Чтение онлайн

И замок ожил! Он будто засмеялся со всеми вместе, услышав новости счастливые, и посвежел, очнулся от горя и кошмара. Забегали служанки, загомонили родственники, что ждали новостей не уезжая. Эм плакала от радости за Лу и составляла письмо для короля. Виго каждый день гонял к ним вестового и обещался быть в ближайшем времени.

Морт прибежал в опочивальню герцога и в дверях застыл.

— А, старый пень. Приветствую. Ну, что там слышно? — все видел капитан.

И бледность, и слабость хозяина и все же был так рад, что поспешил скрыть дрожь в голосе и как будто даже слезы. Но, если они и были, то никому и никогда Морт не признался в этом.

— Ваша Светлость, слышно только то, что Вы пищите, как девица. Сейчас придут ребята и мы тут пошустрим для Вас. Помоем и накормим. Так распорядилась Ее Светлость.

— Кто? — Ги пока не мог понять, что это Лу, похоже, было непривычно.

— Все хуже, чем я думал, милорд. Перед тем, как чуть не помереть, Вы женились и теперь у Вас есть Ее Светлость.

— Да, точно… У меня теперь жена. Я позабыл, Морт, — он пошутить пытался, а Морт насупился и впервые в жизни дал отповедь хозяину, да еще какую!

— А вот она не забывала о муже ни на секунду. Не знаю, за какие Вам заслуги послал Господь такую милость, как леди Лу, но ее Вы недостойны. Забыл, что он женат! Была бы у меня такая пара, я бы сдох, но не забыл, — Ги изумился и сильно.

— Морт, ты тронулся умом из-за того, что я чуть не издох? Впервые слышу, чтобы ты так высоко ценил девицу, — Морт сдвинул брови и рассказал все Ги.

После рассказа о подвигах малышки Лу у Лидса прибыло и сил и восхищенья, хотя последнего и так в достатке было и до истории про яд.

Пришла прислуга, захлопотала. Ги выносил все стойко, даже попыталась сам сесть, и удалось отчасти. Потом поел и все ушли, оставив Лидса отдыхать, а Лу не шла.

— Морт! — капитан вошел мгновенно, как будто бы у двери сторожил. — Где герцогиня?

— Леди Эмилия сказала, что миледи уснула прямо за столом. Она почти не ела и не спала совсем. Ее отнес в постель Теренс Шу.

Ги помнил бледность Лу и то, как похудела малявка… Из-за него. А он бесполезный сидит в постели, как изнеженная женщина, в то время как его жену таскает на руках какой-то Шу!

— Я встать хочу. Помоги, — а Морт в ответ отказ!

— Миледи запретила Вам помогать вставать. Сказала что-то про кровь и сердце. Там … Как сказать-то… При движении кровь бегает быстрей по жилам и сердце работает, а Вам нельзя, — бедняга-капитан вспотел, пока искал слова, чтобы объяснить мотивы своего поступка.

— Ты служишь мне или ей? Иди и помоги! — Ги ослабел, но тем не менее, командного голоса не утратил.

— Милорд, Вы можете меня убить, но я не стану помогать. Я герцогине верю. Она спасла Вас даже после заявления доктора, что Вам не жить.

— Убью.

— Не помогу.

— Тогда я сам, — Ги попытался встать с постели, но его качнуло, занесло, и он ударился о стену!

— Что Вам неймется-то? — конечно, Морт, помог и поддержал под руку хозяина. — Куда Вы собрались? Будить миледи? И что в таком вот виде Вы будете там делать? Повиснете на ней или что еще похуже? Упадете и придавите хозяйку? А ей Вас нужно будет поднимать? — тут Ги одумался и внял речам, хоть и обидным, капитана.

— Тогда давай по комнате походим.

— Как скажете… Но знайте, что я против.

— Кто тебя спрашивает? Взялся вот и води меня. Морт, я таким беспомощным давно уж не был. Передвигаюсь, как старик, — Ги ковылял, повиснув на помощнике по комнате со скоростью улитки.

— Ну, если так-то посмотреть, то Вы не слишком уж и молоды.

— Заткнись, старый пень, — Лидс сердился, ведь Лу сама звала его обидно «старикашкой». — Мне двадцать семь и я в расцвете сил.

— Я вижу, сколько сил у Вас. Вон, ноги подгибаются. Давайте до постели, наверно хватит на сегодня. И я хозяйке не скажу что Вы тут вытворяли.

— Боишься ее? Не меня? — Ги очень захотелось посмеяться.

— Не боюсь, а доверяю.

— Вот ты, скотина! А мне не доверяешь?

— В Вас я верю, милорд. И так всегда было и будет, вероятно. Ну, коли не вздумаете помирать еще раз.

А Ги подумалось, что он теперь совсем не хочет умирать! Ну, так-то он и раньше не хотел, а вот сейчас особенно. Лу его любит, она его жена и, в целом, жизнь прекрасна! Вот только бы еще набраться сил и показать Луизе, как ему досталась победа в Бонке. Ги искренне надеялся на то, что ей понравится!

— Морт, свали меня в постель и вели подать мяса. Вот честно, голоден, как тысяча котов…собак…ну, или лошадей, — Морт хмыкнул, уложил хозяина и ушел распорядиться.

Немного времени прошло и дверь открылась.

— Ну, где ты ходишь? Я тут от голода собрался умереть! — ему ответил голос бархатный, чарующе прекрасный и обожаемый.

— Я очень рада это слышать, — Лу не такая бледная, как утром, внесла поднос и поставила на столик перед кроватью. — Есть аппетит, а значит, все в порядке. Ги, как ты себя чувствуешь? Что-нибудь болит?

Голос Лу наполнен был нежностью, и сердце Ги ответило, слегка толкнув хозяина, как будто заставляя отвечать в тон жене.

— Нет, маленькая, не болит. Но кое-что тревожит. Я обещал тебе, что дам свободу и отпущу, если ты не захочешь жить со мною рядом. Боюсь, я не смогу исполнить обещание, — Луиза покраснела, но все же ответила.

— Я не уеду, только если сам ты не прогонишь…

— Еще не поняла? Прогнать, Лу, ты серьезно? Ну, прогоню и дальше что? Сразу за тобою побегу и … Какой-то бред! Не знаю, что у тебя там за оружие, но ты меня им победила. Довольна, Великий Гном Ослу? — она не удержалась и прыснула.

Ги обожал ее привычку смеяться всем его речам и рад был, что не приходится ей говорить уж очень много слов приятно-приторных. Она и так все понимала…

— Я счастлива, милорд. Однако, ты поспешил отдать победу мне. Мне плохо без тебя и трудно и невыносимо. Как жить ума не приложу… Доволен, Грозный Ги?

— Я счастлив. Еще и жив благодаря тебе, — и взгляд горячий в ее сторону, хотя и от нее такой же жаркий прилетел. — Мне Морт все рассказал и знаешь, я ни секунды не сомневался, что будет все вот так, а не иначе. Зачем жена, у которой титулы и земли, но нет любви и понимания? Лу, просто мне поверь, если бы не было Ратленда и не случилось этого всего, я все равно посватался. Я не дурак ни разу отдать такое чудо как ты, кому-либо другому.