Чтение онлайн

У якутов творец Юрюнг айыы тойон создал статуи людей и поместил их в каменный дом, около которого поставил сторожа и велел ему не пускать в дом злого духа абаасы. Злой дух подкупил сторожа, пообещав ему теплую шубу, зашел в дом и испачкал нечистотами статуи людей. Увидев содеянное, Юрюнг айыы тойон превратил сторожа в собаку, а статуи вывернул наизнанку. С тех пор люди внутри полны грязи.

В бурятском мифе боги-демиурги бурханы создали людей покрытыми шерстью, а собаку, наоборот, голой. Шибэгэни-бурхан поднялся на небо, а собаку оставил сторожить людей. Вскоре явился демон Шитхыр. Собака начала лаять, но тот соблазнил ее, дав ей шерсть и пищу. Шитхыр оплевал людей и ушел. Когда Шибэгэни-бурхан вернулся, он проклял собаку, велев ей грызть кости и есть экскременты. Он соскреб с людей шерсть, оставив волосы только на голове, так как она не была оплевана, потому что люди держали на голове руки.

В другой версии эвенкийского мифа творения злой дух Харги не оплевывает человека, но вредит ему иначе, причем тоже не без «помощи» нерадивого караульщика — собаки. Младший брат Харги сделал собаку и человека, человека полностью покрыл панцирем — крепкий будет. Положил человека и собаку в два разных амбара и пошел делать реки. Собаке он строго-настрого наказал не давать ключи от амбара, где лежит человек, старшему брату. Но старший брат перехитрил собаку — прельстил ее теплой пестрой шкурой, и собака открыла амбар. Проник старший брат в амбар и содрал с человека панцирь, оставил лишь ногти на пальцах. Когда младший брат вернулся, он наказал собаку, лишив ее способности говорить.

У народов Сибири и Дальнего Востока существуют и другие мифологические сюжеты, объясняющие возникновение болезней, — правда, эти сюжеты встречаются редко. Так, в мифе ненцев говорится, что Бог решил заселить землю живыми существами. Появились звери, рыбы и люди, население земли увеличилось. Бог сказал: «Это нехорошо; надо, чтобы умирали». Создал тогда Бог болезни, и теперь земля стала лучше — ее население сильно вырасти не может и совсем вымереть тоже не может. В этом мифе представлен один из мотивов, объясняющих происхождение смерти. В мифологии северных народов наиболее часто встречаются три таких мотива: спасение земли от перенаселения, соперничество богов, ложная весть.

В первом случае землю от перенаселения спасает своей волей творец или культурный герой. Ненецкий Нум создает болезни, чтобы люди умирали и освобождали место для новых поколений. В хантыйском мифе говорится о временах, когда люди были бессмертными и о них заботились две прародительницы, Пор-нэ и Мось-нэ. Пор-нэ озабочена тем, что размножившимся людям будет недоставать пищи. Мось-нэ предлагает сделать реки масляными, а Пор-нэ видит выход в том, чтобы люди стали смертными. Концовка рассказа звучит так: «Пор-нэ хоть и злая, но умная, а Мось-нэ глупая, хоть и добрая». Нанайский культурный герой Ходо, осознав, что людям на земле уже не хватает места, прокладывает путь в подземный мир мертвых Буни и сам становится его владыкой. В другом нанайском мифе эта роль приписывается женскому персонажу Мамилжи. Она решила, что людей чересчур много, и умерла, чтобы показать им путь в загробный мир.

Мотив соперничества богов обычно связан с двумя братьями-творцами. Эвенкийский Буга создал человека, люди начали размножаться, и, когда их народилось много, его брат Бунинка потребовал себе половину. Тогда Буга пообещал ему порочных людей после их смерти, а добродетельно живших на земле он брал себе. По всей вероятности, этот мотив отражает влияние христианства. В приведенном далее нганасанском мифе мы видим состязание двух женских божеств, по итогам которого заключается соглашение: отныне всех умерших забирает себе хозяйка Нижнего мира.

Третий мотив — ложная весть, или ошибка посланника. Верховное божество посылает к людям своего помощника с наказом сообщить, что надо сделать, чтобы первый умерший возродился (например, положить его на растущее дерево). Однако помощник забывает наставление, путает или нарочно искажает информацию (например, велит людям положить умершего на мертвое дерево), и в результате люди становятся смертными. В кетском мифе небесный бог Есь однажды услышал плач, раздающийся с земли, и отправил своего сына узнать, что случилось у людей. Люди сказали посланнику, что у них умер человек. А до этого люди жили вечно и никто из них еще не умирал. Сын Еся сообщил новость отцу, а Есь велел передать людям: «Пусть сделают лабаз высотой в семь саженей и покойника на него положат. На седьмой день человек оживет». Сын Еся пришел к людям и говорит им: «Вы яму в земле в семь саженей выкопайте и спустите туда вашего человека». Люди так и сделали. Есь очень рассердился на своего сына и превратил его в собаку, сказав: «Теперь иди вниз к людям, с людьми живи». С тех пор люди стали смертными, а собаки живут у людей.

А в мифе хантов несчастного посланника, снова собаку, обманывает зловредный соперник творца — так же, как и в мифе о происхождении болезней.

Возникновение человеческой культуры — следующий этап после создания Вселенной и самого человека. Культурогенез часто является составной частью мифов творения: обустроив Вселенную и создав человека, божества учат людей жить на земле, создают необходимых для человечества животных и растения, снабжают людей нужным инвентарем — жилищем, орудиями труда, огнем, ритуальными предметами и т. д.

Например, в мифе ненцев хозяин земли, вылепив из глины людей и вдунув в них душу, задумался: «Как люди будут жить без огня?» Взял он тогда из земли железо, а хозяин неба достал с неба кремень. Они высекли огонь, а затем создали для людей дикого и домашнего оленей. В другом ненецком мифе гагара и утка договорились, что утка принесет землю со дна Мирового океана, а гагара будет своим носом болезни выпускать, прокалывая больных. С тех пор шаман при лечении колет больного носом железного изображения гагары.

В чукотских мифах культурный герой Ворон встречает первых людей, которые произошли из пыли, образовавшейся в результате трения краев неба и земли. Эти люди дикие — они волосатые, не умеют говорить, не знают огня, уничтожают все вокруг. Ворон «социализирует» их: учит говорить, справлять естественные надобности и совершать половой акт, пасти домашних оленей, правильно разделывать и есть моржа и дикого оленя — иными словами, учит их вести себя подобающим образом по отношению к другим людям, к животным и божествам. Ворон дает людям одежду и деревянные «огневые доски» — инструменты для добывания огня. Это антропоморфная доска (контуры ее напоминают фигурку человека) с углублениями для лучкового сверла [13] . С тех пор огневые доски считаются священными, называются гыр-гыр, что значит «амулет, семейная святыня», их держат в каждом доме как духов-хранителей. Углубления, получающиеся на доске от сверления, считаются глазами духа, а скрипящий звук, возникающий при трении, — его голосом.

Человеческая культура — это одежда, жилище, приготовленная на огне пища, орудия труда и культовые предметы, речь и правила поведения. Всем этим наделяют людей создатели. Однако важнейший мотив социогонических мифов — это установление брачных правил, в частности запрета на инцест. Почему так? Дело в том, что основной смысл мифов творения — победа над хаосом, установление порядка, космоса. Природными символами хаоса в мифах являются мрак, бездна, Мировой океан, смешение стихий (неба и земли, земли и льда) и т. д. — творцы устраняют эти элементы в процессе космизации. Персонажами, воплощающими хаос, в мифах выступают чудовища, первобытные великаны (например, дракон, проглотивший солнце, или змей, устроивший наводнение) — с ними борется культурный герой, налаживающий жизнь на земле. А в человеческих обществах главным символом хаоса считаются неупорядоченные отношения полов. Недаром, говоря про первобытных людей, ученые XIX века приписывали им промискуитет, то есть беспорядочные сексуальные связи, — таким образом они старались подчеркнуть дикость первобытного общества (как выяснилось в XX веке, это неправда — у человечества всегда были довольно строгие брачные нормы). Подобный подход к описанию других народов существовал и в древности, он известен со времен Античности и сохранился вплоть до наших дней — называя какой-то народ врагом, политики будут ссылаться прежде всего на нарушение «брачных норм», отсутствие «половых табу». Разумеется, это свойственно и фольклору: в исторических преданиях такой прием использовался для характеристики других народов, в быличках — для выделения «чужих» в собственной среде (например, ведьм и колдунов), в социогонических мифах — для пояснения того, как формировалось человечество.