Чтение онлайн

Армия наступает на Токай одним корпусом, другим на Миклош. Венгерцы нигде не держатся. Костя здоров. Я тоже.

Какова ты после города.

О цесаревиче и цесаревне здоровье желаю знать, как и об императрице.

Благодарю, что ты не была в крепости, удивляюсь силам Марии, дай Бог ей здоровья.

Австрийцы взяли Рааб, молодой император участвовал храбро в деле.

Как Мария после вчерашнего; удивляюсь ее духу и боюсь за нее; обнимаю вас.

Благословляю вас обоих на причастие, да хранит и подкрепит вас Господь Бог!

Обнимаю.

Токай взят вплавь казаками, которые одни без лошадей и голые с одними шашками переплыли стосаженную [248] ширину и взяли мост. 4-й пехотный корпус пошел на Дебречин; а 2-й и 3-й – на Мишкольц; везде принимают нас венгерцы радушно.

Дел других не было. Костя здоров и я тоже.

Нетерпеливо ожидаю твоего известия – здорова ли ты.

Поздравляю вас с причастием. Господь Бог подкрепит и утешит вас.

Другой день, что от тебя ничего не получаю. Здорова ли ты? Я крайне беспокоюсь.

Я мысленно с вами был за семейным столом и всех обнимал.

Сейчас возвратился из Новогеоргиевской крепости, душевно тебя обнимаю, а равно детей. Я здоров.

Душевно благодарю и обнимаю тебя и всех. Из армии ничего.

Дебречин занят без боя. Венгерцы бегут. Армия идет на Пест, не встречая атакования; кажется, они все у Коморна. Костя здоров. Холерою в армии уже умерло до 1500 человек. Я здоров.

Я счастлив, что знаю, что ты и все здоровы.

Поздравляю и обнимаю Саню. Нового ничего.

Под Коморном чуть не разбили Шлика, наша артиллерия все спасла.

Сегодня узнал я, что ты вновь заболел тяжело прежним недугом, любезный Петр Андреевич. Крайне об этом жалея, прошу тебя настоятельно быть терпеливее и послушнее к советам твоего доктора и дать себе срок, нужный на восстановление здоровья и сил. Ты обязан этим жене, детям, и прибавлю, и мне; ты не должен пренебрегать своею жизнью.

Никто не торопит тебя; ты все так устроил, что работы идут везде исправно, и нет тебе причин к опасениям; дай же срок укрепиться и излечиться.

Прошу тебя об этом именем дружбы, в которой ты, надеюсь, уже давно уверен; не греши перед Богом и будь покорен: тем скорее будешь здоров и тогда с новым усердием примешься за полезные труды, без опасения быть снова не в силах продолжать. Зная твою дружбу ко мне, не сомневаюсь, чтоб ты не исполнил моего желания, в утешение твоего семейства и мне в душевную радость.

Целую руку Клеопатре Петровне [250] и обнимаю тебя от всего сердца.

Граф Петр Андреевич! Настоящее путешествие мое я начал с С.-Петербурго-Московской железной дороги, проехав по Северной дирекции оной от С.-Петербурга до с. Чудова, а по Южной – от Вышнего Волочка до д. Кольцова, за Тверь.

К искреннему моему удовольствию дороги эти найдены мною, в отношении превосходного устройства, изящности отделки, исправности содержания и примерного порядка в управлении, в виде и состоянии, превосходящем мои ожидания.

Столь блистательный успех сего полезного, многосложного и трудного предприятия, совершающегося под непосредственным руководством и неусыпным наблюдением вашим, налагает на меня обязанность изъявить вам ныне вновь мою живейшую и душевную признательность за все труды, вами подъемлемые.

Ревность и усердие, с коими вы всегда приводите в исполнение все мои предначертания по важной отрасли государственного благоустройства, вам вверенной, служат мне залогом осуществления живейшего моего желания видеть соединение столиц моих железною дорогою вполне оконченным и приведенным в действие к 1-му Ноября 1851 года.

Пребываю к вам навсегда благосклонным.

Граф Петр Андреевич! С самого существования С.-Петербурга оказывалось важное неудобство разъединения заречных частей с городом в известные времена года, и вопрос о возможности постоянного сообщения чрез Неву оставался долгое время неразрешенным.