Чтение онлайн

Я на пальцах показала размеры, действительно напоминавшие кусок мыла и продолжила:

– Только очень вас прошу – будьте осторожны и постарайтесь его не повредить, ладно? Он вроде бы во что-то замотан, так вот, эта упаковка должна остаться целой.

– Понял, - кивнул парень, посматривая на меня очень странно. И тут же перевел взгляд на Шерстакова, поправившись: – Есть, не повредить!

– И не забудьте прихватить с собой корзину для датчиков. Вот таких, - я вынула из кармана и показала ему одну из горошин. – Их там десяток, но вернутся, боюсь, далеко не все. И не сразу. Так что лучше оставить плетенку там на какое-то время. И обязательно источник света рядом. У вас здесь найдется фонарь, который продержится под водой с полчаса?

– Фонарь? Датчики? – мне показалось, что мичман сейчас начнет трясти головой, чтобы прийти в себя. – А… А я-то уж думал, вы ведьма…

Но тут же спохватился:

– Простите, виноват!

– Угу, ведьма, - теперь уже я смотрела на него странно. – Морская, надо полагать.

И вдруг услышала позади, там, где стоял адмирал, какой-то странный звук – словно глухой кашель. А обернувшись, поняла, что впервые вижу, как Шерстаков смеется:

– Идите, Копылов… идите уже… готовьтесь к погружению… гх-гх…

– Дожили, - буркнула я недовольно, когда дверь за мичманом захлопнулась – вылетел тот пробкой. – Людям теперь в ведьм проще поверить, чем в механиков.

– А ведь тут вы, пожалуй, правы, Елизавета Андреевна, - перестал тот веселиться.
– Придется исправлять.

И опять со странным, каким-то хищным выражением, уставился на меня. Как тогда, в кабинете. Но в этот раз не испугал, потому что за спиной у меня встал Барятин и я почувствовала на талии его руку.

Глава сороковая 2

Отправлять второго водолаза не пришлось – прибор, год назад утопленный в канале Гольтыниным, мы получили меньше чем через час. А Уви получил обратно шесть из одолженных у него «глаз и ушей» – ровно половину. Я, если честно, не рассчитывала даже на это.

– Как они могут плавать? – адмирал, прежде чем вернуть их, пальцем осторожно покатал серебристо-металлические горошины у себя на ладони. – Это же невозможно?

– Примерно как ваши аэростаты, - хмыкнула я, забирая их и пересыпая на место – в карман, опоясывающий Уви по периметру. – Не зря же я вчера полдня потратила, чтобы вычислить, сколько именно воздуха нужно там оставить для сохранения плавучести. И запаивая их потом герметично.

– А двигаются они при этом как? – опять не смог совладать с любопытством адмирал.

– У них внутри эксцентрик проворачивается, и вращательный момент переходит… - начала было я, но вдруг озадаченно замолкла, не зная, как объяснить понятнее.

– Я в курсе, что такое эксцентрик, - пришел тот мне на помощь. – Так что, считайте, понял.

– Это хорошо, - здорово обрадовалась я отмене незапланированной лекции.
– Едем в лаборатории?

– Не терпится уже?

– Разумеется, - кокетничать, изображая равнодушие, я не стала. Да и не удалось бы мне это, после того как мы со здешним мотористом едва не столкнулись лбами, пытаясь осторожно выпутать прибор из упаковки, которую мичман Копылов и в самом деле умудрился сохранить в целости. Глядя на грубые резиновые рукавицы водолазного костюма, распяленного сейчас на сушилке, я понимала, что объяснить такое можно лишь чудом. Ну или действительно огромным опытом этого молодого, по сути, парня. В любом случае уважения к нему после такого прибавилось настолько, что я даже «ведьму» готова была ему простить.

Но сейчас мне и в самом деле уже нестерпимо хотелось заглянуть внутрь нашей находки, и выяснить, что же там, под неплохо сохранившимся кожухом.

– Через четверть часа придет катер, - не стал томить адмирал, - я его уже вызвал. Так получится быстрее, чем на авто. И к тому же, попадем мы сразу в ангар с мастерскими.

– Отлично, - бодро кивнула я и пошла паковать Уви в корзину, где он, кажется, поселился уже на постоянной основе.

– Надеюсь, - Шерстаков проводил меня пристальным взглядом, - у нас еще будет повод поговорить о том, что такое на самом деле, этот ваш… пылесос?

Эльдар тихонько хмыкнул, сообразив, что адмирал сейчас чуть ли не дословно повторил его собственную фразу, сказанную совсем не так давно, в Ольховене, но от комментариев воздержался.

– Серьезный мужик. – Выдал он лишь после того, как адмирал вышел. – Не боишься?

Пару секунд я честно раздумывала над вопросом, а потом покачала головой: - Пока нет. А ты?

– Тоже нет, - Эльдару раздумывать не пришлось совсем. – Все, что обещал, он выполнит. Можно не сомневаться.

– А Дробышев? – обернулась я.

– Тут сложнее, - на этот раз ответили мне уже не так быстро. – Но пока что он на нашей стороне и интересы у нас совпадают. И если все пойдет удачно, там и останется.

– Что ж, вот и еще один повод одерживать победу, - усмехнулась я, впрочем, не слишком весело. – Не хотелось бы заполучить этого змея в противники.

– Главное, что б не во враги. Говорят, те живут прискорбно недолго.

– Даже не сомневаюсь, - не стала я спорить и закрыла тему: - Пошли наверх, подождем там. Сена понюхаем, м-м…

Но на палубе нас поджидал новый сюрприз, в лице его змейства господина Дробышева собственной бледной персоной, немедленно прекратившей что-то выпытывать у адмирала и бодро развернувшейся к нам.

– Долго жить будете, - поприветствовал его Эльдар.

– Так я уже, - тот перестал плавно, но неотвратимо теснить к перилам фальшборта Шерстакова и начал подкрадываться к нам. – Дольше, чем хотелось бы многим. Гора-аздо дольше…

Увы, но Эльдар разгадал этот его маневр слишком поздно, и потому попался, внезапно обнаружив на своем рукаве бледную сухую ладонь:

– Пойдемте-ка мы с вами немного посекретничаем, а? Уважьте старика, ваша светлость. Не откажите.

– Но… - попытался выпутаться из липких тенет Барятин и одновременно стряхнуть руку так, чтобы жест не выглядел совсем уж вызывающим.

– А о том, чтобы не скучала Елизавета Андреевна, - привычно договорил тот фразу за собеседника, - позаботится его высокопревосходительство. Пойдемте, пойдемте, прошу вас, мы недолго. Обещаю, заскучать госпожа механик точно не успеет. К тому же катер уже вот-вот подойдет, а я, знаете ли, тоже сумел напроситься с господином адмиралом в его святая святых…

Мне вдруг подумалось, что от змей Дробышев перенял не только повадки, но и склонность к гипнозу, потому как Эльдар все-таки пошел. И если бы он при этом еще и беспомощно оглянулся, я бы точно поверила в особые способности главы охранного отделения. Но нет, обошлось.

Когда голоса отдалились, совсем затихнув где-то в районе кормы, Шерстаков развернулся ко мне:

– А ведь нам тоже есть о чем побеседовать, Елизавета Андреевна. Правда?

Глава сороковая 3