Чтение онлайн

Выдохнуть и перестать поливать футболку Глеба слезами получилось не сразу, но я всё-таки смогла хоть немного, но успокоиться.

— А теперь расскажи, что случилось, — он немного оторвал меня от себя и заглянул в глаза.

И тут я поняла, что не смогу рассказать, что именно наговорил мне Марк. Просто потому, что чувствую виноватой и себя.

— Марк напился, — выдала я.

Мне больше ничего не хотелось говорить — ни про Алёну, ни про то, что меня практически назвали шлюхой.

— Ясно, — выдохнул Глеб и снова меня обнял. — Ты, конечно, не скажешь, что именно произошло.

Тут я поняла, что он смотрит куда-то вниз.

— Босиком?

— Потеряла где-то босоножки, — я нервно хихикнула.

Глеб укутал меня в тёплый плед, усадил и вручил термос с горячим сладким кофе. От удовольствия и спокойствия я зажмурилась, как кошка. В какой-то момент даже забыла, почему именно сейчас я сижу в этой лодке. Босиком. В слезах.

Обида и боль накатили с новой силой. Как ни старалась я не показывать этого, но всё равно ничего не выходило. Давно меня так не выбивало из колеи. И ведь до сих пор в голове крутились мысли, которые так и норовили оправдать Марка — ведь это Алёна ему наплела гадостей, а он поверил.

От этой мысли я снова начинала злиться — вот так взял и поверил, хотя прекрасно понимает, какая эта Алёна на самом деле, да и удержать она его пыталась не раз, думаю.

Наверное, напряжённую мыслительную деятельность Глеб заметил. Он сел напротив меня и долго внимательно смотрел.

— Я не очень хочу об этом говорить, — ответила я на незаданный вопрос.

— Понимаю, — он кивнул. — Но, если захочешь, расскажи. Иногда очень сложно держать всё только тут, — он постучал пальцем по виску.

Я горько усмехнулась — как я могу ему это рассказать?

Тут дело даже не во мне и Марке, я не хочу, чтобы между братьями начался конфликт. Потом туда вмешаются родители, праздничное настроение сойдёт на нет, а я так и так буду чувствовать себя виноватой.

Катер уже подошёл к пристани, мотор стал работать тише, ход замедлился.

— Мне понести тебя на руках? — с улыбкой спросил Глеб.

— Да ладно, не зима же.

Я встала со своего места, но не успела сделать и шаг, когда он подхватил меня на руки, как пушинку.

— Всё-таки, уже прохладно, — рассудительно произнёс он.

Я вцепилась в футболку Глеба, когда тот перепрыгивал с катера на дощатый причал, но объятия были слишком крепкими.

— Поехали домой.

Он произнёс это так, будто мы сейчас и правда могли ехать домой, а не к его родителям, в чужой стране, где его маме я пришлась не по вкусу, а его младший брат относился ко мне непонятно как.

В машине Глеб тоже не стал задавать мне лишних вопросов — просто спокойно вёл, смотрел на дорогу и иногда переключал радиостанции. За то, что не пытается вытрясти из меня ответ, я была ему безумно благодарна.

От машины и до самого дома Глеб тоже решил пронести меня на руках, как бы я не сопротивлялась. Я буквально чувствовала, что за нами кто-то наблюдает — подняла взгляд и увидела, как в окне на втором этаже стоит Алла Дмитриевна.

Конечно, выражение её лица видно мне не было, но представить, как именно она на меня смотрит, можно было вполне чётко.

— Спасибо тебе огромное, — негромко сказала я, когда Глеб водрузил меня на ноги уже напротив двери в мою комнату.

— Отдыхай, Регина.

Он постоял со мной ещё буквально несколько секунд, будто решая, что делать дальше, и я тоже переминалась с ноги на ногу.

— Спокойной ночи, — наконец, добавил он и, развернувшись, пошёл к лестнице.

— Спокойной ночи, — прошептала я уже ему в спину.

***

На следующий день я чувствовала себя разбито и отвратительно. Стоило больших усилий, чтобы поднять себя с постели и пойти в душ.

Хоть я и не пила почти, но такая ночка дала о себе знать — выглядела я примерно так же, как и чувствовала себя.

Стараясь ни о чём не думать, я приняла душ. Постояла под прохладной водой, взбодрилась и даже немного накрасилась. Есть хотелось ужасно, но мне почему-то было боязно выходить из комнаты.

Выглянула с балкона, но тут же расстроилась — у бассейна никого не было, а я надеялась, что Глеб снова работает, сидя в шезлонге.

Что ж, сидеть весь день в комнате совершенно не вариант, я же просто съем себя из-за всех этих мыслей.

Александр предложил мне завтрак, правда, пришлось уплетать всё в одиночестве, но после круассанов с сыром и беконом, невероятной яичницы и лёгкого печенья, я действительно почувствовала себя намного лучше.

Судя по тишине, дома никого не было и сейчас это мне даже нравилось.

Я выходила из кухни с решением, что стоит надеть купальник и позагорать, чтобы отвлечься, но мысль о том, что в доме я одна, быстро улетучилась — мне навстречу вышла Алла Дмитриевна.

— Доброе утро, — я постаралась улыбнуться как можно непринуждённее.

— Утро доброе, Регина, — она кивнула. — У вас есть пара минут?

Мне пришлось внутренне подобраться. Я кивнула.

— Пойдёмте, я хочу налить себе кофе, — она кивнула на вход в кухню.

Ну, раз не собирается просить Александра, значит, разговор будет достаточно приватным и меня это, если честно, ужасно пугало.

— Знаете, Регина, — она начала говорить, даже не поворачиваясь полностью ко мне, а занимаясь в основном кофемашиной, — вчера я видела вас с Глебом.

У меня в горле встал ком, который я еле проглотила.

— Да… вы знаете, с Марком там такая ситуация произошла, — проговорила я.

— Это неважно, — она отмахнулась, стоя ко мне спиной, — я прекрасно знают, как ведёт себя младший сын. Однако, речь вовсе не об этом.

Она нисколько не торопилась перейти к делу. Я стояла за широкой барной стойкой и даже не решалась сесть, настолько была напряжена. Если не о Марке и о наших с ним отношениях она хочет поговорить, то о чём вообще?

— Если вы хотели поговорить о том, что меня вчера привёз Глеб, то… Просто он мне помог, — мне хотелось, чтобы тон звучал непринуждённо, но, кажется, мне это совершенно не удалось.