Чтение онлайн

Но князь Меншиков полагает, что и за прибытием сей дивизии бригаду 14-й навряд ли отослать можно, ежели подтвердится, что французы и англичане готовят высадку у Феодосии, дабы в тылу взять Севастополь. Тогда едва достанет этих 24 батальонов для защиты края и обороны самой гавани. Как бы ни желал удовлетворить твоему желанию, ты видишь, что требуешь несбыточного.

Отсутствие сих 8 батальонов, по моему убеждению, не столь важно, как ты, кажется, мне выставляешь. Положим, что осторожность требует, чтоб ты удерживал под Букарестом 9-ю, 11-ю и бригаду 10-й дивизии; все-таки Лидерсу остается 8-я, 15-я и по бригаде 7-й и 14-й дивизий, всего 48 батальонов, кроме саперов и стрелков.

Этого за глаза должно быть достаточно, чтоб перейти Дунай и, овладев Тульчей, Исакчей, Мачином и Гирсовом, подойти правым берегом до Силистрии. Когда же сие удастся, то думаю, что в Калараш можно уже переправить и присоединить и 9-ю дивизию; тогда там будет 64 батальона; неужели этого мало?

Могут ли и турки быть везде равно сильны? Не поверю. Главное – скорость, решимость и привод на решительный пункт достаточных сил.

С решением на осаду Силистрии – здесь и решительный пункт, ибо вероятно, что близь оной и будет главный бой. Хотеть же везде быть с силой – лучший способ быть везде слабу и отказаться даром от решительного успеха. Самое вероятие появления французов заставляет желать ускорить делом, чтоб главное уже решить, буде можно, до их прибытия, на что по меньшей мере считаю два месяца.

Итак, ежели будешь под Силистрией к началу апреля, успех, кажется, будет несомненен. Надеюсь, что Липранди будет осторожен, избегать надо частных неудач. Про турецкие пароходы в Дунае ничего не знаю; нашей флотилии их пропускать не должно, вот ее цель, а не пустые и убыточные канонады с батареями, кончающиеся ничем.

Записку твою про княжества читал внимательно: не утешительно, ибо трудно решить какая краю сему будущность. Между тем восстание в Греции началось, но с каким успехом – еще не знаю; любопытно, будет ли иметь отголосок на сербов; надеюсь, что и они зрителями не останутся.

Нового ничего не знаю; злость Англии по-прежнему дошла до бешеного неистовства, флот в Балтику снаряжается, да и мы будем готовы. Надеемся на Бога и не унываем.

Бог с тобой; нашим поклон.

Всемилостивейший Государь! В ожидании г. Фонтона я задержал курьера до сего дня; но отправлю его теперь, опасаясь, чтобы Фонтон не замедлил еще несколько дней приездом. В. И. В. изволите усмотреть из моих отчетов успех действий наших против Рущукской флотилии.

Изобретенные генералом Шильдером [255] нового рода эполементы заслуживают особенного внимания, и, вообще, все это дело было поведено истинно молодецки. Военный министр доложит вам, всемилостивейший Государь, проект, составленный мною для овладения Гирсовом, в случае если Дунай замерзнет; но, по несчастию, кажется, этому не бывать: морозы довольно большие вдруг настали, но днем все тает от солнца.

Теперь главное – все приготовить для переправы через Дунай на судах в начале марта и для довольствия войск за рекою до времени, пока покажется хорошая трава. Задача трудная, но надеюсь, что будет разрешена успешно. Имея посему крайнюю необходимость быть на низовьях Дуная, я отправлюсь туда 8-го в ночь, хотя бы Фонтон до того времени и не приехал […].

Сейчас получил сведения о действиях греческой этерии, которые будут доложены В. И. В. графом Нессельроде. Кажется, что восстание действительно скоро разгорится. Вы его не возбудили, но, кажется, угодно Всевышнему вручить вам, всемилостивейший Государь, это новое оружие против неистовых врагов ваших.

Письмо В. И. В. от 1 (13) февраля имел счастие получить. Благодарю Бога от глубины сердца за восстановление здравия вашего. Повеления ваши, Всемилостивейший Государь, приняты мною к точному исполнению. Важность раннего открытия кампании на низовьях Дуная я вполне понимаю и потому именно сею же ночью отправлюсь туда для проверки приготовлений.

Начатие там действий, до просушки дорог и появления травы, есть дело в высшей степени трудное и без примера в нашей истории. Я надеюсь, однако же, преодолеть все трудности. Но полагаю, что, несмотря на теперешнюю поездку мою, будет мне необходимо быть лично на Дунае в первую минуту форсирования; к центру же возвратиться – коль скоро дан будет делу первый толчок.

Граф Нессельроде доложит В. И. В. доклад мой относительно единоплеменных племен. Я опасаюсь, что все добрые намерения сербов будут парализованы его правительством и Австриею… Что же касается до греческой этерии, которая, кажется, уже начала восстание, то, может быть, полезно и из этого оружия извлечь пользу косвенными мерами.

Два письма твои от 6 (18) и 8 (20) февраля я получил, любезный Горчаков. Дело под Журжей было точно прекрасное и, надеюсь, на время отняло способы к переправе турок и даст там более покоя в центре. Ожидаю с нетерпением, что ты решил у Браилова и где окончательно будет переправа; ежели Бог нас благословит успехом, оно будет очень важно, дав нам стать твердой ногой на правом берегу Дуная, до прихода англичан и французов.

Оно делается тем важнее еще, что я не ожидаю покуда разрыва с Австрией, но положение дальнейших наших добрых сношений не без опасений; потому, что бы с сей стороны ни произошло, имея переправу в наших руках и владея твердо нижним Дунаем, мы смелее ожидать можем, что враги наши затеят.

Сообщаю тебе все сведения, по мере получения, о замыслах англичан и французов. Положение наше не легкое, но, возложив всю надежду на милость Божию, на общий славный дух России и на храбрость и верность наших героев, я спокойно ожидаю, что Бог нам дарует, и не унываю.

Для усиления войск пограничных посылаю теперь же гренадерский корпус в Варшаву. Поручая главное начальство всех войск, действующих на западной границе, князю Варшавскому, оставляю тебя при твоем начальстве и посылаю Ридигера в Варшаву; здесь же остаюсь покуда сам, с частью гвардии, ждать английского посещения в Кронштадте; надеюсь, что угостим по-русски.

Любопытно знать, что привез Фонтон… Восстание в Греции серьезно, будет ли успех действия, не угадаю; боюсь, что рано начали и особенно ежели нет готового сочувствия в сербах…

Каково здоровье войск? Береги сколько можешь. Есть ли и сколько побегов и где?

Комплектование к тебе пошлю; вели их беречь дорогой и, елико можно, хорошо кормить.

Всем нашим поклонись. Обнимаю. Бог с тобой.

Твой искренно доброжелательный

Вчера вечером получил я письмо твое из Браилова, любезный Горчаков; вполне полагаюсь на тебя, что все будет сделано тобой, чтоб переправу исполнить наилучшим образом. При теперешних весьма неблагоприятных обстоятельствах, ежели Бог благословит успехом наше предприятие, это будет уже весьма важный шаг; и князь Иван Федорович [Паскевич] и я, мы совершенно согласны, что тебе покуда к Силистрии не должно идти.