Чтение онлайн

– Что ж, резонно, - настаивать собеседник не стал, перестав в упор рассматривать Барятина, чтобы тут же наткнуться взглядом на плотно завязанные картонки на столе:

– Кстати, Эльдар Иванович, вы не забыли, что госпожа Зарвицкая подозревается еще и в причастности к смерти господина Аршанина?

– Она? Подозревается? – переспросил тот, выразительно приподнимая брови.
– С чего бы? Ваш заместитель продавал документы шведам, так что те его, скорее всего, и убрали. Возможно, он им угрожать стал, требуя больше? И что в противном случае сведения о них передаст вам?

– Хорошая версия, - искоса глянул Дробышев на гостя. – Интересно только, откуда вам это известно? Что продавал?

– Папки. В сейфе. И грифы на них, - пожал тот плечами.

– Ну да, конечно. Сейф в Ольховене, как я не подумал? А знаете, что на днях в этом тихом городке был убит адъютант Аршанина? И еще какие-то непонятные трупы обнаружились?

– Ну так это же все подтверждает? – Барятин опять откинулся на спинку кресла, глядя из-под полуопущенных век.
– Разве нет?

– Хорошая версия, да, - задумчиво повторил собеседник.

– Отличная. – Эльдар чуть подался вперед, перестав изображать расслабленность, и уставился на него в упор. – Единственно верная, правда?

– Я вас понял, князь, - раздалось в ответ спустя секунду. – Вполне.

Но тот предпочел настоять на максимально однозначной формулировке:

– Поняли, что это полностью исключает причастность к делу госпожи Зарвицкой? И снимает с нее все подозрения?

– Хорошо, - не сразу, но все-таки кивнул Дробышев. И тут же спросил:

– Скажите честно, Эльдар Иванович… Вы именно для этого навестили в Ольховене виллу господина шведского посланника? Снять подозрения?

– Да.
– Барятин сообразил: надеяться, что его молчание чуть раньше обманет собеседника, было несколько… опрометчиво.

– Сами навестили? Один?

– Конечно. С кем бы еще? Это ведь вы убрали из столицы всех моих людей? – но так и не получив ответа – ни отрицательного, ни тем более положительного, закончил: - Интересно, зачем?

– Чтобы вы глупостей не наделали, разумеется, - пожал тот плечами. – И не влезли, ненароком в мои планы на манер слона в посудной лавке. – И вдруг опять глянул прямо в глаза – остро и пристально: - Знаете, князь, я думал, что вы от своей летаргии очнетесь гораздо раньше. А вы все никак да никак. Знал бы, что именно вас разбудит… Вернее, кто…

– Ну вот я и влез в итоге, - быстро ушел тот от темы. – И вовсе даже не слоном в лавке, а ложкой к обеду. Так где благодарности?

– Если они вам так нужны, - ни на секунду не обманулся собеседник этим маневром, но проявлять настойчивость не стал, - могу организовать их хоть в письменном виде. Вот только, боюсь, этой вашей ложки, даже вкупе с личными показаниями доктора, если он их даст…

– Даст.

– Угу. Так вот, даже это этого не хватит по настоящему крепко прижать продавшихся шведам господ в правительстве. Чтобы и вякнуть не посмели, пока им не скажут «голос». И тянули руки выше всех, выступая за самые жесткие меры. Нет ли у вас, часом, еще чего-нибудь к этому обеду? Вилки, скажем?

– Есть. Только не у меня, а на дне Обводного канала. – Эльдар ногтем постучал по толстой пачке исписанных листов на столе.
– Помните же?

– На дне, говорите? А ведь не зря мне, видно, мысль про флотского знакомца пришла. Вот и еще один повод к нему заглянуть – узнать, на что годятся их тамошние водолазы. Надеюсь, вы не против навестить его как можно скорее, раз уж обстоятельства у нас с вами так складываются?

– Можно и навестить, - без размышлений согласился Барятин, - договаривайтесь о времени, Иван Антонович. Буду готов, когда скажете. Хоть завтра.

Глава тридцать седьмая

– И? – в упор глянула я на Эльдара, едва он закончил рассказывать. – Когда у вас эта встреча?

– Завтра прямо с утра, - тот чуть ли не отмахнулся от вопроса, словно это было совсем неважно. Или было важно, чтобы я как раз так и думала?

В общем, меня это лишь еще больше насторожило:

– Тебе сказали, с кем? Кто именно там будет?

– Нет, - менять тон он не собирался, - подозреваю, Дробышев хочет так отомстить мне за мою таинственность. Явно излишнюю, по его мнению.

– Смотрю, ты ему здорово доверяешь? – решилась я спросить напрямую, закончив с кружением вокруг да около.

– Сейчас – скорее да, - Барятин отодвинул в сторону мой локон, щекотавший ему лицо, и старательно почесал кончик носа.
– Хотя и осталось после нашего общения некое чувство, будто мной слегка поиграли – словно сытая кошка мышкой. Потеребили, куснули и выплюнули. Все-таки не дотягивает наш с ним сегодняшний разговор до уровня обычных Дробышевских многоходовок.

– Эльдар! – не выдержала я.

И тот, наконец, посерьезнел:

– Я знаю этого человека очень давно, - ответили мне после паузы. – Не думаю, что за год он успел измениться настолько, чтобы пренебречь главным своим правилом.

– Каким?

– Не делать лишних движений. – И тут же пояснил, не дожидаясь новых вопросов: - Ему нет смысла придумывать сейчас что-то против меня. Я и без того уже был вне игры. Втягивать же некоего князя Барятина в нее обратно, чтобы потом подставить и снова выпихнуть – слишком затейливо. И абсолютно не нужно. Меня достаточно было просто игнорировать, этого бы вполне хватило.

– А не сводить с будущими единомышленниками, - кивнула я, признавая, что он прав. И тут же спросила о другом: – То знамя, что ты ему предложил… Я правильно понимаю, что это Анна и ее ребенок?

– Правильно, - и не подумал тот отнекиваться.

– То есть карта, что вы собираетесь «грамотно разыгрывать» - это их жизни?

– Нет, Лиза. Это их будущее. Ну и наше заодно уж. Всех нас. Или предлагаешь сделать из законного наследника престола сына посудомойки и на том успокоиться? А что, зато живы будут?

Ответила я не сразу:

– Ты можешь гарантировать, что…

– Нет! – перебил он меня. – Не могу. И никто сейчас никому никаких гарантий не даст, особенно в таком деле. Но я могу тебе гарантировать, что если Константин вырастет и узнает, кем должен был стать, но не стал, спасибо он своим защитникам точно не скажет.

– В любом случае, - упрямо сжала я губы, - решать это не тебе и не мне. И уж, конечно, не твоему хитромудрому Дробышеву с его таинственными знакомыми. Решать это – Анне!