Чтение онлайн

– Лесса Лион, именем короля, вы обвиняетесь в целительстве без разрешительной грамоты королевского целителя. Следуйте за нами.

Вот ведь... именем короля! Надеюсь, меня не сожгут на костре за то, что у кого-то, наконец, прошел фурункул...

Как последнюю преступницу, мне впихнули в крытый экипаж с решетками вместо окон. По обе стороны от меня устроились мужчины в форме, а тот, который арестовывал меня именем короля, уселся напротив и, приказав вознице ехать к дознавателям, обратился уже ко мне:

– Лесса Лион, ну скажите ради всего святого, какого дьявола вам это понадобилось? Знаете ведь, что без разрешительной грамоты нельзя. Только из уважения к вашим родителям мы сейчас не заковали вас в браслеты, лишающие магии.

– Спасибо, - пробормотала я, прикидывая, что, судя по тому, как разговаривает со мной этот мужчина, мы с ним знакомы, пусть и неблизко. Может, удастся договориться?
– А разве у лесс Лафер есть разрешительные грамоты?

– Аннабель, с вами все в порядке?
– удивился мужчина, сидящий справа от меня.
– Пьер, может, ее того, к целителям?

– Это обратно что ли?
– прищурился Пьер. Хорошо, что теперь я хотя бы знаю его имя.
– Можно подумать, ты не знаешь, чем это закончится.

– Отваром валерианового корня, - фыркнул сидящий слева.

Выходит, о методах лечения все в городке знали, но по какой-то неведомой причине, у этих коновалок лицензия была, а у меня нет. Вот где справедливость?!

– Да нет, не обратно, - возразил тот, что справа.
– Я про менталистов подумал... Аннабель, вы разве не помните, как лессы получили разрешительную грамоту?

– Запамятовала немножко, - вздохнула я.

– Как можно запамятовать, что Алиана Лафер тесно знакома с лордом Рафтоном, тем самым королевским целителем, кто выдает верительные грамоты? А у ее дочерей есть дипломы академии целительства. Так что...

– Ясно, ничего не меняется, везде все решают связи, - кивнула я, вызвав удивленные взгляды мужчин.

Мерно покачиваясь на неровной мостовой, экипаж, наконец-таки, прибыл к управлению дознавателей. Пьер был так любезен, что даже помог мне выбраться из него без потери чести, достоинства и правой туфли, зацепившейся за что-то при выходе. Его коллеги поспешили по своим делам, а Пьер повел меня к заветному зданию.

Надо сказать, расположились дознаватели со вкусом. Издалека можно было подумать, что здесь не следователи и тюремщики, а какие-нибудь топ-менеджеры этого мира. Здание было огромным, белоснежным, с невесть откуда прибежавшими колоннами, которые совершенно не вписывались в архитектурный стиль остального города. Примерно также, как в средневековый городок не вписался бы какой-нибудь дворец культуры, которые щедро строили во всех городах в прошлом веке.

Внутри было также пафосно: повсюду мрамор, золото, тяжелые бархатные шторы на окнах. Сложно было представить, что в этом месте содержатся преступники. Хотелось поинтересоваться у Пьера, но я подумала, что вопрос будет выглядеть странно для девушки, которая в этом городе выросла. Так что я не нашла ничего лучше, чем разглядывать кабинеты через приоткрытые двери.

– Послушайте, лесса Лион, - замялся перед одной из дверей Пьер.
– Матушка ваша мою сестричку с того света вытащила, я ей по гроб жизни благодарен. Вы уж позвольте дать совет. Капитан Дорн, дознаватель, человек суровых нравов. Вы уж осторожней с ним. Я бы помог, но против начальства противопоставить мне нечего, да и жалоба от самой Алианы Лафер дорогого стоит.

– Она что тут весь город держит?
– возмутилась я.
– Как ей это удается?!

Судя по появившемуся на щеках Пьера румянцу, удавалось ей это древнейшим способом. Поспорить с таким было трудно, так что я решительно постучала в дверь и, не дожидаясь приглашения, вошла с гордо поднятой головой. Я была уверена в том, что сейчас мы быстренько разрешим это недоразумение, и я отправлюсь обратно натирать полы лекарского кабинета. Но реальность оказалась иной.

Капитан Дорн, крепкий усатый мужчина лет пятидесяти, задумчиво разглядывал меня, старательно постукивая карандашом по столу. Судя по состоянию карандаша - это было одним из любимых развлечений капитана: грифель торчал куда сильнее, чем надо, а обратная сторона древка была раскрошена в щепки.

– Лесса Лион к вашим услугам, - поздоровалась я, старательно копируя стиль общения местных жителей.

– Садись, - резко приказал капитан, кивая на стул, разительно отличающийся от всего, что было в кабинете.

Сам Дорн развалился в мягком кресле, стоящем за шикарным столом из цельного массива дуба. На нем лежали книги в дорогих кожано-золотых переплетах, перья в мраморной чернильнице и прочие атрибуты успешного дознавателя, не покидающего свой кабинет. Стул же, на который мне предложили сесть, был из простого дерева, колченогий и весьма неустойчивый на вид. Впрочем, выбирать не приходилось, так что я осторожно устроилась на нем, дожидаясь, пока дознаватель со мной заговорит.

– Лесса Лион, - после нескольких минут томительного молчания, наконец, произнес он.
– Вы обвиняетесь в целительстве без разрешительной грамоты. Что вы можете сказать в свое оправдание?

– Я никого не лечила, - пожала я плечами.
– Дала дружеский совет. Это тоже запрещено?

– Не обманывайте меня, лесса Лион, я чую ложь за версту! У меня здесь, - он потряс кипой бумаг, - куча прошений о вашем аресте от четырех лесс, убеждающих следствие в том, что вы представляете опасность для общества!

– Что-то не так с вашим чутьем, капитан Дорн, - стараясь сохранять спокойствие, произнесла я. Вот, значит, как! Выходит, сестрички и их мать, моя опекунша, давно готовили страховку на случай, если Аннабель вдруг проявит своеволие? Как же мало им нужно для паники, всего-то пара здоровых пациентов.
– Я никого не лечила. У вас нет доказательств.

– Вот, значит, как ты заговорила?!
– поднимаясь с кресла и нависая надо мной прорычал дознаватель.
– Мне и не нужно доказывать, одной этой стопки достаточно для того, чтобы ты провела всю оставшуюся жизнь в королевских подземельях! Но есть и другой вариант.

– Это какой?
– заинтересовалась я.

– Целитель при гарнизоне, - "обрадовал" меня капитан Дорн.
– Раз ты в состоянии дать дружеский совет, для тебя не составит труда перебинтовать солдатам раны и скрасить вечер.

– Скрасить вечер?!
– возмутилась я.

– Выходит, раны тебя не смущают, - фыркнул усатый провокатор, и я поняла, что только что попалась.

– А вас не смущает, что у меня нет разрешительной грамоты?
– парировала я.
– Солдат, значит, без нее лечить можно?

– Ты всерьез думаешь, что туда очередь из целителей стоит?
– хитро прищурился капитан.
– Это не привилегия, а наказание, девочка. Например, для таких, как ты. Тех, кто никак не поймет, что нужно слушать тех, кто желает тебе добра.