Чтение онлайн

Когда я стал общаться со схимонахиней Сепфорой, она мне сразу напрямик открыла свой дар, чтобы я уже не сомневался и не думал, что она просто бабулька в апостольнике. Сказала: «Я тебе не кукла говорящая. Если ты от меня что-то хочешь услышать, ты накануне помолись Господу, Божьей Матери, попроси, чтоб Господь открыл. И когда приедешь, то я тебе скажу что надо». После этих слов я никогда не задавал ей вопросов.

То есть накануне приезда молился, просил откровения, приезжал, садился перед ней – и она мне говорила то, что я хотел услышать, ничего не спрашивая. Это есть тот дар, которым Господь через старцев дает нам откровения, вразумления.

Но если Господь знает, что человеку это откровение не нужно, то Он это старцу не откроет. И старец будет говорить с тобой, как обычный человек, рассуждая и давая советы. К отцу Илию приезжают: «Батюшка! А каким металлом крышу крыть – таким-то или таким-то?» Что это? Должно быть откровение Божие, каким металлом покрыть крышу? И батюшка говорит: «Возьми такой вот или такой». Просто советует. «А у тебя сколько денег? Тебе на медь хватит?» – «Нет, не хватит». – «Ну и покрывай оцинковкой!» Это и дураку понятно. Любой опытный прораб тебе в сто раз лучше посоветует, как специалист.

Есть ситуации, когда человек действительно остро нуждается в каком-то откровении жизненного пути. Он просто не может принять самостоятельного решения, не понимает, как ему поступить, для него многое неочевидно. Тогда нужен старец. И, конечно, не факт, что человеку понравится совет старца и он ему последует. Сейчас очень часто пытаются убедить старца, чтобы он благословил так, как «надо». Поэтому люди по нескольку раз приходят, берут благословение, уговаривают старца. И если убедили и он дал согласие, то люди считают это волей Божией. Ничего подобного. Воля Бога – это когда ты услышал то, о чем не подразумевал. А если ты просто старца уговариваешь: «Батюшка, да нет, вы не понимаете. У меня такие обстоятельства. Мне очень надо.», и старец говорит: «Ну, Бог благословит!» Это что, благословение Божие? Конечно, нет!

– Отец Михаил, а способен ли человек расслышать свое призвание, в частности о монашеском или семейном пути? Христианин это слышит сам или ему кто-то подсказывает?

– А вот вы, Юля, кто по профессии?

– Журналист, редактор.

– И вы сразу стали заниматься обработкой статей? Или кто-то подсказывал?

– Конечно, подсказывали.

– А в духовной жизни разве не нужны советчики? Когда человек духовно возрастает и обретает какой-то опыт, ему нужен духовный наставник – его обычно называют духовником.

Но надо понимать, что духовник – это не просто первый попавшийся священник, который носит крест и епитрахиль с поручами. Духовник – это человек, достигший духовного возраста. Есть как бы три духовных возраста: младенческий, юношеский и старческий. Если человек находится в младенческом духовном возрасте, даже если он священник, он не имеет права быть духовником. Он может исповедовать, но духовные советы давать он не имеет права. Он в таком же духовном возрасте, как и вы.

Соответственно, если вы найдете себе наставника духовно неопытного, то введете друг друга в заблуждение. Вы будете растить в нем его тщеславие, а он будет вещать вам от себя вымышленные истины. Если духовник прошел духовный путь, он еще не является старцем, у него нет духовных даров, но у него уже есть свой ценный духовный опыт и он может делиться с вами советами, исходя из него.

– У вас был такой наставник?

– Я общался с отцом Илием, матушкой Сепфорой. Я старался делать все безукоризненно, старался жить по послушанию.

– Послушание – страшное для мирян слово. Это полный отказ от своих мыслей?

– А выполнение обязанности перед родителями – это разве не послушание?

– Но одно дело, когда речь идет о ребенке, а когда человек уже взрослый… можно и своей головой подумать, разве нет?

– А как же почитание родителей? Вот тебе 40 лет, а маме 60, и она говорит: «Сделай так!» Что ты будешь делать? Послушание и воспитывается для того, чтобы человек научился поступать по любви к кому-то. Не потому, что тебе так хочется, а по любви. Вот если тебе не хочется делать, что придумал твой муж, но ты его так любишь, что не можешь не сделать. В монастырской жизни мы стараемся выстраивать такие же отношения – это основное, на этом все держится. Люди почему-то забыли о любви. А ведь ты маму из любви будешь слушаться и в 40 лет, и в 60. Никакого другого логического объяснения здесь нет.

– Греческое слово «монах», «monos», переводится как «один». И человек, вступая на этот путь, должен привыкнуть к мысли, что все люди для него на самом деле исчезают?

– Нет. Здесь речь идет не об исчезновении, а об осознании единства с Богом. В одном из псалмов сказано: «Не надейтесь на князи, на сыны человеческие, в них же несть спасения». Речь идет о том, что монах выстраивает личные отношения с Богом и старается приближаться к Нему, несмотря на то что он живет в общинной среде, в монастыре, где есть внешнее управление и послушания. Внутреннюю жизнь он выстраивает только с Богом, потому и идет речь об одиночестве. Ты один с Богом.

– Неужели нельзя устроить внутреннюю жизнь с Богом, живя в миру?

– Можно. Но почему создавались и создаются монастыри? Чтобы можно было уйти от соблазнов. Такое ощущение, что людям в миру кто-то сломал самоограничитель. Раньше на машинах стоял ограничитель скорости, чтобы машина раньше времени не поломалась. В миру такого нравственного ограничителя не существует: мы как будто можем все себе позволить, нас никто не приковывает цепями… Но ведь должен работать ограничитель совести, дозволенности. И в монастыре он срабатывает.

– А разве он не срабатывает у верующего, церковного человека?

– Должен срабатывать, но у нас есть органы – слух, зрение. – через которые вольно-невольно приходят искушения. Мы их принимаем и начинаем в себе культивировать.

Человек, живущий в миру, так или иначе соприкасается с неполезными для него действиями или информацией. Это не проходит бесследно, это все равно оседает в нем, накапливается. И человек не может жить в полной внутренней чистоте.

– Монастырь ограждает от этого?

– Монастырь создает условия, где какие-то вещи неприемлемы. Монахи пользуются компьютерами, могут и новости смотреть, и фильмы, но это в рамках дозволенного.

– Допустим, человек хочет быть трудником, послушником. Можно ли сказать сразу, что в нем такого должно быть, чтобы он остался в монастыре?

– Да по глазам можно определить! Это зеркало души, там все написано. Раньше я не разбирался в этом, а сейчас с первого взгляда могу определить психически нездорового человека.