Чтение онлайн

– Есть у меня один вариант, – начала Валентина, с опаской поглядывая на Ромку. – Не знаю, одобришь ли…

– Я все одобрю, лишь бы покончить с этим, – и он обвел рукой изгаженную кухню.

– Понимаешь, сынок… один человек… хороший человек… непьющий… вернее, только по праздникам… ну, как все… Так вот, этот человек предлагает мне выйти за него замуж…

– Выходи! – мгновенно отреагировал Ромка. – Только… мне вот куда бы деться? Может, поступить в военное училище? А что? Там полный пансион! Здесь тогда можно не жить!

– Ром! Ну что ты несешь? Во-первых, тебе еще школу закончить надо, во-вторых, у тебя такой сколиоз, что в армию не возьмут. Ты же и сам это знаешь!

– Знаю, – вздохнул Ромка. – А что ты можешь мне предложить?

– У этого человека… словом, ты его видел… помнишь, в прошлом году ездили к нему на дачу в Вырицу… В общем, это начальник мой, Сергей Игоревич… У него маленькая двухкомнатная квартирка со смежными комнатами… тебе там тоже место найдется, а потом можно эту, нашу, квартиру разменять… Конечно, получишь только комнату, но это лучше, чем жить с нашим папенькой, а, Ромочка?

– Да, это лучше, – согласился Ромка. – Выходи, мам, за своего Игоревича! Я не против! Поживешь хоть как человек, как женщина… – И он стыдливо отвел глаза в стену.

Валентина поднялась с табуретки и прошла в комнату к телефону. Она забыла и думать о том, что уже глубокая ночь. Она должна была сейчас же сообщить начальнику о своем согласии, чтобы не передумать тем самым утром, которое, как говорят, мудренее вечера. Ей не надо больше мудрить. Ей нужно соглашаться на то, что идет в руки. Лучшего в ее жизни все равно уже не будет. Все принцы на белых конях юны и достанутся молоденьким девочкам в мини-юбках и с голыми по последней моде животами. Она набрала номер начальника, который, видимо, тоже не спал, потому что голос его был довольно бодрым:

– Это я, Валентина… – начала она. – Простите, что так поздно, но я должна сказать вам, что я… согласна…

Трубка молчала, и ей вдруг стало так мучительно стыдно, что кровь бросилась в лицо. Сергей Игоревич наверняка передумал, а она лезет к нему, как дура. Она шлепнула трубку на рычаг и сжалась в комок. Нет! Видно, этот Шурик написан у нее на роду, и ей никогда от него не избавиться! Она так испугалась раздавшегося над ухом звонка, что даже не сразу поняла, что это подал голос телефон. Она осторожно, как гадкое насекомое, взяла трубку. Сейчас-то все окончательно и выяснится. Как говорится, прощайте розовые мечты, здравствуй, Шурик!

– Я рад, – объявил ей голос начальника. – Только… мы поговорим об этом позже… в понедельник, потому что все выходные я буду занят… с родственниками… Я им раньше обещал… помочь с вещами… Хорошо?

Валентина кивнула. Потом сообразила, что он не видит ее кивка и, еле разлепив непослушные губы, пролепетала:

– Да…

А Сергей Игоревич не мог говорить более понятным языком, потому что прямо против него в очень соблазнительном виде стояла его бывшая жена Юлия. Когда он в прекрасном настроении явился домой с вечеринки собственной лаборатории, Юлия уже сидела в кресле в обтягивающих джинсах-стрейч, пила свой любимый мультивитаминный сок из высокого стакана и смотрела какой-то концерт по телевизору.

– Юля! – рассердился Сергей Игоревич. – Я дал тебе ключи на крайний случай! Понимаешь, на край-ний! И мне не нравится, что ты распоряжаешься здесь, как дома! Мы развелись – и точка!

– Но, Сереженька, мой случай как раз крайний! Иначе я не пришла бы! Ты же меня знаешь! – Она выключила телевизор, допила сок и продолжила: – Мы же должны договориться о завтрашнем дне! И о послезавтрашнем! Ты ведь не передумал?

– Мы уже договорились, Юля! Что тебе еще от меня надо?

– Мы не договорились о времени!

– Ну и что? Этот вопрос можно было решить по телефону!

– Я звонила, но трубку никто не брал, и я подумала, вдруг тебе стало плохо, и ты не можешь подойти к ней…

– Брось, Юлька! – поморщился Сергей Игоревич. – Я тебя действительно хорошо знаю! Ты просто пришла проверить, не явлюсь ли я домой с женщиной! Так вот: я пришел один, но это ровным счетом ничего не значит. Я, к твоему сведению, собираюсь жениться!

– Да ну?! – Юлия изогнула бордовые блестящие губы в снисходительной улыбке. – И кто же эта счастливица?

– Тебя не касается! Давай лучше говорить о завтрашнем дне. Ты, кажется, за этим пришла?

– Давай, – согласилась она, но Сергей Игоревич видел, что она с большим удовольствием поговорила бы о его избраннице. – Поезд приходит в семь утра, и после мы едем ко мне на квартиру, затем – в комплекс, ты помогаешь мне, потом – опять на квартиру. В воскресенье – по той же программе. Устраивает?

– Нет! Меня это абсолютно не устраивает! Ты нагло используешь меня как рабочую силу! Я тебя предупреждаю, что последний раз таким образом отрабатываю свидание с сыном! Лучше я не буду с ним видеться вовсе! Ничего! Он подрастет, сам во всем разберется, и ты его больше не удержишь на коротком поводке!

– Но ведь эти выходные ты обещал мне посвятить! – обиженно надула губки Юлия.

– Раз обещал, посвящу! Но в последний раз, поняла?

– Ну конечно! – сверкнула она глазами и подумала, что он всегда так говорит, а сам все посвящает и посвящает…

Юлия занималась мелким бизнесом. Она имела в одном из бывших спортивно-концертных комплексов, ныне превращенных в вещевые рынки, точку, где торговала женским платьем и трикотажем. В нынешние выходные по предварительной договоренности знакомые ребята из Беларуси должны были привезти ей товар. Трикотаж был хорошего качества и мгновенно разбирался петербурженками. Платья были похуже, но тоже всегда находили своих покупательниц. Ребята только выгружали неподъемные баулы на платформы, а дальше переть их надо было собственными силами. Тратиться на носильщиков и такси Юлия не считала нужным, потому что ее бывший муж Сергей был крепким мужчиной и к тому же всем ей обязан, поскольку она одна воспитывает и содержит его сына. Он, конечно, пытается влезать в воспитательный процесс, но она его редко к сыну допускает. Пусть тоскует о сыне, это гораздо выгоднее. Юлия уже десять раз пожалела, что так неосмотрительно развелась с ним. Она была на восемь лет моложе Сергея, выглядела ослепительно и рассчитывала, что замена ему найдется в самом ближайшем будущем. Рассчитала она правильно, жаждущих ее прекрасного тела действительно было достаточно, но почему-то никто не делал ей серьезных предложений, видя ее худосочного сына Петю в очках с большими диоптриями. Может, дело было и не в сыне, а в неподъемных баулах, таскать которые никому не хотелось. Но ни один из делящих с ней постель мужчин не казался ей достойным того, чтобы она тратилась на носильщиков и такси. Спишь с ней – отрабатывай! Пару раз приподняв сумищи со шмотками на продажу, мужчины один за другим исчезали, даже не попрощавшись. Сергей же был безотказен. Во всяком случае, пока… Что еще за бред он нес о женитьбе? Хорошо, что она кое-что с собой захватила! Как чувствовала!

– Я предлагаю выпить за успех нашего завтрашнего предприятия, и послезавтрашнего – тоже! – пропела Юлия и вытащила из пакета, стоящего у кресла, бутылку французского коньяка «Камю» и коробку с пирожными.

– Я не хочу, Юля, – отмахнулся Сергей. – Я только что с банкета…

– Какого еще банкета? – удивилась бывшая жена. Сергей раньше не шастал ни по каким банкетам, а все время проводил с Петей.

– Отмечали двадцатилетие лаборатории.

– Да ну? – округлила глаза Юлия. – Уж не там ли ты присмотрел себе будущую женушку?

– Представь себе, именно там! – как мог ядовитее ответил Сергей Игоревич.

– Только не говори мне кто! – игриво замахала руками Юлия, вспоминая немногочисленные встречи с мужниными сотрудниками и многочисленные их фотографии. – Я сейчас сама угадаю, кто… Я же знаю твой вкус! Это та… такая… с длинными белокурыми волосами, с классическим лицом, в теле… Кажется, ее зовут Ниной… Я угадала?

Сергей Игоревич внутренне вздрогнул. Именно к Нине он подкатил в первую очередь, когда понял, что сходит с ума от одиночества в своей пустой квартире. Он пытался бороться с собой, приводил себе в пример Лактионова, который всю жизнь живет один и совершенно не расстраивается по этому поводу. Но память тут же услужливо подсовывала ему Морозова, который, видимо, тоже не умел жить один, поскольку без конца женился. Нина вежливо отказала ему. От стыда Сергей Игоревич не знал, куда провалиться, и запретил себе даже думать о женщинах. Продержался он в своей гулкой и печальной квартире недолго и подъехал к Фаине, которая тоже была одинока и очень хотела выйти замуж. Фаина взяла на раздумье неделю, а потом призналась, что вообще-то мечтает подбить на совместную жизнь Лактионова, и даже туманно намекнула что-то насчет своей дочери Танюшки. Сергей Игоревич ничего толком не понял и после второй неудачной попытки решил бросить взгляд на других женщин центральной лаборатории «Петростали» и даже всего Санкт-Петербурга. Скоро он понял, что неизвестности боится пуще одиночества, и разрабатывать сей женский Клондайк ни за что не станет. В собственной лаборатории на очереди оставалась одна Валентина. Вообще-то Сергею нравились худые женщины с узкими бедрами, но, присмотревшись к Валентине повнимательнее, он обнаружил у нее необычайно чистые синие глаза, гладкую, почти без морщин кожу и красивую грудь, соблазнительно мелькающую в глубоком вырезе легкого летнего платья. Когда он присовокупил к уже отмеченным физическим достоинствам Валентины ее спокойный, незлобивый характер и умение готовить золотистого гуся с яблоками и черносливом, понял, что к ней надо было подойти в первую очередь. Она наверняка согласилась бы, потому что синяки на ее милом лице стали появляться все чаще и чаще, к тому же он не испытывал бы теперь чувства неловкости при общении с Ниной и Фаиной.