Чтение онлайн

– Получается, что Уэни мог прийти в любой момент и провести в клубе всего несколько минут?

– Да, возможно. Если вы разрешите, я сегодня вечером расспрошу Поцци, всех крупье и, в случае необходимости, постоянных посетителей клуба.

Мегрэ хотелось бы пойти туда самому. Какое-то время он колебался, но потом решил, что ему стоило бы отдохнуть после почти бессонной ночи, особенно если учесть работу, которая ждет его завтра.

– А что ты узнал в ресторане?

– Там очень маленький зал, в котором стоит такой сильный запах восточной кухни, что у меня закружилась голова. Бутрос выглядит толстым увальнем, который при ходьбе с трудом передвигает огромные ноги. По-видимому, он ничего не знал о том, что произошло этой ночью, потому что, когда я сказал ему о смерти Наура, он заплакал.

"Мой лучший клиент!.. Мой брат!..
– вскрикивал он.
– Да, инспектор, я любил этого человека, как брата... Подумать только, он приходил сюда обедать, когда был еще студентом, и, случалось, я целыми неделями кормил его в кредит... Став богатым, он не забыл бедного Бутроса и, когда бывал в Париже, приходил сюда ужинать почти каждый вечер...

Вот, посмотрите, это его столик, в углу, у стоики...

– Он говорил с тобой о госпоже Наур?

– И выглядел при этом, как старая обезьяна, которая гримасничает, но в то же время искоса наблюдает за тобой... Он долго и восторженно говорил о красоте мадам Наур, ее нежности и любезности.

"И не такая уж гордая, инспектор!.. Приходя и уходя, она обязательно пожимала мне руку..."

– Когда он видел ее в последний раз?

– Говорит, что точно не помнит... Вначале она бывала здесь с мужем гораздо чаще, чем в последнее время, да... Это была красивая пара, они выглядели, словно влюбленные... Нет, между ними ничего не произошло, но, разумеется, она должна была заниматься домашними делами и детьми...

– Он не знает, что дети живут на юге?

– Возможно, и нет или, во всяком случае, делает вид, что ему это неизвестно...

Мегрэ невольно улыбнулся. Разве при расследовании этого дела хоть кто-нибудь не лгал? Все началось у Пардона прошлой ночью, когда возникла эта история с выстрелом, якобы раздавшимся из машины, и пожилой женщиной, указавшей на дом врача.

– Минутку!
– сказал комиссар Жанвье.
– Мне нужно позвонить. Останься здесь...

Он вновь обратился к Лапуэнту.

– Служанка не ушла?

– Мне кажется, я слышу, как она собирается.

– Не можешь ли ты позвать ее к телефону? Ему пришлось ждать долго, затем он услышал в трубке неприветливый женский голос:

– Что вам еще от меня нужно?

– Хочу задать вам один вопрос, мадам Воден. С какого времени вы живете в четырнадцатом округе?

– Не представляю, что это могло бы...

– Мне легко навести справки в комиссариате, где вы, должно быть, зарегистрированы.

– Три года...

– А где жили раньше?

– На улице Серван, в одиннадцатом округе.

– Вам приходилось тогда болеть?

– Мои болезни никого не касаются...

– Но вас лечил доктор Пардон?

– Он хороший человек, этот врач, который не задает вопросов, а лишь лечит...

Таким образом, небольшая загадка, над решением которой комиссар мучился с самого начала, когда узнал про эту историю от Пардона, нашла свое объяснение.

– Ну что, это все? Я могу идти за покупками?

– Еще один вопрос... Видно, вам нравится доктор Пардон... В таком случае, вы, возможно, направляли к нему знакомых...

– Возможно...

– Попытайтесь вспомнить... кому вы говорили о нем в доме, где теперь работаете?

Последовало довольно долгое молчание, и Мегрэ слышал, как дышит в трубку пожилая женщина.

– Я ничего не энаю.

– Мадам Наур?

– Она никогда не болела.

– Господину Уэни? Горничной?

– Да поймите же, я совсем не помню, кому говорила о враче! И потом, если мне не разрешают пойти на рынок, так арестуйте меня...

Мегрэ нажал на рычаг телефона. Табак в трубке погас, и, прежде чем набить другую, он поручил Жанвье дозвониться до аэропорта Орли.

– Спроси у инспектора, какой компании прнадлежал самолет, прибывший в начале двенадцатого , - "Эр-Франс" или "Суис-Эр".

Жанвье повторил вопрос.

– "Суис-Эр"?
– спрашивал он по телефону.
– Один момент...

– Пусть тебя соединят со службой регистрации прибывающих пассажиров...

– Алло!.. Будьте любезны...

Через несколько минут Мегрэ уже знал, что Пьер Наур действительно прилетел утром из Женевы самолетом французской авиакомпании, и что ему удалось получить место лишь в последнюю минуту.

– А теперь, шеф?

– Как видишь, я проверяю... Тебе известно, в котором часу вечера ужинал Наур?

– Около половины девятого... Он ушел часом позже... Заказал молодого барашка, затем сладкий пирог с миндалем и изюмом...

– Зайди в соседний кабинет и передай это доктору Колинэ. Эти сведения нужны для того, чтобы установить время смерти...

Сам он тем временем искал номер телефона мэтра Леруа-Бодье. Мегрэ казалось, что это имя ему знакомо. Когда нотариус взял трубку, то сразу же воскликнул:

– Как жизнь, дорогой комиссар? Я уже давно не имел удовольствия видеть или слышать вас...

Мегрэ как раз пытался вспомнить, где они встречались, когда нотариус произнес:

– Вы помните дело Монтрона, этого моего старого клиента, жена которого...

– Да... Да...

– Чем могу быть полезен?

– Я полагаю, у вас хранится завещание некоего Феликса Наура...

– В самом деле... Он аннулировал старое и около двух лет назад составил новое...

– Знаете ли вы, почему он изменил завещание? Нотариус смущенно молчал.

– Вопрос деликатный, и у меня довольно трудное положение... Господин Наур никогда не доверял мне своих мыслей... Что касается самого завещания, то, вам известно, я должен хранить профессиональную тайну... Если это поможет, могу только сказать, что речь шла о сугубо личных причинах.

– Феликс Наур был убит прошлой ночью в своем кабинете.

– Ах! Но газеты ничего не сообщали об этом.

– Они расскажут о преступлении в ближайших выпусках.

– Преступника арестовали?

– На этот счет у нас есть только противоречивые предположения. Скажите, бывает ли так, что муж и жена одновременно составляют свои завещания?

– Подобные случаи мне встречались.

– А что касается супругов Наур?

– Я никогда не видел мадам и никогда не имел с ней дела. Это ведь бывшая королева красоты, не так ли?