Чтение онлайн

— Где теперь находится адмирал? — спросила королева.

— Он был в Лиссабоне, когда я с ним расстался, но теперь, думаю, должен уже быть в Палосе де-Могуере!

— Какие страны он посетил?

— Сипанго и владения Великого Хана, лежащие на расстоянии сорока дней пути от Гомера, в стране прекрасной и чудесной!

— Да ты смеешься, что ли, над нами? Неужели мы должны верить тому, что ты говоришь? — спросила королева.

— Это как вам будет угодно, только я говорю, что сеньор Христофор Колумб открыл ту сторону земного шара, и что все мы теперь знаем, что земля кругла. Кроме того, адмирал открыл, что Полярная звезда переходит с места на место, словно кумушка, которая переносит сплетни и вести; затем он завладел островами, не уступающими по величине самой Испании!

— Довольно! Дай сюда письмо Колумба! Не может быть, чтобы он прислал такого пустомелю с одним словесным донесением!

Санчо не спеша развернул несколько тряпиц и обложек, затем протянул послание Колумба королеве. Той пришлось встать со своего места и сделать несколько шагов вперед, чтобы взять письмо. Все только что слышанное было столь необычайно и странно, что в течение некоторого времени присутствующие молчали. Пока королева читала письмо, Санчо достал из кармана данные ему червонцы и опять преспокойно принялся их пересчитывать.

Письмо было длинное, но никто в зале не шелохнулся во все время. Пока королева читала его, все следили с напряженным вниманием за выражением ее лица.

Когда она окончила чтение, то передала письмо дону Фердинанду. Король, осторожно взяв письмо из ее рук, стал читать его с большим вниманием. Никогда еще не видали осторожного, сдержанного короля Арагонского таким взволнованным, как во время чтения этого письма.

— Луи де-Анжель и вы, Алонзо де-Кинтанилья, — воскликнул он, — эти вести должны и вам быть приятны! Колумб превзошел в своих деяниях все наши ожидания. Он действительно открыл Индию и расширил наши владения и нашу власть до громадных пределов!

Редко можно было видеть Фердинанда таким радостным и оживленным. Он сам сознавал это и, не желая обращать на себя внимания присутствующих, подошел к королеве, взял ее под руку и удалился вместе с нею в смежный кабинет. Уходя из залы, он сделал знак трем сеньорам, приглашая их следовать за собой.

По уходе короля и королевы, а также прелата и остальных двух сеньоров дочери королевы удалились в свои апартаменты, и в зале остались только маркиза де-Мойа со своей воспитанницей и Санчо-Мундо.

— Судя по твоим речам, Санчо-Мундо, ты принадлежал к экипажу одного из судов адмирала и сделал с ним его плавание? — спросила маркиза.

— Еще бы! Я чуть не все время держал руль в своих руках, и потому находился всегда близехонько от излюбленного места адмирала и сеньора де-Муноса, которые никогда не разлучались друг с другом и даже спали всегда вместе.

— Значит, на вашем судне был некий сеньор Мунос? — спросила Мерседес, не будучи в силах сдержать своего любопытства.

— Да, как же, был! А вот здесь у вас при дворе есть некая донья Беатриса де-Кабрера, из рода Бобадилья?

— Это я! — отозвалась маркиза. — У тебя, верно, есть ко мне какое-нибудь поручение от сеньора де-Мунос!

— Так, так! Уж я, так и быть, расскажу вам все о вашем славном племяннике, графе де-Лиерра, которого на судне звали и сеньор де-Мунос, и Педро Гутиеррец!

— Как тебе это известно?

— И не мне одному, а и ему самому, и сеньору Колумбу, и Mapтину-Алонзо Пинсону, если он, бедняга, еще жив, да, вероятно, и вам, и этой прекрасной сеньорите тоже кое-что об этом известно!

— Ну, довольно! Я вижу, что об этом знают не все; теперь говори мне о нем, а если он прислал с тобой письмо, то дай его скорей сюда!

— Письмо он мне не мог дать потому, что узнал о моем отъезде в самый последний момент. На попечении молодого графа находятся принцы и принцессы, которых мы привезли сюда с Испаньолы, и потому у него довольно хлопот, а не то он, наверно, написал бы десятки листов, чтобы доставить их такой уважаемой и прекрасной особе, как его тетушка.

— О каких это принцах и принцессах ты говоришь, друг мой?

— О тех высоких особах, которых мы привезли сюда. Не везти же нам было сюда всякую мелкую сошку с Востока! Одна из этих принцесс особа такой редкой красоты, что даже самые красивейшие из дам Кастилии, верно, умрут от зависти, увидев ее. Она — особенная любимица графа.

— Кто она такая, эта принцесса? Как ее зовут? Откуда она? — строго спросила маркиза.

— Зовут ее донья Озэма, из государства Гаити; дон Маттинао ее брат, касик, то-есть король в одной из стран этого острова, а донья Озэма — его наследница, и я вместе с доном Луи был в гостях при их дворе!

— Что это за басни? Неужели граф де-Лиерра не нашел себе другого товарища, чтобы отправиться ко двору местного короля?

— Думайте, что хотите, но дело было так. Когда молодой граф рыскал по свету и плавал по морям, то в одном из его путешествий вудьба столкнула его с Санчо-Мундо, а затем теперь, зная тайну графа, я ревниво хранил ее от всех, и мы стали с ним друзьями. Когда граф отправился ко двору касика Маттинао, то адмирал отправил с ним Санчо, а когда король Каонабо напал на дворец Маттинао, чтобы похитить донью Озэму себе в жены, так как принцесса упорно отказывалась от этого брака, то графу де-Лиерра и Санчо-Мундо не осталось ничего иного, как сразиться с целой армией и одержать такую победу над этими нечестивцами, какой еще не одерживал даже и сам наш король!

— И, победив войска похитителя, вы, повидимому, сами похитили эту принцессу? Басня твоя хороша, друг мой Санчо, но неправдоподобна! И шутка твоя, собственно говоря, заслуживает, чтобы тебя за нее выпороли! — сказала маркиза.

— Я боюсь, сеньора, — промолвила вполголоса Мерседес, — что в его рассказе есть значительная доля правды.

— Без сомнения! — воскликнул Санчо, уловивший полушопот девушки. — Не надо забывать, что мы сразили наших врагов выстрелом из мушкета, о котором там не имеют никакого представления, а дон Луи не раз обращал в бегство целые колонны мавров. Что же тут невероятного?

— И вы действительно привезли сюда эту принцессу? — спросила Мерседес.

— Клянусь всеми святыми, которые значатся в календаре! И она много прекраснее дочек нашего короля, если это те девицы, что сейчас вышли отсюда!

— Прочь с глаз моих! — воскликнула возмущенная такой непочтительностью донья Беатриса. — Я ничего не хочу больше слышать! Постарайся быть более воздержан на язык, не то тебя не спасет от побоев даже и вся власть твоего адмирала! Мерседес, идем! Нам пора на покой!

Санчо с минуту оставался один среди большой опустевшей залы, пока за ним не пришел паж и не отвел его в то помещение, которое было предназначено ему для ночлега.

Он собирался уже раздеться и лечь, когда тот же молоденький паж пригласил его последовать за ним в маленькую приемную доньи Мерседес. Девушка была, видимо, взволнована и встревожена.

— Санчо, — сказала она, — ты совершил с сеньором Колумбом таксе славное, такое чудесное путешествие и видел столько такого, чего мы, никогда не покидавшие Испании, не видали, и о чем нам интересно узнать. Поэтому я позвала тебя сюда, чтобы еще кое-что порасспросить. Скажи, правда ли все то, что ты нам говорил об этих принцах и принцессах?