Чтение онлайн

Но всё-таки приблизился и начал целовать. Сначала нежно, как будто это поцелуй школьников, а потом всё глубже и страстней. Через несколько секунд я почувствовала тяжесть его тела и то, как он стягивает вниз лёгкое летнее покрывало, которым я прикрывалась всё это время.

Как же горячо. От его рук по коже бежали мурашки, прошибало током, от этих ощущений меня бросало в дрожь. Глеб, не чувствуя сопротивления только усилил напор, и я тоже больше не могла сдерживаться, позволяя себе отпустить страсть, которую я боялась, на волю.

***

На следующее утро я проснулась одна, хотя засыпала у Глеба на груди. Было немного обидно, но всё-таки я понимала — нельзя было, чтобы нас кто-то застукал или увидел, как он выходит из моей комнаты.

Я со сладким вздохом вспомнила эту ночь, но опять почувствовала ужасный стыд — как теперь смотреть Марку в глаза? Это же измена… Но что бы там не кричал Аверин, не думаю, что все его гулянки обходились без девушек, особенно, если это касалось Алёны.

В общем, стыда мне всё равно было не избежать. Я просто сделала вид, будто не думаю об этом.

За завтраком, к моему ужасу, собрались все — и Аркадий Петрович, и Алла Дмитриевна тоже присутствовали. Даже Марк не опоздал и мне реально было стыдно сейчас смотреть кому-то в глаза.

— Доброе утро всем, — я натянуто улыбнулась и села к Марку, который всё ещё выглядел помятым.

— Доброе утро, Синичка, — сказал он, улыбнулся и поцеловал меня в щёку. — Налить тебе сок или чай? Может, что-то положить?

Стол был накрыт закусками, стояли и сыры с колбасами, и круассаны и пирожные. От такого внезапного ухаживания Марка я даже немного растерялась.

— Ну-у, давай чай, — еле сказала я.

— Как вы себя чувствуете, Регина? Хорошо ли проводите время? — ко мне обратился Аркадий Петрович. — Слышал о небольшом происшествии вчера утром.

— Всякое случается, — я почувствовала, как краснею и не могу напрямую смотреть на него.

— Мы пока ничего не обсуждали и не вижу смысла всё это обсуждать, — пробурчал Марк.

К завтраку присоединился Глеб и сел справа от меня.

— Доброе утро, — он улыбнулся мне.

— Доброе.

Меня тут же будто прошибло током — ночью он был таким страстным и напористым, а сейчас выглядел таким спокойным и мягким.

Я оглядела стол и решила дотянуться до круассана с сыром, но большой поднос стоял далековато.

— Сейчас, — мою руку остановил Глеб. — Подам.

Он подал мне поднос и дал выбрать круассан.

— Спасибо, большое, — тихо ответила я.

Боже, я ещё никогда не чувствовала, что меня прожигают взгляды родителей Глеба, а его самого прожигает взглядом Марк.

— Что-то не так? — Глеб обратил внимание на младшего брата.

— Всё очень так, — скривился Марк.

— Так, давайте без споров, — прервал Аркадий Петрович этот милый диалог.

Я втихаря посмотрела на Аллу Дмитриевну, которая пила кофе и упорно делала вид, что вообще не замечает, что происходит за столом.

— Собирайтесь оба, вы мне сегодня нужны на деловой встрече. Дам придётся оставить дома.

Как же я не хотела оставаться с Аллой Дмитриевной вдвоём. Мне было совершенно нечем заняться кроме того, что плавать в бассейне и загорать. Город я совершенно не знала, а уж язык тем более, даже одной и не погуляешь.

— Хорошо, — неожиданно быстро с отцом согласился Марк. — Можно я тогда пойду, надо побриться.

Он провёл рукой по двухдневной щетине.

— Так иди, мы не на уроке же сидим, — усмехнулся Аркадий Петрович.

Марк вышел, ещё раз злобно покосился на брата.

— Поболтаем? — Глеб наклонился ко мне.

Я кивнула.

До окончания завтрака я чувствовала себя скованно — не хотелось смотреть на Аркадия Петровича и Аллу, но при этом я и Глебу в глаза смотреть смущалась.

Мы вышли на террасу. Утро было свежим и прохладным — а я надеялась, что эта «летняя» зима продлилась до самого моего отъезда.

— Извини, что сегодня придётся оставить тебя с мамой. Вообще я поговорил с ней, но она настроена очень негативно, — Глеб покачала головой.

— Ладно уж, — я усмехнулась. — Права она была кое в чём…

Мне сложно было говорить об этом, честно, в горле стоял горький комок, но сейчас мне казалось очень важным быть с Глебом честной.

— И в чём же она таком права? — он приподнял бровь.

— Изначально… я… — я непроизвольно заламывала кисти и оглядывалась, будто кто-то стоял прямо рядом с террасой и подслушивал.

— Давай-ка немного прогуляемся, — Глеб заметил мою нервозность.

Мы пошли по той самой древней дорожке, только не стали спускаться к пляжу, а сели на выгоревшую на солнце скамейку.

— Теперь не чувствуешь, что тебя подслушивают? — спросил Глеб без тени сомнения или сарказма.

— Да, так лучше.

Как же сложно признаваться во всём этом.

— Скажешь, или всё-таки не хочешь?

— Да, скажу, — я выдохнула. — Марк мне предложил поехать с ним и притвориться его невестой, он пообещал помочь мне с лечением мамы. Я просто работаю и учусь, а она не может… Денег не хватает… Только ты не подумай, я не только из-за денег!

Я вскинула голову. Боже, я же сейчас прямо говорю Глебу, с которым мы провели ночь, что я поехала не только потому, что Марк пообещал помощь, а ещё и из-за чувств!

— Успокойся, — Глеб положил мне руку на плечо, — я всё понимаю, не нужно сейчас делать вид, будто ты никаких чувств у Марку не испытываешь.

— Это так ужасно, — я упёрлась лицом в ладони, — Мы же с тобой… Но всё равно я сейчас тут что-то про Марка говорю.

— Я не подросток и всё понимаю, — сказал Глеб.

Я всё ещё не решалась поднять голову, продолжая закрываться ладонями, которые через пару секунд оказались в руках Глеба. Он взял меня за руки и посмотрел в глаза.

— Всё нормально. То, что вы не встречаетесь давно, как сказал Марк, было заметно сразу, и что это ложь — тоже. То, что у тебя есть к нему чувства — тоже очевидно. Я же сказал тебе, что я ещё поборюсь за тебя, поняла?

Я только кивнула. Мне сейчас сложно было что-то говорить — такие слова я слышала впервые в своей жизни.

— Мне пора ехать. Не принимай слова матери близко к сердцу, хорошо? Можешь мой ноутбук взять, позвони родным. И не переживай ни о чём.

— Хорошо, — согласилась я. — По маме ужасно соскучилась.