Месомена
Шрифт:
Каждый год, всю свою сознательную жизнь, я видела эти цветы в день своего рождения. И этот год не стал исключением. «От родственников» – многозначительно говорила мама каждый раз, когда я задавала ей вопросы. Белые лилии стали моими любимыми цветами. Эта загадочная традиция стала для меня нормой.
– Что со мной сегодня случилось… – не своим голосом, но определенно именно я, проговорила эти странные слова.
Я испытывала страстное желание поведать незнакомцу о случившемся. Это было моей целью. Во сне я хотела рассказать ему абсолютно все.
Глава 2. «Горите!»
Праздничная атмосфера царила практически везде. Шумные забегаловки, магазины, автобусы, окна домов, черные стволы деревьев вдоль тротуаров… Всюду мерцание сотен разноцветных гирлянд. Слышался запах горячего кофе с пряностями и шоколадом, а неподалеку от оживленных остановок общественного транспорта усиливался аромат свежеиспеченных булочек. А какой дивный аромат исходил от воротника маминой шубы… Я могла вдыхать его всю жизнь. Сладкие духи, нотки цитрусовых и хвои, свежесть улицы и едва уловимый запах автомобильного освежителя. Только в декабре я слышала этот аромат. Только он дарил мне ощущение приближающейся сказки.
Праздник делал этот город не таким мрачным и тоскливым. Он светился и мерцал как новогодний шар, площадью в десятки километров. Кажется, это и было волшебством.
– Ната придет в гости?
Я подняла глаза на Розали. Она пыталась открыть дверцу духовки одной рукой, другой держала виляющий в воздухе противень с печеньем.
– Скорее всего, да, – ответила я ей. – После Парнаса мы домой.
– Как оно? – поинтересовалась мама, указав на кусочек печенья в моей руке.
– С корицей самые вкусные. Но с ванилью и шоколадом не хуже.
– Хм… У меня есть еще лимонный джем. Как думаешь, попробовать?
– Мам, это пятый противень. Ты решила открыть свое дело? Или мне придется раздавать это в канун праздника нуждающимся? – усмехнулась я. Нет, печенье очень вкусное, и дай мне волю, я сама съем все, что тут есть, но такие количества…
– У нас, возможно, будут гости, Вилл, – помявшись, ответила мама. – Оно же вкусное, да?
– Даже если к тебе в гости соберутся эксперты по выпечке из какой-нибудь сети ресторанов… Мам, поверь, эти печенья они оценят!
У меня под бедром завибрировал телефон. На столе места для него не было, да и в муке его пачкать не хотелось. Приходилось держать его рядом, так как я ждала звонка.
– Что делаешь? – по обыкновению спросила Натали, как только я ответила на звонок.
– Ничего. Мама готовит, а я ей мешаю.
– Ясно. Когда встретимся?
– Во сколько начало?
– В семь.
– Тогда часов в шесть можем встретиться на остановке и поехать вместе, – я забрала еще пару печений и вышла из кухни.
– Окей. В шесть на остановке.
Ната положила трубку.
Это я настояла на том, чтобы мы пошли на вечеринку. До Нового года оставалось несколько дней. Центр города заполонили толпы людей, поэтому место для отдыха мы выбрали ближе к дому. Рядом со спортивным комплексом, почти на самом выезде из города, располагался новенький развлекательный центр «Парнас». Организаторы мероприятия обещали море впечатлений и драйва. Музыка разных стилей, известные исполнители, море эмоций и световое шоу. Билеты стали скупать еще в октябре. «Парнас» ждал своего открытия два года. Здание привлекало много внимания. Крыша и часть стен были похожи на стены замка, другая же часть была больше похожа на современный офис, полностью из тонированного стекла, отражающего все, что окружало комплекс. Парковка, забитая машинами вплоть до выезда, аллея с высокими изогнутыми фонарями, парк и куча лавок с кофе, выпечкой и десертами.
– Мы там поместимся? – с опаской выдохнула Ната, когда к нашей остановке не спеша пришвартовался заполненный людьми автобус.
Выбора нет. Мы протолкнулись внутрь салона, ближе к окнам, ведь выходить нам практически на конечной.
– Пятьдесят процентов автобуса – это одежда, – шептала мне на ухо подруга с серьезным видом. – Остальные пятьдесят – люди. Так что, если бы мы все ехали голые, нас бы вместилось в два раза больше… Но я бы не стала ехать с голыми людьми. Знаешь, это слишком.
«Ната, слишком – это думать о таких вещах!» – смеялась я про себя, надеясь, что нас никто не слышал.
Взглядом я зацепилась за какую-то необычную деталь. Я не сразу осознала, что это было. Вернув внимание к людям вокруг, блуждая по незнакомым лицам, изучая их одежды, предметы в их руках, ответные заинтересованные взгляды, я никак не могла найти то, что мгновением ранее ввело меня в ступор. Что же я увидела?
Впереди стояла женщина. Ничего необычного, кажется: кожаная куртка размером или двумя больше необходимого, шапка, небольшой каблук на сапогах, потрепанный рюкзак с толстой металлической цепью.… Однако я засмотрелась на какую-то менее заметную деталь. Я смотрела на ее голову. От шеи до края шапки, буквально три-четыре сантиметра обнаженной, выбритой на лысо кожи. Ее покрывало густое плетение кудрявых ветвей, и виднелся темнеющий ствол дерева. Татуировка явно имела начало и конец дальше того, что я видела. Я представила тело женщины. Сколько могло быть на ней татуировок, я не бралась даже предположить.
Автобус остановился, и женщина сошла с маршрута за пару остановок до конечной станции. В этот момент я поняла, что не слушаю Нату уже довольно продолжительное время. Благо ей было все равно, она просто вещала о своих успехах и провалах в учебе, скорее для самой себя, нежели делилась со мной.
– Нам на следующей, – проговорила подруга и прошла к двери.
Мы вышли вместе с остальными пассажирами. Оказалось, что практически все люди в салоне, как и мы, держали путь к Парнасу. Войдя в парк, мы с подругой засмотрелись на горящую голубыми огнями аллею. Впереди, за деревьями, мерцало белое здание развлекательного комплекса. Чем ближе мы подходили, тем сильнее ощущался утробный низкочастотный гул от земли. Троица подростков у входа уже пританцовывала под приглушенные ритмы.
Первый этаж был полон людей. Здесь просторное фойе, справа от входа раздевалка с парой молодых парней, принимающих верхнюю одежду, впереди касса, слева, у покрытой зеркалами стены, на небольшом подъеме из нескольких ступеней просторная арка – вход в кафе. Там были посетители. Здесь звучание музыки становилось сильнее. Мы отдали вещи и последовали за группой молодых людей, идущих в сторону касс. По углам просторного помещения были выдолблены два широких коридора, а оттуда росли массивные, тускло освещенные линиями «парящего» потолка, лестницы. Здесь толпа шла пританцовывая. Где-то наверху лестницы послышался радостный вопль какого-то парня. Мы усмехнулись. Музыка медленно начинала биться в барабанные перепонки. Ната отдала билеты стоявшим на входе в зал девушкам, и мы прошли за большую тяжелую металлическую дверь.
В сумраке, просачиваясь сквозь бьющиеся в танце тела, мы пытались пробраться ближе к сцене. Бар стоял у задней стены, напротив сама сцена, а посреди них – огромная танцплощадка. Прожекторы то и дело блуждали по толпе, рассекая тьму синими, красными и зелеными лучами. С высокого потолка сыпались звездами миниатюрные, словно горошины, лампочки. Прежде чем мы услышали обращающийся к нам голос ди-джея, прошло в районе десяти минут. Девушка поправила микрофон у щеки и произнесла с завыванием: