Чтение онлайн

– Или бредишь от голода? Ха! Смешная! Ну ты же хотела увидеть море? Вот, любуйся, пожалуйста. Только здоровье у твоей матушки от этого на лад не пойдёт. Теперь я спрошу тебя, Дафна: зачем ты здесь?

– Так картина ожила и… – снова затараторила девочка.

– Это я уже слышал… Неверный ответ. Я спрашиваю: зачем?

Дафна задумалась, погрузив взгляд в лунные круги на воде, и еле слышно сказала:

– Я ищу деньги, чтобы купить лекарство. Или то, что можно продать в обмен на деньги… Я хочу, чтобы мама больше не болела…

– Желание твоё ясно, – кивнул Теос Кима. – Садись мне на спину и крепко держись за плавник, – тут он осёкся: – Не испугаешься? Я слышал, ты не умеешь плавать?

– Ну так себе, – ответила Дафна, утаив, что какое-то время назад она сама чуть было не превратилась в кого-то водоплавающего. – А куда мы? – спросила она.

– На самое дно, – рассмеялся дельфин. – Время пока есть.

Дафна забралась на широкую, гладкую дельфинью спину и, обняв Теоса за плавник, набрала полную грудь воздуха.

– Ну, расступитесь же, сонные воды! – скомандовал дельфин и нырнул в гигантское отражение звёздного неба.

Он понёсся на самое дно, минуя леса розовых кораллов, Дом культуры и танцев морских коньков, Театр лиловых медуз, детские сады для мальков и планктона, а также Картинную галерею синих каракатиц. Быстро мчался дельфин. И вот, преодолев коридор тёплых и холодных течений, они оказались на месте. Столько света и блеска, столько смеха и удивительных мелодий жили по соседству в этом мире на дне: рыбы-клоуны, румяные звёзды, электрические скаты и множество дельфинов, больших и маленьких, веселились здесь от самых хвостов! Вечеринка напоминала бал пышнотканного Средневековья. И Дафна вообразила себя принцессой, притягивающей любопытные взгляды всех подводных особ. Но воздуха в её лёгких становилось всё меньше. И Теос Кима скомандовал:

– Слушай внимательно: сейчас дельфины закружатся в вальсе, и это даст нам тёплое течение. Поймай его за хвост! Оно подбросит тебя до Жемчужного сада. Мне отныне туда не попасть, крупный я стал. Последний раз я видел сад в детстве. Так вот! Там отыщи грот, усыпанный перламутром. Войдёшь в него и на ощупь возьмёшь столько сокровищ, сколько сможешь уместить в одной ладони. В гроте мгла! Что окажется в твоих руках, сразу не поймёшь. Лишь поднявшись на землю, расчистишь ты сокровища от тины и взглянешь на морские дары. Ничего море у тебя взамен не попросит. Давно ждёт оно ту, кто шепчет на воду. Говорящий с водой – говорит с самой жизнью, – сказал Теос и приказал осьминогам играть вальс.

Всё пошло по плану, и давай Дафна высматривать то самое течение. И оно с радостью устремилось ей навстречу. Девочка ловко поймала стихию за хвост. А дальше всё случилось так скоро, что Дафна и не заметила, как они с Теосом вновь оказались на земле. Дельфин задумчиво глядел на жёлтые сапоги приближающегося рассвета. Дафна сжимала в кулачке сокровища, покрытые глиной и тиной.

– Теос Кима… – с упоением прошептала она, – я была в сказке? В жизни-то так не бывает… Спасибо тебе, Теос Кима…

– Ничего нет сказочнее самой жизни, – промолвил дельфин. – Что-то подсказывает мне, будто мы с тобой ещё встретимся. А пока войди-ка в воду… Слышишь?

Дафна послушно ступила на мель. И вдруг услышала знакомый, до скрипа простуженный и родной голос Пепе. Та шептала:

– Я слышу! Я поняла! – воскликнула Дафна. – Как же мне вернуться? – спросила она дельфина.

Но тот исчез. Как исчезала и сама ночь, уступая небо солнечным лучам. И только они коснулись моря, как Дафна заметила на поверхности воды старую, потрёпанную верёвку. Она покачивалась на ленивых волнах, и те играючи отдаляли её от берега. Дафна, как заворожённая, последовала за ней. Отчего-то верёвка напомнила девочке неуловимый мышиный хвост – привет от Сальвадора. И стоило ей протянуть к нему свои руки, как хвост-верёвка мигом обвил ладони Дафны и потащил её за собой со скоростью каракатицы.

Позади остался апельсиновый рассвет и плескающиеся в забвении поющих волн ранние чайки.

Удар иной реальностью пришёлся по лбу. Дафну выбросило из бурлящей стены на скрипучий берег гостиной. Всю в тине, мокрую и хорошенько подсоленную. В таком виде она прохлюпала перед остолбеневшими от ужаса Сальвадором и Марлен.

– Вот я и дома, – покачиваясь на ногах, объявила девочка.

Мышонок и муха сидели с раскрытыми ртами, их глаза дёргались по переменке в такт тикающим часам.

– Всё расскажу. Позже, – выдохнула Дафна. – Мне бы полотенце… и чаю!

Сальвадор обиженно вырвал из рук Дафны верёвочку-выручалочку и, подбоченившись, полез под стол. Марлен полетела за ним. И тут Дафна поняла, что не кто иной, а её маленькие друзья пришли ей на помощь там, в дальних краях. Девочка кинулась за мышонком и мухой, чтобы поблагодарить. Но тут из её рук что-то выскочило и заметалось по полу, заблестело, заворожило. Сальвадор и Марлен, затаившись, следили за движением. Там, среди блуждающих пылинок, рассыпались чёрные и белые жемчужины, морские звёзды размером с ноготок – красные и жёлтые, золотая чешуя и серебряные нити. Дафна попыталась собрать всё это богатство, чтобы поскорее спрятать, но жемчуг так расплясался на дощатом полу, что разбудил своими прыжками Мирру.

– Дафна! Дафна… Ты уже собираешься в школу? – спросила Мирра, стараясь разглядеть хоть что-нибудь сквозь заспанные глаза.

И, пока она ворочалась, Сальвадор и Марлен переловили весь жемчуг и спрятали его за камином. Вот причесать и переодеть Дафну в одно мгновение было сложнее. И она с превеликой неохотой показалась матери.

– Ах, Дафна! Повернись-ка! – попросила её Мирра. – Да что с тобой? Какая ты взъерошенная… Дафна, подойти же ко мне. Всё как в тумане. Голова идёт кругом.

– Мамочка, ты поспи ещё. Уже совсем скоро я во что бы то ни стало принесу тебе лекарство, – пообещала Дафна. И, одеваясь на ходу, попросила Сальвадора и Марлен: – Присмотрите за ней? Знаю, я – гадкая хозяйка. Ни спасибо вам, ни пожалуйста. Но мне нужно спешить. Давайте жемчуг и всё остальное… Ну?

Не успели городские часы пропеть жителям Марбурга о новом дне, как Дафна уже стояла на ярмарке и требовала от распорядителя место для торговли.

– У меня есть то, что понравится богатеньким фрау. Дайте мне местечко и не пожалеете, – лепетала она.