Чтение онлайн

После проследовал к местному отделению Аспекта Контроля. Здесь базировался третий отдел, по количеству напоминающий наш второй в Бесто-кулче. А вот сам второй отдел Блайншвика оказался намного многочисленнее. Тадеош бывал в управлении города несколько раз. Все же оно считалось чем-то вроде головного отделения для Бесто-кулчи и всей остальной территории, занимаемой высоким кланом Рюйго. Выше - лишь четвертый отдел в столице.

Я поприветствовал поверхностно знакомых коллег Тадеоша из второго отдела. Отвечал правду в основном: взял отпуск по причине аурной травмы и собираюсь вскоре на Сандарку. Из Блайншвика туры были действительно дешевле. Пояснил, что параллельно решил прояснить информацию по делу исчезновения Амассу Рюйго ввиду появления новых данных. К сожалению ли, к счастью ли, у меня плохо получалось поддерживать взрослый разговор, беседовать на сложные профессиональные темы. Я не мог свободно вращаться в обществе бывалых контрольцев. Периодически заикался, путал слова или долго молчал, думая, что ответить. Хорошо, что у меня имелось качественное оправдание: сотрясение и аурная травма Сознания. Я недолго побеседовал с местным магиструсом второго отдела, который быстро дал добро на вовлечение меня в расследование.

Привели меня к щуплому эсперу с лемгенской внешностью по фамилии Нойхер. Когда я на мгновение погрузился в разум Тадеоша с целью вспомнить, знакомы ли они, первая ассоциация была с матерным словом на гройском. Кински неплохо знал гройский и джузеннийский язык. Возможно, мне стоит их подтянуть с его "помощью". Служащий второго отдела вкратце поведал мне о ходе расследования и разрешил ознакомиться с досье и документацией по делу. Часть хранилась у него в качестве рабочих материалов, часть в местном архиве. Нойхер не занимался делом всерьез, поскольку никаких особых зацепок не было. Амассу не появлялся в клане или своих владениях, ни с кем из знакомых не контактировал. Так уверяли Рюйго, по крайней мере. Если он попадется под определитель, то его вмиг раскусят. Я приврал следователю, будто в записях одного убитого эспера, Куко Ле Бронса, если конкретно, обнаружилось упоминание об Амассу Рюйго и некоей операции в Пятне Страха. Я поведал о своих подозрениях о причастности бывшего ректора к контрабанде гравита в нашем Пятне. Я и впрямь так думал. Разве что не был уверен в том, где конкретно он промышляет сейчас. Пятно Страха Контроль по приказу четвертого отдела обыскали сверху донизу самым первым. Возможно, что незаконные добытчики успели эвакуироваться, либо спрятались слишком хитро.

Моя зацепка была не слишком свежей, поэтому Нойхера не воодушевила. Однако он предоставил мне право проводить расследование на собственный лад с условием, что при удачном исходе мы оба будем ответственны за раскрытие дела. Я не возражал, и лемгенец охотно передал мне всю имеющуюся информацию из архива. Дабы не отвлекать следователя от текущих дел, мне разрешили заниматься за свободным неиспользуемым столом. Выносить документацию из управления нельзя, но и так все более чем удачно складывается.

Самая пухлая папка содержала в себе досье на Амассу Рюйго, само собой. Хотя многая информация носила клановый конфиденциальный статус, ректор был публичной фигурой: имел множество наград, давал различные интервью, посещал детские новус-школы и тому подобное. Мастер-чародей водной стихии, что весьма типично для Рюйго. Один из указанных бзиков -- одержимость кратными числами. Так вот почему меня приняли в академию! Для ровного счета. Как иронично, что именно я теперь пытаюсь расследовать его дело. Сорок семь лет, помолвлен, но даже не обвенчан, не говоря о свадьбе. Детей нет. Любопытства ради пробежавшись по составленному генеалогическому древу, я не нашел Джаннет в списке. Значит, никто из близких родственников Амассу не являлся ее опекуном, и бывшая супруга скорее всего не соврала. Ничем интересным до ректорской деятельности не занимался. Окончил столичный Ост-университет на хорошо, несколько лет возглавлял блайншвицкое отделение клана Рюйго.

Вторая по объему папка содержала документы дела, но я оставил ее напоследок. Сначала полистал досье Валкрубба. Ого! Старичку-то оказывается шестьдесят восемь лет! Внешность эспера действительно ни о чем не говорит. Приор-шаман с фамильяром-раптором. Служил в Аспекте Обороны, участвовал в зачистках и патрулировании дальних территорий, принимал участие в нескольких рейдах, в то числе и в "двухнедельной войне" с гройцами восемьдесят второго года. Некоторые листы имели гриф секретности. Чтобы достать их из центрального ост-архива придется писать служебную записку и ждать одобрения. Позже сам перевелся на охранение Пятен - имелась копия его заявления, где и прослужил почти два десятка лет. Уйдя в отставку, он поступил на работу преподавателем по практическим занятиям в Двиэль.

Самая тоненькая папка содержала мое досье: копии постановления суда по делу Закари До-жи, изгнание родителей, медицинские отчеты о моей аурной травме, отчеты о Сотвалле и поступлению в Двиэль. В общем, почти ничего нового для меня. Разве что психологическую характеристику и описание хода моего лечения, составленные Джиной Ромили, читал с интересом. Безумие Одиночества в прогрессирующей форме. Асоциален, не умеет доверять, саботирует просьбы и указания лечащего психолога. Лечение с помощью формирования "дружеской ячейки" не выявило значительного улучшения в состоянии пациента. Продление лечения отложено на неопределенное время в связи с трагическими обстоятельствами с назначенным другом Бъерном Бе-ко-фе. Подозревается в мелких кражах в стенах академии.

Что ж, довольно исчерпывающе. Больше половины досье занимали именно отчеты психолога. Еще одна папка содержала короткие выписки из досье по второстепенным участникам и свидетелям дела: Калему Астонис, Эрнету Неттушу, Джине Ромили, Ражану Шоммине, а также нескольким другим преподавателям и свидетелям, близким родственникам и друзьям пропавших без вести. Про Калема ничего интересного, в основном старая информация.

Наконец я раскрыл папку с делом. Отчеты, отчеты, отчеты. Опросы свидетелей, допросы псионов. О! Делом в первые дни занимался сам магиструс четвертого отдела тан Меддер Чжу-сен. Как-то больно часто я встречаюсь с большим начальством. Еще раз, и он может посчитать, что это уже не совпадение, и натравит псионов всерьез. Затем передали третьему отделу, которые в свою очередь отдали через месяц второму. Так дело попало в руки Нойхера. Кодовое сокращенное название, данное Меддером делу - "Побег ректора". Трибун почти сразу выявил связь с Пятном Страха, указав свои догадки в имевшемся отчете. Третий отдел допросил нескольких Рюйго и родственников Амассу и ближайшего окружения, но ничего не обнаружил. Нойхер так вообще почти никаких отчетов не оставил, видно, что почти не занимался делом. В папке даже имелись свидетельские показания Стамофера и Гилля, приехавших полюбоваться на мою уникальную быстровосстанавливающуюся ауру.

Это мне напомнило об одном почти забытом долге. Я нацарапал своим корявым почерком письмо Эмме Ликовинд и вложил в конверт вместе с годом наличными. Хорошие дела должны вознаграждаться. Пошлю через служебную почту Контроля. Все же такие деньги лучше не доверять гражданским почтовым службам. Ничего конкретного не написал: "От знакомого, которому вы однажды помогли". Заодно покопался в своей изрядно оскудевшей памяти в поиске людей, которым мне следует отплатить. Печально, но никто больше не вспомнился. Разве что тин Ханью? Но о ней у меня остались смешанные воспоминания. Вроде бы она не смогла помочь? Кому-то? Правда не помню. Наверное, нам с отцом после Выброса. Она и впрямь не могла, как я сейчас понимаю, но ребенком я был на нее обижен. Обойдется.

О! А как насчет долгов нехорошим людям? Какая замечательная идея. Не откладывая дело в долгий ящик, я настрочил сухой и подробный донос в службу опеки на семью Сотвалле, которая не занималась должным воспитанием приемных детей, нещадно эксплуатировала детский труд, запрещала получать им положенное детское образование. Сослался на показания пропавшего Эвана До-жи и отчеты его лечащего психолога Джину Ромили. Красота! Шансы на то, что служба опеки в данном конкретном случае пошевелится, поднимал статус отправителя -- старшего оперативного следователя, центуриона второго отдела Аспекта Контроля. Не совсем птер высокого полета, но и не мелкая сошка. Встречаться с сотвалльскими лично совершенно не возникало желания. Видеть их опостылевшие рожи. Вот лицо родного отца позабыл, а мерзкие физиономии Хэнка и Врины помню, как назло.

Следующим утром я оформил два запроса в центральный архив. Первый - в один из высоких кланов о Калеме Астонис, его текущем состоянии и местоположении, а также потребовал выслать его полное досье. Во втором просил прислать всю имеющуюся информацию о судьбе родителей пропавшего ученика: Закари и Мешии До-жи после изгнания. Магиструс второго отдела поворчал, но одобрил оба запроса, когда я пояснил свои требования. Подписанные запросы отнес телеграфисту, который должен быстро проинформировать нужные инстанции и центральный архив острова. Остается только ждать, когда архивариусы сделают свою работу, и курьер доставит почту.

День потратил на ознакомление с делом, отчетами криминалистов по обыску помещений, показаниями свидетелей и разной дополнительной информацией. Честно сказать, мне плохо представлялось, с чего начинать, на что обращать внимание, в какую сторону копать. У Тадеоша имелся солидный опыт в расследовании преступлений, он хорошо разбирался в бандитской кухне. У меня не было подобных навыков. Разум Тадеоша содержал всего лишь голую память, он не мог мне помочь проанализировать отчеты свидетелей или рапорт криминалиста. Ну, хотя бы подробные пояснения к разным незнакомым терминам было легко отыскать с помощью Тадеоша.