Чтение онлайн

30 октября 1938 г.: Орсон Уэллс и его Радиотеатр «Меркурий» представляют свою версию инсценированной Говардом Кохом «Войны Миров» Герберта Уэллса в виде часового радиоспектакля. Пьеса Коха была поставлена Уэллсом как новостная трансляция об инопланетном вторжении. В инсценировке Коха высокотехнологичные марсианские мародеры приземляются не на английские пастбища, а в сельском Нью-Джерси, и нацеливают свои пришельческие глаза на Нью-Йорк. Тепловыми лучами и ядовитым газом они отнимают тысячи человеческих жизней и наступают в стиле генерала Шермана на самый населенный город планеты. Молодой Орсон Уэллс играет астронома из Принстона, который придает всему происходящему научную достоверность.

Шесть миллионов человек слушают постановку которая на сегодняшний слух совершенно очевидно – недвусмысленно – является постановкой. Приблизительно один миллион человек верит, что произошло вторжение марсиан в Нью-Джерси, и некоторые такие люди выбегают на улицы и палят из ружей по фонарям и водонапорным башням. Несколько человек перед лицом страшной смерти от рук дьяволов-марсиан пытаются покончить с собой.

23 мая 1999 г:. Подвешенный на проволоке в девяноста футах над рингом, почти под самым куполом заполненного до отказа стадиона «Кемпер-Арена» в Канзас-сити, штат Миссури, профессиональный рестлер Оуэн Харт, тридцати четырех лет от роду, готовится эффектно появиться на ковре, где ему предстоит поквитаться со своим супостатом из WWF в еще одном злобном матче, наполненном мифами и масками. Задумка, как позже говорит вице-президент WWF Винс Макмахон, состоит в том, чтобы Харт спустился в «стиле, типа, супергерой».

Но Харт – его лонжи были неправильно закреплены – срывается с высоты в девяносто футов на ринг. Его голова ударяется об стяжную муфту и откидывается назад. Он пытается поднять голову и руки, но теряет сознание. Парамедики появляются на ринге, снимают с Харта его фирменную эмблему – маску Синего Зажигателя – и безуспешно пытаются вернуть его к жизни. В больнице констатируют его смерть.

Даже после того как голова Харта грохнулась о металлическую стойку – травма, с точки зрения зрителя начала века, недвусмысленно и ужасающе реальная – многие из присутствовавших 16 200 болельщиков думают, что это роковое падение – просто еще один из срепетированных трюков, которые поднимают популярность профессионального рестлинга.

Менее чем через двадцать четыре часа 19 000 болельщиков наполняют Киел-Центр в Сент-Луисе, где намечен следующий матч тура WWF. Шоу продолжается.

Если вам понравилось это издание серии «КГ» – ищите в Сети остальные. В нашем каталоге: «Гитлер как Раз-Два-Три»; «Французская Революция, коротко»; «Средние Века, в итоге»; «Теория Струн для Работающих Женщин»; «Заметки о Ренессансе»; «Конечная Шутка»; «Карманная Реформация»; «Туалетный Эйнштейн»; «Библия-Двухминутка»; «Лаконичный Фолкнер» и «Медведь пр. Акулы: роман».

Приближаясь к Лас-Вегасу, м-р Норман вспоминает место, где прежде бывал со своей женой. Место, которое они открыли, место, в общем-то, на его теле, маленький участок кожи у него под, знаете, под мошонкой, которого она касалась пальцами или языком, и оно там действительно было, и они вместе переносились туда. Они заглушали этот старый Телевизор, который достался ему от родителей, и вместе совершали путешествие туда, в это подлинное место, к его душе, ко вместилищу его эмоций.

Вечер пятницы. Индустриальное солнце садится, и это прекрасно.

Сам того не осознавая, м-р Норман опускает руку и нащупывает свою душу. Он не может ее отыскать.

Когда это было в последний раз? А когда она его последний раз кусала? Не сильно, ни в коем случае, просто клевок, выпад, быстрый, как язык ящерицы. От этого оставался след, и м-р Норман вскрикивал не из-за того, что было больно, а просто из-за.

Он смотрит на нее, а она спит. И у нее, боюсь, текут слюни.

Президент Соединенных Штатов говорит: «Ну, это, послушайте, они оба, я думаю, соперники серьезные, очень равные. И как бы дело ни повернулось, я уверен, бой будет отличный, и я уверен, что это будет отлично для нации».

М-р Норман смотрит в темноту через зеркало заднего вида. Его дети где-то там сзади, спят. Ему не видно их коленок. М-р Норман размышляет, укусят ли их когда-нибудь, коснутся ли их так же подлинно, так же реально.

Репортер говорит: «Предприняты ли властями какие-либо меры во избежание беспорядков, подобных тем, что имели место после «Медведя-пр. – Акулы I»?»

Зачем? Зачем он везет свою семью в Лас-Вегас?

Лас-Вегас?

Им всем нужно перенестись куда-то в чистое, свежее, реальное место. Водопад, луг, заснеженная вершина. Диснейленд, где горки, дочиста вымытая молодежь в костюмах из сказок и сахарная вата, и, о господи, только не Диснейленд, другое место, где зелено и свежо от воды.

Голубой голубой голубой горный ручей, голубой, как граница веб-странички, и еще голубей.

Норманам пять миль до границы с Лас-Вегасом.

Мелвин в Лиг-Сити, штат Техас, говорит: «Я бы прикончил свою бабулю ради билета. Я бы помахался с медведем ради билета. Я бы отдал свой Телевизор ради билета».

Без DVD без DVD без DVD без DVD.

Водопад. Падающая вода. Он не знает, может быть, камни, лишайники, улитки.

Да.

У него это перед глазами, чистота, вода, падающая с водопада.

M-с Норман ворочается и бормочет.

Да, как в той рекламе мыла.

М-с Норман вскрикивает…

М-р Норман выезжает на федеральное шоссе. Два левых поворота – и он снова там и едет прочь от Лас-Вегаса. Прочь от неонового горизонта, сисек, азартных игр, прочь от Зрелища.

И предлагаем вашему вниманию…

Привет, друзья, добро пожаловать на очередной выпуск «Американских Каникул». Я – Уолт Уэст, а рядом со мной в студии находится и красочно комментирует нашу трансляцию нынешнего уик-энда Крис Бакалда. Как я справился с фамилией, Крис?

Недурно, Уолт.

Добро пожаловать, Крис, и спасибо, что заглянули, несмотря на приглашение в последнюю минуту.

Я счастлив быть здесь.

Итак, Крис, тут сказано, что вы получили докторскую степень по английской филологии в одном из колледжей средней руки.

Ну, я написал диссертацию, Уолт.

То есть в действительности степени у вас нет?

Технически – нет.

Что вы изучали?

Риторику.

И расскажите нашим друзьям по ту сторону экрана немного о риторике.

Боюсь, в этом вопросе у меня ясности нет. После всех этих книг.

Область знания на стыке языка и реальности.

Этот стык еще не найден, Уолт. Люди просили искать. Треклятый святой Грааль.

Всё – язык.

Так говорят.

Стало быть, риторика изучает всё?

Похоже, что так.

Значит, в таком случае она не изучает ничего, не так ли?

Нет, так это не выглядит.

Но магистерская степень по английскому у вас имеется?

Да.

И тоже от университета средней руки?

Да, это так.

О'кей. Хорошо. Итак, Крис, чем вам нравится заниматься, когда вы… Чем вам нравится заниматься?

Я много читаю.

Хотелось бы надеяться!

И некоторым образом работаю в бизнесе по доставке продуктов питания. Благодаря чему вы меня и открыли.

Да. И какое же здесь пиршество: дынные шарики, шпинатный соус, волнистая морковь.

Мы пытаемся взаимодействовать и с вами, и с вашей пищей.

Вот эти штучки очень вкусные, клецки из тофу на бамбуковом пару. А это что?

Это фестон из артишока.

Это едят, Крис?

Это, по большей части, штука декоративная.

Симпатично.

И я поработал на фрилансе. Написал статью о косметической хирургии для женского бизнес-журнала из Северной Каролины.

Это я как-то, боюсь, пропустил.

Редактору, кажется, понравилось.

Еще бы он был недоволен.

Она.

Она. Слушайте, Крис, вы случайно не коммунист, нет?

Ну, я бы не стал…

Ха! Шутка. Ты здесь не на судилище, друг.

О'кей.

Слушай, если все получится, может быть, сделаешь в этом сезоне еще несколько трансляций?

Это было бы клево, Уолт.

Как думаешь, твой босс еще позволит нам тебя позаимствовать?

Не исключено.

Твой большой прорыв, а?

Да, просто удача для меня, что не смог прийти Томас Пинчон.