Междумирье
Шрифт:
Женщина с измазанным копотью лицом и руками, возилась у очага, над которым в котелке что-то кипело. В углу над ворохом ткани копошились две девочки. Одна лет пяти, другая на год или два старше. Их мать вышла во двор, вымыла лицо и руки и стала накрывать на стол: четыре деревянные миски и четыре ложки, хлеб и котелок с варевом. Девочки оторвались от тряпок и подбежали к столу. Женщина строго велела им не трогать еду, пока не придёт отец. Но потом ласково погладила по головам.
Минутой позже в дом вошёл высокий и широкоплечий мужчина. Он тяжело опустился на скамью и вытер лоб тыльной стороной ладони.
– Как дела на кузне? – тихо спросила женщина.
– Работы много, – низким грудным голосом ответил муж. – Бог даст, до темноты управлюсь.
Он прочитал молитву, и вся семья приступила к обеду. Съев похлёбку из чего-то, напоминавшего овёс или ячмень с небольшими кусочками мяса, кузнец вышел из дома. Девочки помогли матери убрать со стола и вымыть посуду. Потом она уложила их спать, спев колыбельную и рассказав сказку. Сама же села за стол и принялась шить.
Я решила, что жизнь в этой деревушке достаточно мирная и однообразная, чтобы немного ускорить время. Клиентка не возражала. Она хотела узнать как можно больше.
Так мы увидели несколько дней из прошлого воплощения Татьяны. Жизнь крестьянки была наполнена трудом с раннего утра и до позднего вечера. Иногда разбавлена походом в церковь. Но помимо домашних забот и работы на поле и огороде, она учила девочек шить, молоть муку, готовить похлёбку, месить тесто, ухаживать за свиньями и курами… Они, конечно, иногда шалили и часто портили ткань или еду, но мать никогда за это не ругала. Да, она воспитывала дочек строго, но за те несколько дней, что мы просмотрели, я ни разу не слышала её крика и не видела, чтобы женщина подняла на детей руку.
Она терпеливо объясняла дочерям, как что нужно делать, часто пела им песни и рассказывала сказки. Старалась приготовить что-то вкусное из скудного набора продуктов, чтобы порадовать детей и мужа. Несмотря на тяжёлый труд, отношения в этой семье были пропитаны любовью и взаимопомощью.
Мы просмотрели неделю из жизни крестьян. Я чувствовала, что портал закроется через несколько минут, и предупредила Татьяну о скором возвращении. Клиентка казалась довольной увиденным.
Я ещё раз окинула взглядом деревню: все работали. Женщина с дочерьми в огороде, другие крестьяне кто на поле, кто в кузне или гончарной мастерской, кто загонял домой скот, кто шёл с реки с тяжёлыми вёдрами, наполненными водой…
Вдруг раздался отчаянный женский крик. Мы повернулись на звук и увидели столб чёрного дыма вдалеке, там, где деревня примыкала к лесу. Судя по всему горел один из домов. Время на секунду замерло, а потом все разом бросились врассыпную. Кто побежал к дому, кто в лес, кто в крепость феодала, виднеющуюся на холме. Последнее явно было ошибкой.
Когда я внимательно посмотрела на холм, то увидела что замок местного феодала окружён. Пехота подтягивала стенобитные орудия…
Женщина схватила дочерей и побежала в сторону кузни. Что же она творит?! Так хотелось крикнуть – беги в лес, подальше от сражения. Но я знала, что кричать бесполезно.
На пороге с топором в руке лежал кузнец. На его груди зияла рана, из которой медленно сочилась кровь. Женщина с воем бросилась на мёртвое тело мужа, девочки стояли в стороне с расширенными от ужаса глазами и неестественно бледными лицами.
Из-за ближайшего дома показался всадник. Всё его тело было покрыто доспехами. Он неторопливо спешился, опустил забрало шлема и подошёл к кузнице.
– Это твой муж и твои дети? – спросил рыцарь, указав пальцем вначале на тело кузнеца, потом на дрожащих девочек.
Женщина медленно повернулась на голос и непонимающим взглядом уставилась на него.
– Твой муж хотел убить меня, – сказал воин, не дождавшись ответа. – За это я заберу жизни твоих дочерей.
– Нет! – выкрикнула женщина и с невероятной скоростью вскочила на ноги и бросилась к дочерям.
Мать закрыла девочек своим телом, а через секунду меч пронзил её грудь.
Женщина успела только прохрипеть:
– Будь ты проклят!
Пришлось спешно закрыть портал.
Татьяна сидела на кровати, обхватив себя руками, её лицо стало бледно-серым.
– Ника, аптечка на кухне, неси корвалол, – скомандовала я. Страж кивнула и вышла из комнаты.
Быстро вернулась со стаканом в руке. Татьяна залпом выпила содержимое.
– Простите, чувствовала, что надо было раньше уходить… – скороговоркой выпалила я.
– Нет, это не ваша вина, – женщина начала приходить в себя. – В любом случае, благодарю за путешествие.
– Не люблю попадать в Средневековье, – честно призналась я. – Слишком частые феодальные войны.
– Зато теперь вы знаете, что были и будете замечательной матерью, – вступила в разговор Ника.
Распрощавшись с молчаливой задумчивой клиенткой, я пошла на кухню. Страж вскоре тоже ретировалась, сославшись на неотложные дела. Джинн вернулась с лоджии и запрыгнула на мои колени. Я машинально погладила мягкую чёрную спину.
– Ну и утро сегодня выдалось, правда, малышка? – кошка посмотрела в мои глаза, негромко мяукнула и спрыгнула на пол.
Я вымыла посуду, проверила почту – ничего интересного, только два письма от банков с предложениями взять кредит – и пошла в туалет. Это место оказалось в квартире единственным, где не установили камеры слежения. Открыла шкаф, достала упаковку с рулонами туалетной бумаги и вынула телефон. Ну а где его ещё прятать прикажете?
Включила древний кнопочный аппарат – Алекс сказал, что такие почти невозможно прослушать – и с замиранием сердца стала ждать сообщения. Оно оказалось немногословным: «сегодня в семь».
Я выключила телефон и убрала его на место. Господи, ещё целых девять часов! Почему нельзя ускорить время в реальном мире?!
Глава 3. Иллюзия свободы
Без четверти семь я вошла в здание фитнес-клуба. Поднялась на второй этаж, оставила вещи в шкафчике и подошла к двери с надписью «служебное помещение». Осмотревшись и убедившись, что рядом никого нет, сняла с шеи цепочку с миниатюрным ключом, замаскированным под крестик, открыла дверь и проскользнула внутрь.
В помещении хранились вёдра, швабры, тряпки, средства для дезинфекции, канистры с жидким мылом и другой инвентарь для уборки. Половину дальней от входа стены занимал стеллаж, заполненный чистыми полотенцами и простынями для сауны. Я нажала скрытую кнопку, и шкаф отъехал в сторону, открыв ещё одну дверь с кодовым замком и сенсорной панелью. Ввела семь цифр, приложила ладонь, и дверь впустила меня в комнату пять метров в ширину и пять в длину, которая стала местом наших с Алексом тайных свиданий.