Чтение онлайн

Иногда, когда утром я открывал глаза и понимал, что всю ночь так никуда со своей кровати не сдвинулся, был повод порадоваться - я могу контролировать эти перемещения. Я не слабак! Я сам себе хозяин!

Только вместо радости накатывала тоска. И это было странно - тосковать.

Но не тосковать не получалось - я оказывался рядом с ней, в её в комнате, но почему, как -непонятно. Почему не каждый день? Отчего такое непостоянство? Почему только ночью?

Каждое такое утро после визита в спальню к Лиззи, я ждал стука в дверь своей комнаты.

Но его не было.

Затем, на занятиях, ждал выкрика дежурного студента «Зуртамский, к гранд-мэтру!» в приоткрытую дверь аудитории. После должны были быть неудобные вопросы, строгие, злые взгляды его сиятельства, на которые у меня не было ответов, а затем и разбирательства о причинах применения магии хоть и спонтанной, но тем более запрещённой в Академии.

Это ожидание изматывало.

Но проходили день за днём, а ничего подобного не происходило.

И тоска только усиливалась. А главная беда была в том, что Лиззи меня не замечала.

Если я оказывался рядом с ней, желание, вполне определённое мужское желание, разгоралось как огонь в пересохшей летней траве. И я сидел неподвижно рядом со спящей Лиззи, только взгляду позволяя беззастенчиво и нескромно прикасаться к ней. Сидел, сдерживал дыханье и биение сердца, чтобы не разбудить её или её слугу. Иногда непослушные руки всё же касались её тёплой мягкой кожи, и это ощущение я хранил потом несколько дней, то и дело поднося к носу пальцы, - всё ещё пахнет ею или уже нет?

После каждого такого ночного визита надежда оживала - она моя! А разум говорил о тщетности попыток увидеть в её глазах тепло и радость. Я высматривал Лиззи в столовой ли, в библиотеке, в мастерской, и пытался поймать её взгляд.

Узнала?

Она вообще помнит эти ночи или нет?

Какие у неё в голове мысли?

Пытался, но не мог понять - Лиззи меня не замечала.

Не помнит? Не узнает? Или... всё-таки мне не на что надеяться?

Мука...

Новости от Зуртамского.

Кое-что выяснилось, и я добавила это в текст жирным шрифтом

Я хотел знать, что же это такое - мои визиты в комнату Лиззи.

Всё свободное время теперь я проводил в библиотеке, изучая книги и старинные свитки.

Сначала это были книги по древнейшим родам. Я пролистывал всё, что не касалось особенностей магии. Да, начал, конечно же, со своего рода, и вот там пришлось впервые залезть старинные рукописи. И я бы что-нибудь нашёл, вот только библиотека академии была больше технической, чем магической. И особенности родовой магии так описывались настолько скудно, что пришлось искать другие источники информации.

Дома, где я в последнее время бывал крайне неохотно, библиотека была. И приличная - не одно поколение Зуртамских собирало её, и уж там точно можно было почерпнуть самые полные сведения о своей генеалогии, о «потоптавшихся» в ней неизвестных личностях.

Вот только в библиотеке нашего замка следовало быть осторожным.

Поэтому, бывая в отчем доме, я старался оказаться там ближе к утру, когда ни в ней самой, ни в ближайших помещениях и коридорах не было и быть никого не могло. А пробравшись незаметно, выбрать наиболее перспективные, если судить по толщине и старости страниц, тома, столь же незаметно пробираться с ними к себе в комнату. И уже там перелистывать пожелтевшие хрупкие листки, выискивая хоть какие-то намёки на ответ, а потом, когда дом начинал оживать, тщательно прятать эту древнюю литературу, чтобы даже слуги случайно не нашли.

Работа была бесполезная - я толком не знал, где именно и что искать, да и временем для долгих поисков не располагал. Ну и опасно это было - кто-нибудь из многочисленных родственников мог заинтересоваться пустыми местами на полке, найти книги и завалить меня вопросами. А вот этого я всеми силами пытался избежать.

Надо было набраться мужества и всё-таки поговорить с отцом. Всё же он глава рода и неслучайный человек на том месте. Вот только я точно знал, чем может закончиться этот разговор - вопросы ненужные, вопросы острые, вопросы, на которые у меня не было ответа.

И я оттягивал этот разговор сколько мог.

А пока, на всякий случай, решил посетить лекарей. Ну а вдруг это какая-то болезнь? Маловероятно, но вдруг?

Выбрал трёх разных, не самых известных в столице, но таких, про которых говорили, что они большие мастера в своём деле.

Найти сведения про них тоже стоило некоторого труда и времени, но оно того стоило. Пойди я к известным лекарям, что пользовали людей моего круга, быстро бы пробежал слушок о том, что наследник Зуртамских бегает по лекарям. А мне это, откуда ни взгляни, ни разу не было нужно.

И я, назвавшись чужим именем, посетил трёх лекарей в разных точках столицы. И сделал это в один день, чтобы сравнить их выводы по свежим следам. Каждый отметил идеальное состояние моего здоровья, с чем меня радостно поздравил. А когда я жаловался на странное поведение магии, что я её совсем не чувствую, совершая какое-нибудь колдовство, двое рассмеялись, и каждый на свой лад объяснил, что такое невозможно.

Вот уж удивили так удивили - будто сам не понимаю, что это невозможно!

Зато третий выслушав серьёзно покивал, задумался и сказал, что это точно никак не связано с состоянием здоровья, и что мне стоит покопаться в своей генеалогии, мол, «не наследила ли какая так какая другая раса».

Я едва сдержался, чтобы не сказать, что не того я рода, чтобы в нём кто-нибудь «следил», но сдержался. Мне вообще в последнее время много приходилось сдерживать и я стал в этом деле великим специалистом.

Оставалось последовать неприятному совету, тем более что я и сам понимал необходимость . Вот только...

Было у меня подозрение, что подобные расспросы не закончатся просто ответами. Да что там подозрения! Я был точно уверен, чем закончится этот разговор.

Отец давно советовал мне принять наследование, и если я только затрону вопрос аномалий магии, то... И к гадалке не ходи, он вцепится в меня серьёзно, обосновав эти мои «прыжки» какими-нибудь родовыми особенностями, которые усмирить, развить, использовать или ещё что-то в этом же духе можно только через обряд наследования, то есть через принятие на себя статуса наследника.

Я не хотел этого. Но вполне осознанно избегал не только самого ритуала, но и даже разговоров на эту тему. Хотя чем дальше, тем чаще, они возникали в наших с отцом беседах. И тем меньше меня тянуло увидеться с кем бы то ни было в родном доме.

Причина была проста. Приняв наследование, я становлюсь наследником не номинально, не по слухам, ни как самый вероятный кандидат, а официально, на законных основаниях. Ничего особенно страшного в моей жизни не произошло: присутствие на балах в родовом замке и официальных церемониях стали бы обязательными, на некоторых документах пришлось бы ставить свою подпись, поэтому пришлось бы чаще бывать дома.