Чтение онлайн

Само дежурство проходило без происшествий. Вы в курсе, как мы дежурим? – И, убедившись, что собеседник не знает деталей, Мартин продолжал: – В идеале мы должны проводить патрулирование территории каждый час, но территория очень большая, ее просто объехать, даже по сокращенному маршруту с отмечаниями – минут сорок. А вы не знаете, что такое отмечания? Это значит, у тебя в кармане палочка такая, в ней – электронный чип. А по всей территории в определенных местах – на зданиях, на деревьях, на памятниках, на церквях – расставлены устройства, которые, когда ты к ним эту палочку подносишь, издают писк. И, помимо писка, они, как вы уже поняли, фиксируют время и место контакта. И вот раз в сколько-то дней достают наши менеджеры или заказчики – нам без разницы – эти чипы и перегоняют записи в компьютер. И сразу на экране видно – когда, где и сколько раз ты за ночь побывал. Так что наши отчеты – мы ведь еще и отчеты бумажные пишем за каждую смену – это так, литература. Если захотят тебя проверить по-настоящему, посмотрят эти электронные расшифровки – и все как на ладони.

– Тогда вы непрерывно должны территорию патрулировать, нет времени даже на передышку, – сказал Лайон сочувственно.

– Ну если абсолютно точно следовать инструкции – то да. Но начальство понимает, что это физически невозможно. Даже если кругом тишь да гладь – никто не станет тут за эти деньги ездить ночи напролет. К тому же охранник еще много чего должен делать: в определенное время открывать ворота – делового двора и центральные, расставлять шлагбаумы на аллеях, регулирующие движение… Даже флаг поднять – и то время нужно. А еще так называемые «первые вызовы» – звонит тебе диспетчер: «First Call» – это значит, клиента привезли. И ты, что бы ты ни делал, все бросаешь и мчишься встречать этих приезжих с их грузом, а потом сопровождаешь их в помещение, должен для них сам, лично, открыть холодильник – он на замке, никто, кроме тебя, этого сделать не может…

– И сколько таких вызовов за ночь?

Мартин покачал головой:

– Это неопределенно. Бывает – никого, и ночь, и другую. А бывает и три, и пять. А бывает – сообщаешь диспетчеру, что в холодильнике больше места нет, а все равно везут – значит, приходится действовать по обстановке.

– Послушайте, я все хочу у вас спросить, да не решаюсь. – Мартин потер небритую щеку. – Кого убили, скажете? Неужели из наших кого-нибудь, боже упаси?

– Нет, – успокоил его Лайон. – Иностранец. Бизнесмен. Он работал с вашим руководством, но как он оказался в парке ранним утром – нам пока совершенно непонятно. Вы его, кстати, не знали?

– Я там никого не знаю, кроме своего прямого начальства. Я же – ночной человек. Хотя… Был один. Поляк, кажется… Как его звали, Грег?

– По-моему, да. Но не уверен. – Лайон намеренно отвечал неопределенно, ожидая, что еще скажет Мартин.

– Если он – то его я знал. По двум причинам. – Мартин почесал в затылке. – Во-первых, он к девушке моей подкатывался, к Джинне, – вы ее знаете, наверное.

– Нет, не знаю.

– Ну не важно. Узнаете. Ее все знают. В музее работает, яркая такая, заметная. Так вот, он пытался к ней подъехать. А Джинна обожает динамить. И беседует, и флиртует, и улыбается. Вот мужики и летят к ней, как мухи на мед. А в результате остаются ни с чем. Я проверял – это железно. Ну а меня это устраивает – почему нет? Каждый развлекается по-своему, а по-серьезному она только со мной.

«Сколько будет существовать свет, – подумал Лайон, – столько будет существовать порода мужчин, которые думают и действуют, как этот парень. А рядом будут другие, которые охотно пользуются доверчивостью этих…»

– Так вот, – продолжал Мартин, не заметивший реакции Лайона, – этот Грег интересовался парком в ночное время. У нас вообще-то правила строгие: в неурочные часы на территории – никого, да и в урочные часы во многие места доступ запрещен – вы уже в курсе, наверное… А этот мужик, он был такой… рисковый. Или хотел выглядеть рисковым – уж не знаю. Другие ночных кладбищ боятся как черт ладана, а этому – хоть бы хны. И вот я, по просьбе Джинны, брал его с собой – ночью парк патрулировать.

– Ну и что?

– Он себя хорошо вел, ничего не могу сказать. – Мартин закурил новую сигарету. – Расспрашивал о работе, о том, что ночью в парке случается, просил отвезти его в самые удаленные уголки, «самые страшные», он так выражался.

– А Джинна?

– А Джинна только однажды с нами ездила. Она это все уже много раз видела, ей скучно.

– Что же в этом вашем госте было примечательного?

– Ну я вам уже сказал – он не из пугливых, мне такие нравятся. Потом – он спортсмен, занимается дзюдо. Я тоже занимался восточными единоборствами. И самое главное, наверное, – он, я знаю, не из бедных. А общается хорошо… Как вам сказать? Вы видели, куда приехали. Мои родители – не богатеи, конечно, но все у них в порядке. Так вот, они меня с детства учили, что ни в коем случае нельзя обижать людей, показывая им прямо или косвенно, что ты лучше них. Или богаче. Или умнее. Или сильнее. Причем чем богаче и сильнее ты на самом деле, тем меньше это должно ощущаться. Вот Грег это умел. Ничего, очень нормальный мужик… был. Как это его угораздило?

– Но вы вроде и не очень удивляетесь, что с ним это случилось? – отметил О’Рэйли задумчиво.

– А с такими как раз и случается. Если человек сидит в своей конуре, носу не высовывает, то что с ним может случиться? Максимум простуда. А этот Грег, как я понял по его словам, постоянно искал приключений себе на задницу. Ну а народная мудрость гласит – кто ищет, тот находит.

– Как давно он у вас был в последний раз?

– Месяц, наверное, или чуть больше.

– Как по-вашему, что его могло интересовать в ночном парке? – Лайон спрашивал вежливо, но с некоторым напором. – Смотрите, Мартин: карта парка – не секрет, ее где хочешь можно найти. Объехать территорию можно и днем – никто движение по парку в часы, когда он открыт, не контролирует. Днем к тому же все лучше видно. Тогда зачем эти ночные прогулки? Любовь к острым ощущениям – и только?

– Знаете, если вам по работе придется со мной дежурить – все сами поймете, – суммировал Мартин. – Ночью все другое. Как вам объяснить?

О’Рэйли вдруг вспомнил, что напоследок у него заготовлен еще вопрос – по личной просьбе Потемкина. Пожалуй, сейчас самое время – Мартин Дэвис уже совершенно успокоился и расслабился.

– А скажи мне, Мартин, только честно, – проговорил О’Рэйли негромко. – Что на самом деле случилось той ночью, когда из музея украли антиохийскую Чашу? Ты ведь тогда тоже дежурил?

Мартин снова потянулся за сигаретой.

– Не слишком ли часто ты куришь? – спросил Лайон сочувственно. – Ты же спортсмен… Впрочем, кури, если хочешь. Мне все равно.

Мартин повертел сигарету, понюхал, сунул в рот и стал жевать мундштук. Встал, подошел к окну, зачем-то отдернул занавесь и выглянул на улицу. Вернулся, уселся в кресло – и только после этого зажег сигарету.

– Все-таки я попал. Думал, когда поговорил с этими, из местной полиции, – пронесет. Но, видно, так не бывает. Попал…

– Говорите конкретнее.

– А чего уж конкретнее? Да, я в ту ночь дежурил. И решили мы с Джинной как раз в ту ночь устроить себе развлечение. «Траханье на природе» – так она это называла. Многие ребята, которые в ночные смены дежурят, этим балуются. Методика простая: берешь грузовичок патрульный, уезжаешь куда-нибудь подальше, в тихое место, хотя здесь везде тихо, и развлекаешься с подружкой. Джинне это нравилось, ее эта обстановка заводила.

Делали мы это за время, что с ней знакомы, всего раза два или три. И как раз в ту ночь этим занимались.

– Что же в ту ночь случилось?

– Я-то и понятия не имел, что случилось. Мы с Джинной развлекались примерно до часу, а потом я открыл ей запасной выход из парка, там камер слежения нет, этим выходом вообще не пользуются, и она уехала. А я вернулся и продолжал дежурство. Уже утром меня позвали, когда суматоха поднялась. И я сказал, что не знаю ничего. Я и вправду ничего не знаю.

– Но в вашем рапорте вы наверняка указали, что время, которое вы проводили с вашей подругой, вы посвятили патрулированию.