Чтение онлайн

— Поэтому мы и остановились? Хороший ветер, чтобы покататься? — догадываюсь я, не отрываясь от Айслера.

— Совершенно верно.

Крепко держу бинокль и внезапно понимаю, что мне сейчас открывается еще одна грань Айса. Это не просто увлечение миллиардера или способ расслабиться. Это часть его жизни. Дерзкая. Свободная. Экстремальная. Азартная.

Наблюдаю, как он крепко сжимает рычаги, управляющие парусами. Улыбаюсь. Независим, но контролирует даже ветер. Даже свой экстрим. Мне бы так научиться...

— Точно. Играет… — улыбаюсь, не в состоянии отвести взгляда.

— Это еще не все. — Тоном профи.

Чертов Ктулху. Что еще-то?!

Внезапно Айслер подтягивает очередной рычаг, и на тримаране вспыхивает еще один парус.

И вновь Айслер летит над морем, поднимает яхту все выше над черной гладью. И вновь его кренит в вертикаль. А я вновь замираю. То ли от восторга, то ли от страха.

Чувствуя сейчас скорость ветра, находясь сейчас там… с Айсом на черном паруснике, вновь забываю, как дышать, и, сжимая бинокль, выпаливаю:

— Черт, я тоже хочу испытать эту скорость полета…

Черная точка уносится куда-то вдаль, а я, сожалея, что больше не вижу этого захватывающего зрелища, смотрю на Петера.

— И часто герр Айслер так катается?

— Да. Когда отдыхает, всегда.

Не удивлена.

— А еще чем-то увлекается, помимо такого яхтинга? Если не секрет, конечно.

Петер секунду думает, говорить, или нет, и кивает, тем самым продолжая разговор. Видимо, мой переезд в королевские покои повысил мой статус.

— Да. Ice climbing [альпинизм на льду, ледолазание].

Почему-то так и думала. Если и есть еще какой-то экстрим, то он будет связан со льдом. Вновь вспоминаю сон и ледяную планету с полуночным солнцем.

— Я мало что знаю об этом. — Поправляю спутанные от ветра волосы. — Как я понимаю, горы, ледники?

Петер кивает.

— Швейцарские Альпы. Скандинавские горы. Ледники Исландии и Гренландии. И ледопады. Замерзшие водопады.

— Водопады? — удивленно.

— Да. Например канадский Хелмкен.

— Черт. Это реально захватывающе.

— И опасно.

Но, в отличие от Петера, я не ловлю страха. Лишь азарт. Такой же, как у Айса. Такой же как сегодня во сне.

Внезапно в отдалении вновь появляется черная точка, и я в очередной раз сжимаю бинокль. Тянусь вперед, чтобы больше увидеть и ничего не пропустить.

Но тримаран сменил направление, как и статус. Он уже не предмет экстрима, а простой парусник, которым управляет Айслер, сидя на одном из корпусов.

— Пойдемте встречать герра Айслера, — слышу я Петера, и киваю.

Спускаемся по лестнице к нижней корме. Там уже персонал ловит веревки, брошенные Наварским. Я стою в отдалении у лестницы и рассматриваю его.

В одних шортах, босиком, щурясь от солнца, он все равно остается Наваррским. Королевская стать, подтянутая фигура, кубики пресса, красивая линия плеч. На коже поблескивают капли, и я ловлю себя на мысли, что Айслеру можно было бы подрабатывать моделью, рекламируя какой-нибудь морской парфюм.

Тем временем он легко перепрыгивает на корму, встряхивает мокрые волосы, вновь подтверждая мою мысль о моделинге.

Дает указания персоналу и, забирая черное полотенце, вытирается от морских брызг. А я рассматриваю его тело еще с одной целью — найти тату. Кожа чистая. Правда, спину его я не видела.

Идет к лестнице. Смотрит на меня, перебрасывая полотенце через плечо. Пахнет ветром, морем и тем самым парфюмом.

— Выспалась?

Мне кажется, или он знает о моем сне? Уж не он ли мне его послал?

— Да.

Идем наверх, и я вновь чувствую его руку на спине.

— Не укачивает?

— Нет.

— Интересно пахнешь, — внезапно, и я немного замедляюсь.

Понимаю, что ветер донес до его обоняния запах его же парфюма в моих волосах.

— Я не нашла ничего другого.

Едва заметно кивает. Продолжает идти, фиксируя прохладную руку на моей спине, а я внезапно понимаю, что за эту ночь, пока я спала в его постели, что-то во мне изменилось. Я уже не стремлюсь убежать от этой ладони.

Выходим на палубу, где я наблюдала за Айсом. Там уже стоит Петер с частью команды, которую я видела внизу на корме. Пара из них в комбинезонах с эмблемой «Schwarzer Gletscher». Почему-то ассоциации с технарями или инженерами. А один, который в очках, вообще напоминает программиста. Наблюдают, как Айслер держит руку на моей спине, и на меня стараются не смотреть, будто я прокаженная. Странная реакция.

— Обед наверху через час. — Тем временем отдает распоряжение хозяин Ледника одному из мужчин, похожему на менеджера в ресторане.

Наверху — это там, где я завтракала? Скорее всего, да. Логично. Это личное пространство Айслера. Имеет право там отдыхать.

Переводит взгляд на ребят в комбинезонах.

— Замените боковые крепления. Я их повредил. — Следующее распоряжение. — И мне не нравится натяжка на трамплинах.

— Тоже заменить?

— Да. — Поворачивается к парню в очках. — Проверь синхронизацию аэродинамики.

— Проблемы?

— Нет. Но завтра ветер усилится...

Петер стоит рядом. Опускает взгляд, будто хочет что-то сказать, но держит свое мнение при себе. Странная реакция. Если будет возможность, потом спрошу.

Айслер поворачивается ко мне. Видимо, пришла очередь отдавать распоряжения и мне.

— До обеда время еще есть. Можешь пока сходить в SPA или один из бассейнов.

Пока я не готова оголяться даже в купальнике на этой яхте.

— Не хочу.

— Как хочешь, — не настаивает. — Иди отдыхать наверх.

Хмурюсь. Вот же раскомандовался. То иди в SPA, то наверх.

Видит мое недовольство.

Осознаю. Нерациональная эмоция. Он посоветовал хорошее времяпровождение. И главное, полезное для меня, моего здоровья, физической формы. Выразил так и образом заботу. Но все равно злюсь. Видимо потому, что привыкла с детства сама принимать решения. А с Айсом так не получается, и не могу перестроиться. И уже не пойму, на кого я злюсь, то ли на себя, то ли на него.

Смотрит на меня, как на капризного ребенка. И, как ни странно, понимаю его. Со стороны я так и выгляжу.