Чтение онлайн

— Хорошо, а как здоровье у Аркадия Петровича?

— Ему лучше, спасибо. Буду ждать вас в четыре часа. Успеете?

Я оторвала телефон от уха и увидела, что сейчас без десяти три.

— Успею, думаю.

— Тогда до встречи.

Когда я положила трубку, то смотрела на телефон ещё с минуту. Странно это… Марк, наверное, рассказал матери о том, что узнал про беременность, иначе зачем ей вообще звонить мне?

Наверное, и Глеб тоже вернулся, но я не хотела беспокоить его лишний раз, хоть Катя и считала, что мне стоит ему рассказать.

***

Я приехала по нужно адресу на пятнадцать минут раньше и пила какао, глядя, как за окном усиливается снегопад и быстро становится темнее. То, что пришлось ждать меня очень сильно нервировало, в голову лезли всякие мысли.

Алла Аверина явилась вовремя. На лице у неё конечно же, было написано, что она чуть ли не одолжение мне делает, хотя сама устроила эту самую встречу.

— Здравствуй ещё раз, — Алла оставила пальто на вешалке и присела напротив меня. — Наверное, я не буду притворяться, что рада тебя видеть и сразу перейду к делу.

— Добрый день, — я улыбнулась уголком рта.

— Марк мне всё рассказал, — отрезала она.

Я кивнула и отвела взгляд. Что мне вообще на это ответить? Ну, сказал и сказал.

— Так вот, я должна предупредить, что зря вы затеяли эту игру, — она чуть нахмурилась.

— Да вы помешались все, что ли? — мне было сложно сдерживаться. — Какая игра? Это, по-вашему, игра? Я…

— Успокойся, — ледяным тоном добавила Аверина. — Не нужно истерик и оправданий, не нужно. Я уже знаю, что ты сказала Марку, мол, никого не побеспокоишь и так далее, но я не верю на слово никому, а потому хочу предложить тебе кое-что.

— И что же?

Я старалась дышать ровно и спокойно.

— Я знаю, что твоя мама нуждается в лечении и ты, к тому же, не до конца оплатила операцию. Мне известно, что ты полетела с Марком, чтобы он насолил отцу, а взамен он обещал тебе деньги.

У меня в горле встал ком. Да если бы у меня не было никаких чувств к Марку, реальных чувств, то меня бы так это н6е ранило.

— Пусть так, — кивнула я.

— После того, что ты устроила, да и мой сын тоже был хорош, я так понимаю, что никаких денег ты не увидела?

Я кивнула. Уже было понятно примерно, к чему клонит Алла Дмитриевна, но чего именно она от меня хочет, было всё-таки неясно. Заплатить, чтобы я точно не совалась к их семье? Так я и без денег бы это сделала.

— Так вот…

Алла Дмитриевна прервалась, чтобы сделать заказ и за несколько секунд этой тишины у меня чуть сердце не проломило рёбра.

— Так вот. Обещание не беспокоить моего сына или нашу семью, ничего не требовать… Знаешь, в твоей ситуации, скажем так, финансовой, я не верю в это. Рано или поздно ты можешь что-нибудь выкинуть, и…

— Ничего я не выкину. Я никого не буду записывать отцом и ничего не стану требовать, — вставила я.

— Никого? — Алла Дмитриевна приподняла бровь. — А что, есть варианты?

Я видела, что у неё слегка дрогнули губы, но не от расстройства, скорее, от гнева.

— Да, — кивнула я, — думаю, что это может быть ребёнок не Марка, а Глеба.

— Что ты сказала? — у Аллы Дмитриевны скривилось лицо. — Какая же ты…

Я молчала. Алла Дмитриевна сдержалась, чтобы не покрыть меня матами и оскорблениями.

— Значит, так, — она разгладила руками и без того гладкую скатерть на столе. — Я предлагаю оплатить оставшуюся сумму за операцию твой мамы, и, если нужно, курс лечения, лекарства. Но ты должна избавиться от ребёнка.

У меня перехватило дыхание.

— Что, не в твоих моральных принципах? — она хмыкнула. — А в твоих моральных принципах было творить всё это с моими сыновьями? Особенно с Глебом, который только-только начал отходить от трагедии, только стал снова заниматься делами и хоть не много ожил?

Я не могла ничего ответить на это, но…

— Вы хотите купить жизнь этого ребёнка? Чтобы я её закончила?

— Слегка жестоко, не спорю, — Алла неприятно улыбнулась. — Но я немного разузнала о тебе и твоей семье, девочка, милая, ты не справишься одна, вот положа руку на сердце. Твоей маме необходимо лечение, денег тебе взять неоткуда, нужно доучиться. Помогать тебе тоже некому. Разве оно тебе нужно?

— Не делайте вид, что вам есть дело дол того, как я вообще с этим справляться, — бросила я.

— А мне и нет дела, я лишь озвучиваю факты и то, о чём ты сто процентов думала. Так будет лучше для всех. И да, если это ребёнок Глеба, то я попрошу тебя вообще не сообщать ему о том, что ты забеременела. Ему это не нужно.

— Ему или вам?

Я решила, что терять уже всё равно нечего — мне уже не хотелось сдерживаться. Сейчас мне уже не нужно было молчать, чтобы что-то не испортить — я всё равно уже потеряла всё, всё равно уже всё пошло наперекосяк.

— Что ты имеешь в виду? — Алла Дмитриевна чуть наклонила голову.

— Почему вы не сказали Глебу, что отправили меня домой? Почему он вообще решил, что я сбежала? Как я бы вообще могла это сделать самостоятельно? У меня не было денег на обратный билет.

— С чего ты это взяла? — она снова улыбнулась.

— Потому что он писал мне, и я поняла — он считает, что я просто сбежала.

Алла Аверина закатила глаза и покачала головой.

— А может быть ты себе это просто придумала? Выставляешь меня ведьмой, но вдруг он решил, что так будет правильно и наоборот был ме благодарен за то, что я избавилась от тебя? Об этом ты не думала?

Я молчала, опустив взгляд.

— Подумай, разве то, что он ничего не выяснил не говорит о том, что ему дороже спокойствие семьи, а не случайный роман с ветренной девицей?

И эти мысли меня посещали и не раз. Я думала об этом почти каждый день.

— В общем, теперь у тебя есть мой номер, Регина. Подумай, пока у тебя ещё есть время. Ты избавишь от проблем и себя и нашу семью. Если тебе и правда дорог Глеб, а может, даже Марк, уж не знаю, то будь добра, не порти им жизнь. Особенно, если это и правда ребёнок Глеба. Не нужно.