Чтение онлайн

Я открываю рот, чтобы ответить, но чувствую, как все взгляды в комнате устремлены на меня. Рид и Риз — товарищи моего брата по команде. Я о них слышала, но лично не встречала. Риз достаёт из морозилки пакет со льдом и кидает его Риду. Меня накрывает волна вины, ведь это случилось из-за меня.

Риз останавливается рядом с невысокой девушкой и обнимает её за талию. Их с Надей взгляды прикованы ко мне с того момента, как все вошли в комнату. Я мало что знаю о Наде, но в курсе, что она новая девушка Акселя и главная причина его ссоры с отцом. Именно из-за неё он не собирается возвращаться домой после выпуска.

Ситуация становится ещё более неловкой, когда я осознаю, что все здесь одеты слишком нарядно для обычного будничного вечера, даже мой брат.

Мой взгляд падает на недоеденную пиццу в форме сердца. У них было свидание на День святого Валентина, а я всё испортила.

— Я могу объяснить, — говорю я, сомневаясь, стоило ли мне приезжать и вторгаться в жизнь брата. — Только наедине. Пожалуйста?

Аксель проводит рукой по волосам, тяжело вздыхает и обращается к друзьям:

— Можете дать нам пару минут, чтобы разобраться?

— Конечно, — соглашается Надя и, проходя мимо, добавляет: — Кстати, я Надя, девушка твоего брата. Рада наконец познакомиться.

— Шелби, — отвечаю я, разглядывая темноволосую девушку. — И взаимно.

— Это Твайлер и Риз, — кивает она в сторону пары за спиной и затем ухмыляясь добавляет: — А с Ридом ты, очевидно, уже познакомилась.

Рид.

Когда он открыл дверь, я так нервничала из-за встречи с братом, что почти не обратила на него внимания. Я привыкла к крупным парням из Техаса, поэтому его телосложение меня не впечатлило. Но то, как он небрежно опирался на дверной косяк, жёсткие очертания его бицепсов и сильные предплечья застали меня врасплох. Его волосы не растрёпаны специально, как у моего брата, а убраны назад со лба и коротко подстрижены по бокам. Глаза у него карие, а взгляд теплый и добродушный. Губы тёмно-розовые. Всё это вместе, скорее всего, и лишило меня рассудка.

— Детка, — произносит Аксель, бросая предостерегающий взгляд на свою девушку. В его голосе есть предупреждение, но оно не производит нужного эффекта. Надя подтверждает это, развернувшись и целуя его в щёку.

— Мы оставим вас, — говорит она ему.

— Пойдём, Рид, — зовёт его Твайлер, махая ему рукой. — Дай посмотрю, не слишком ли Акс расквасил твое лицо.

Аксель не выглядит хоть сколько-нибудь виноватым из-за разбитой губы друга и лишь бросает ему вслед:

— Мы ещё не закончили.

Рид просто кивает и, не говоря ни слова, поднимается вслед за остальными по лестнице. Я провожаю его взглядом, отмечая, как двигаются жёсткие мышцы его спины.

Я всё ещё чувствую жар его груди на кончиках своих пальцев.

Вкус его языка на своём.

— Присаживайся, — произносит Аксель, вырывая меня из воспоминаний. Я опускаюсь в кресло, не желая возвращаться к сцене моей импульсивности. Аксель садится напротив, раскрывает коробку и берёт кусок остывшей пиццы татуированной рукой.

— Ты же знаешь, что я и так уже в чёрном списке у Преподобного, — говорит он, имея в виду нашего отца. — Так что, если тебе есть что сказать, давай выкладывай. Потому что мне в любом случае придётся позвонить маме.

— Не надо, — прошу я, чувствуя, как по позвоночнику поднимается паника. — Пожалуйста.

Должно быть, мой тон звучит более умоляюще, чем я думаю, потому что выражение его лица меняется с раздраженного на обеспокоенное.

— Что-то случилось дома?

— Это трудно объяснить.

Если кто и может понять, через что я прохожу, так это Аксель. Он вырос в том же доме, зная, каково это жить по стандартам нашего отца, под постоянным вниманием окружающих просто потому, что ты — ребенок пастора мегацеркви размером с королевство. Тем не менее, для него все было по-другому. Ему позволяли иметь увлечения, например, хоккей, и разрешили уехать за три тысячи миль в университет. Он весь покрыт татуировками, всегда встречался с кем хотел и едва ли следовал семейным правилам. У меня же такой свободы не было. Почему наш отец позволял ему делать все это, а мне нет? У меня есть только одно предположение. Всё потому, что он парень.

Теперь отец об этом жалеет. Он выдвинул ультиматум своему старшему ребенку и проиграл.

Когда я услышала, что Аксель пошел против отца и отстоял свою позицию, я почувствовала необычайную гордость за него, и в то же время немного ему завидовала.

— Ты проделала путь в две тысячи миль и появилась на моем пороге, Шел, — говорит он. — Думаю, ты можешь объяснить, почему ты здесь.

— Ты же знаешь, что на День благодарения меня пообещали Дэвиду. — Я игнорирую его недовольный взгляд по поводу предварительной помолвки и торопливо продолжаю: — Вчера вечером наши родители собрались, чтобы обсудить празднование и начать организацию свадьбы. Мама рассказала миссис Джонс, что я надену ее свадебное платье, они уже выбрали место, цветы и шатры, и все это выглядело так, будто они планируют свою свадьбу, а не мою. А потом, когда я пошла поговорить с Дэвидом, увидела, как папа показывает ему чертежи дома, который он строит для нас. — Горячие слезы жгут мои глаза, когда я выплескиваю горькую правду. — Никто даже не спросил моего мнения ни о чем, Акс. Как будто меня там и не было.

Я кручу кольцо на своем пальце, но умалчиваю, что его тоже выбрал отец. Да, я все еще его ношу. Я все же обещана, хотя теперь это потеряло свой смысл.

Мышца на челюсти Акселя подрагивает, но он не выглядит ни капли удивленным.

— Дерьмово, конечно. Но не скажу, что я удивлен. Они всегда все контролировали, и раньше тебя это не беспокоило. По правде говоря, ты всегда была очень послушной.

— Знаю. — Меня снова накрывает волна неуверенности. Неужели я поступила неправильно, приехав сюда? Может, стоило остаться? — Мне трудно спать, иногда даже дышать. Ощущение, будто стены сжимаются и давят, понимаешь?

Он фыркает, но его рука машинально тянется к груди, словно он тоже чувствует этот груз.

— О да, я понимаю. — Он внимательно смотрит на меня. — Ты ведь раньше никогда не сбегала. А это, по сути, побег, да?

— Мне двадцать, Аксель, я слишком взрослая, чтобы сбегать.

Но мы оба знаем, что именно это я и сделала. Собрала сумку, вызвала Uber и потратила все накопленные за годы деньги, чтобы купить билет на первый же рейс к единственному человеку, к которому могла поехать. Единственному, кто когда-либо восставал против родителей.

— Ты разорвала помолвку с Дэвидом? — спрашивает он с надеждой в голосе.

— Нет. — Я верчу кольцо на пальце.

Он тяжело вздыхает.

— Полагаю, они не знают, где ты?

— Я оставила записку маме. Написала, что уехала в безопасное место и мне просто нужно время, чтобы во всем разобраться.

— Ну, вряд ли бы они когда-либо сочли меня «безопасным», так что, возможно, именно поэтому они не звонили и не искали тебя здесь. — Он запускает руки в волосы. — Черт, Шел, это обернется катастрофой.