сквозь барьер в ее сознании. Ее гнев на мгновение смешался с желанием. — Я сделал бы это снова. Если мне придется выбирать между тобой или мной, я буду делать это каждый раз.