Чтение онлайн

Мне бы еще какой-нибудь солнцезащитный крем. А то ведь сгорю. Делаю шаг от зеркала к черной стене с подсветкой, где я нашла полотенца. Видимо, здесь… Отодвигаю черную панель с другой стороны. Пустые полки. Почти. На одной из них плотно зафиксированы пару флаконов уходовой мужской косметики люксовых брендов и солнцезащитный спрей Том Форд. А на соседней увесистый, но элегантный флакон из черного прозрачного камня. Прикасаюсь к острым граням. Как в моем сне. Я бы назвала его черным алмазом. Читаю. Clive Christian. Таких я никогда не видела в розничной продаже. Видимо, нишевый парфюм с ценой от самолета. Аккуратно вытаскиваю флакон. Пробую на запах на запястье. Будто какой-то минерал с терпкими нотками. Пахнет… Айслером. Не вызывает отторжения, как и его постель. Наверное, так пахнет в том пространстве, где я сегодня побывала.

Стряхиваю морок. Пора идти. Время уже почти час дня.

Заматываясь огромным черным полотенцем, выхожу из ванной прямо в гардеробную и вновь попадаю в черный антураж sci-fi. Здесь есть кое какие вещи Айслера, но я стараюсь на них не смотреть. Сразу иду к своему багажу. Заныриваю в свои сумки. На секунду зависаю. Что мне надеть?

Да какая разница. Я не на вечеринку собралась. Джинсовые капри, футболка и босоножки будут в самый раз. Минимум косметики и максимум солнцезащитного спрея.

Зажав черный смарт-навигатор, выхожу на палубу, и тут же мои волосы подхватывает сильный порыв ветра. Кожу окутывает морская свежесть, но мне не холодно. Пока закручиваю непослушные пряди в хвост, подхожу к перилам и смотрю на водную гладь. Небольшие волны. Иногда отливают белыми барханами. Надо же… Пока приводила себя в порядок, вообще не почувствовала качку или волнение на море.

Но главное другое — не слышен ход яхты. Мне, конечно, сложно ориентироваться, но, судя по всему, мы стоим на месте. Неужели из-за волн?

Перевожу взгляд на палубу. Бурлит бассейн инфинити. На столе сервирован ланч под клошем. Тут же графины со свежевыжатыми соками, минералка и… таблетки от укачивания. Интересно, как они догадались, что я уже встала?

Голодная, как супермодель на диете. Поднимаю металлический колпак. Вкуснотища. Суфле из брокколи с козьим сыром и нюрнбергские колбаски. Зачерпываю суфле, сметаю одну колбаску и тут же встаю. Времени нет рассиживаться. Не люблю незавершенных дел.

Нужно найти Айслера. Во-первых, поговорить с ним об отельной школе Stellar. Во-вторых, как-то узнать о татуировке. Если первый пункт труда не представляет, со вторым проблемы. Понятия не имею, как начать разговор о своем сне. Ну не буду же я у него спрашивать «Герр Айслер, а вы видели тату на спине, когда я стояла полуголой в казино?»

Подхожу к краю. Перевешиваюсь. Тихо. Спускаюсь по лестнице на палубу ниже. Гостевая комната закрыта. Подхожу к кабинету. Стучусь. Тихо. Приоткрываю дверь — никого. Лишь закрытый ноут на столе.

Внезапно слышу голоса где-то внизу и быстро направляюсь к лифту. Спускаюсь на палубу, куда меня привели. Если не найду там никого, воспользуюсь AirTag, чтобы вызвать джинна-Петера. Правда, искать не приходится. Помощник Айслера стоит в шортах и футболке у бассейна и разговаривает по телефону. Скрываю улыбку. Первый раз вижу Форстера в неформальном виде. Еще забавнее видеть бинокль, свисающий у него с шеи. Ну прямо морской волк. Не меньше.

Увидев меня, здоровается вежливым кивком. И, быстро завершая разговор, внимательно смотрит.

— Добрый день, фрау Бесова. Вас не укачало? Герр Айслер распорядился о таблетках.

— Нет. Все в порядке. Я даже качки как таковой не ощущаю.

Недовольно качает головой.

— Она может быть незаметна, но опасна для вестибулярного аппарата.

Видимо, Петер таблетки, как раз, принял.

— Благодарю за заботу… — секунду думаю и все же спрашиваю: — Надеюсь, я не потеснила герра Айслера?

— Он занял каюту капитана.

Логично.

— Почему мы стоим?

— Техническая необходимость.

— Неужели какой-нибудь Титаник посмел напороться на наш Ледник?

Улыбается. Оценил шутку.

— Не посмеют.

— Это точно, — улыбаюсь. Петер, определенно, потеплел со встречи в больнице. — Стоим из-за волн и ветра?

— В том числе. — Кивает.

— Я бы хотела поговорить с герром Айслером.

— Он сейчас занят.

— В кабинете его нет… — задумчиво. И где его искать?

— Он в море. — Внезапно отвечает Петер.

Странный ответ. Удивленно улыбаюсь.

— Мы все сейчас в море.

Согласно кивает. И смотрит в мою сторону. Вернее, через мое плечо.

Машинально оборачиваюсь. Ничего не вижу. Понимаю, что Петер не зря туда посмотрел, и взгляда не отвожу. Наконец, где-то далеко вижу черную точку. Несется вдоль горизонта на сверхзвуковой.

— Что это? — не отрывая взгляда.

Петер молча снимает с шеи и протягивает мне массивный бинокль. Быстро навожу резкость и… забываю как дышать.

Над водной гладью несется широкое парусное судно. Именно над. Не касаясь воды.

[Здесь фото1. Кому невидно, пишите. Добавим в блог]

И Айслер в одних шортах стоит непринужденно на одном из крыльев. Парит параллельно воде. На нереальной скорости.

Даже я, вдали от парусника, чувствую этот полет. И эту… Свободу. До тока по позвоночнику, до невозможности дышать.

— Что это? — не отрываясь.

— Тримаран на подводных крыльях.

Рассматриваю нереальных размеров черный парус, на котором светится будто ксеноном яркое название SE — XVIII. Интересно, что означает?

— Откуда этот парусник взялся такой огромный?

Не на буксире же его пригнали в центр средиземного моря.

— В гараже стоял. — Спокойное от Петера.

— Как он туда поместился? — не скрываю обывательского удивления.

— Корпуса большие. Вы правы. Но конструкция складная, как и мачта. Тримаран делали на заказ.

— Все равно он огромный.

— Большой. — Соглашается. — Но и «GLETSCHER» тоже мегаяхта.

— Что есть то есть. Но таким должна управлять целая команда.

— Да. Целая команда. — Соглашается эхом. — Но герр Айслер управляет парусником сам дистанционно.

— Ну да. Делали на заказ... — догадываюсь.

Внезапно Черный парус кренит вбок и вся эта нереальная конструкция начинает заваливаться в море, поднимая Айслера вверх.

[здесь фото2]

— Чертов Ктулху! Он сейчас упадет! — выпаливаю на эмоциях.

— Нет. — спокойное от Петера. — Просто играет с ветром.

Петер оказывается прав. Айслер тянет на себя рычаг, и парусник выравнивается.