Чтение онлайн

И притягивал к себе всё сильнее с каждым новым глотком намешанного коктейля.

С трудом выдержав ещё часок работы его нетрезвой музой, я выперла этого измазанного в краске Рембрандта за дверь под предлогом усталости и дала обещание не смотреть на незаконченную работу, которую он прикрыл куском ткани.

Мне отчаянно требовалось что-то нормальное, настоящее, моё — привычное, проверенное годами средство отвлечения. Распечатав вторую бутылку мартини, я включила на телефоне музыку, и под бодрый голос старушки Кэти Пэрри принялась потрошить шкаф и туалетный столик в просторной гардеробной.

В результате тщательных трудов, ценой одной сломанной помады и полного бардака, к вечеру моим образом можно было гордиться. Узкая кожаная юбка отлично сочеталась с графитного оттенка жакетом, на лацканах отделанным чёрной кожей. Под ним, в лучших традициях экстремально-раскрепощенного стиля моего модного кумира, красовалась прозрачная чёрная блуза — правда, всё же бельём я озаботилась. Хотя сам Ив всегда говорил, что нет ничего прекрасней обнажённого тела и даже участвовал в скандальной фотосъёмке лично, но я понимала: в нашей немного патриархальной стране не все подобные идеи способны оценить по достоинству.

Дополнив вид массивным колье с тигровым камнем, парой золотых серёг-цепочек и клатчем, я взяла ключи от «Пежо» и резво скатилась вниз по лестнице. Мартини весело искрило в венах, подгоняя шевелить ногами, а понимание, что надзор в виде домработницы уже не препятствие благодаря позднему часу, грело изнутри. Сунув ноги в туфли на экстремальном каблуке, я исчезла из этого треклятого дома как дым, на ходу набирая всем знакомым по очереди: ну хоть кто-то же поддержит мой порыв в будний день? Точнее, уже почти ночь.

Милка — та самая однокашница, которая в первое брачное утро спасла меня от любопытства Кости (пусть об этом и не знала) — отозвалась с трёх гудков. Оказалось, что она и так уже плясала в «Сохо», довольно элитном заведении, куда частенько приглашались гастролёры из Москвы и где в завсегдатаях числились все детишки обеспеченных родителей. Я даже не помнила, как плюхнулась за руль и умудрилась выехать на ведущую в город трассу: подаренные алкоголем лёгкость и беззаботность помогали отключить мозги не меньше, чем музыка из магнитолы: наконец-то, на всю громкость!

Никакой хандры, никакого мрака и смерти — сегодня я собиралась жить! Пошёл к чёрту этот долбанутый бокор с его зомбаками, угрозами и портретами на крови! С его чересчур внимательными глазами и животным магнетизмом, который больше невозможно не замечать.

— Ещё чуть-чуть, и прямо в рай — и жизнь удала-а-ась…, — в полный голос подпевала я старой песне по радио, небрежно крутя руль. На пустых тёмных улицах почти не было движения, так что можно ехать хоть по встречке.

Клуб встретил меня полупустой парковкой, где я бросила машину рядом с навороченной двухдверной матовой «Ауди» — как получилось, не особо заботясь о том, чтобы встать ровно. Да оно бы всё равно не вышло, если начистоту. Милка уже ждала у самого входа под неоновой вывеской и курила, строя глазки хмурому охраннику.

— Юльчонок! — радостно встрепенулась она, завидев меня и улыбнувшись во все тридцать два. — Ура-ура! Я уж думала, благоверный теперь запрёт нашу принцессу в башне и не даст толком потусить!

— Пусть только попробует! — фыркнула я, подлетев к подруге и изобразив поцелуйчики в обе щеки без касаний. — Шикарно выглядишь! Дай угадаю — платьишком от «Версаче» порадовал новый ухажёр?

Милка улыбнулась ещё шире, отбросила сигарету в урну и покрутилась, демонстрируя поблёскивающую серебром ткань классического коктейльного платья, сидящего на тонкой фигуре как вторая кожа. Лейбл громкий, коллекция свежая, но я проглотила мысль о том, что наряд слишком бледен для её очень светлой кожи и длинных платиновых кудрей — она просто в нём потерялась как рыбка в чешуе.

— А ты как всегда, всё про всех знаешь, — она озорно склонила голову набок и окинула меня придирчивым взглядом, но я была уверена в образе на все сто. — Неплохо. Хм, кожа и блузки Сен-Лорана: ты себе не изменяешь. Да, Костик меня немного… поблагодарил за компанию на свадьбе.

— А уж как я тебе благодарна, дорогая, что ты его заняла! — от души кивнула я, и не думая осуждать её за интрижку с женатым мужчиной. — С меня сегодня выпивка.

— Ого! Удивляешь всё больше… Неужели Вадик расщедрился?

— Вадик немного приболел, наглотался холодного шампанского, — как можно более сочувствующе вздохнула я, поудобнее перехватывая клатч. — Так что я пока птица вольного полёта.

— Найс! Тогда что же мы стоим, мадам Демчук? Угощаешь!

Милка подмигнула охраннику, и тот посторонился, пропуская нас внутрь — нам в таких местах хватало вполне примелькавшихся мордашек для прохождения фейс-контроля. Процокав каблуками по плиткам, мы прошли по тёмному коридору к источнику громкой музыки: просторному залу, откуда выпрыгивали цветные огни.

Я с наслаждением вдохнула смесь ароматов: дорогие духи, горящий «Б-52» на барной стойке, текила и лайм, натуральная кожа диванчиков и лоск. В разы лучше всего дерьма, в котором я тонула со дня свадьбы. Милка сразу уверенно повела меня за собой на балкон, обрамляющий танцпол, где отплясывало под жёсткие биты человек двадцать, не больше: для буднего дня почти аншлаг.

— Какие люди, и без охраны! — раздалось шумное приветствие, когда мы с Милкой остановились у одного из круглых столиков, занятых очень знакомой компанией. — Юльчонок, вот это сюрприз!

Широко оскалившись в подобии радости, сказавший это Тимур даже вскочил с диванчика, чтобы демонстративно поцеловать мне руку. Я не противилась светской вежливости: таков уж был шут Фатеев, любитель показушности и бабник в седьмом поколении.

Наверное, единственная, с кем он ещё не переспал в этом клубе — я. Остальные успешно велись на флирт, который летел из него автоматом, да на смуглую морадшку с оленьими глазами.

— Привет, Тим, — я панибратски положила ему руку на плечо, всем языком тела говоря, что воспринимала его только другом. — Развлекаетесь, ребятки?

— Мы всё ещё провожаем в замужнюю жизнь боевую подругу, а она уже тут собственной персоной, — едва сумев перекричать музыку, отозвался второй завсегдатай нашей тусовки: сынок мэра города, худой как палка Стас, не расстающийся с тонированными очками. Вообще-то, для зрения он мог носить и линзы, но сделанные на заказ во Франции очки казались ему куда более стильными.

— Ага, значит я попала на собственные поминки? Вот вы добрые! — хохотнув, я плюхнулась на диван, закинув ногу на ногу и вынудив Стаса подвинуть зад.