Чтение онлайн

Неожиданно рядом за столиком вскинула голову симпатичная брюнетка с бокалом. Знакомое лицо. И похоже не только мне.

Маратик…

Наш сыночек…

— Тебя так давно не было, вот я с подружками гуляю…

Ее слова доносились через странную плотную вату. Это его любовница. Вот она. Живот уже заметен, недель двадцать. Девушка повернулась, наконец обратив внимание, что ее Маратик продолжал крепко держать меня за руку. Боже мой, это же та девица, что приходила на прием! Глупенькая девочка, хотевшая мужика на крючок с помощью ребенка подсадить!

— Камилла, исчезни, — Марат понял, что его раскрыли и буквально раненным диким зверем рычал на нее. Точно, Камилла! Я начал смеяться. Меня разрывало от хохота. Загитов теперь смотрел только на меня и его шлюходева тоже. О, она, кажется, узнала меня! Глаза-блюдца беспомощно округлились, а длинные ресницы с кукольным эффектом 3d очень часто моргали.

— Так ты и есть папик этой тупоумной девы?! — я немного успокоилась и смогла поднять на него глаза без истерики. — Она же на пузо поймать хотела взрослого любовника. Получается, что… Тебя?!

Я снова смеялась до слез. Ну умора!

— Я не понял? — нахмурился Марат. Ну, оно и понятно! С кем поведешься, от того и наберешься! Дальше так вообще! Может, адвокатскую практику закрывать придется!

— А может, ты специально послал ко мне свою любовницу, чтобы помогла залететь, м? Эдакое извращенное удовольствие. Жена не хочет рожать, поэтому пусть косвенно поучаствует в оплодотворении новой любови! — мой веселый запал резко кончился, осталась одна горечь. — Ну ты и мерзавец, Марат Загитов…

— Полина… — я вырвала руку и отступила.

— Господи, как ты мог так низко пасть… — покачала головой. — Это же… Она же…

А-а-а!!!

— Марат, это реально твоя судьба. Вот он, — указала на мявшуюся рядом Камиллу, у которой не хватило мозгов даже слинять по-тихому, — твой уровень. Совет да любовь, ребята. Честное слово, от души, — приложила руку к груди. — Дура и моральный импотент — идеальная пара, — резко развернулась и пошла через толпу.

— Полина! — подонок снова схватил меня за руку.

— Не смей трогать меня! Деву свою, будущую мать в алкогольном амбре домой вези. Ты только это, настольную книгу поменяй: Цвейга на Мурзилку. Большего вы вместе не осилите!

Не знаю, как но я умудрилась убежать через толпу. Загитов не стал догонять. Пусть! Пусть со своей шлюходевой разбирается! Господи, я уже смирилась, что там девица не блещет умом и сообразительностью, но чтобы настолько… Мой муж! Мой Марат! Прекрасный адвокат! Умнейший мужчина! Начитанный. Эрудированный. Интеллектуал, не смотря на брутальную внешность и агрессивную натуру. А в сорок лет его девчонки с IQ ниже среднего привлекали настолько, что мозг отключился на все сто процентов. Утек в штаны! Видать, кризис накрыл, захотелось молодости, глупости, порывистости. Правда, получил головняк, тупость и геморрой. Ну туда ему и дорога! Мерзавец!

Я, накинув на плечи короткое пальто, быстро шла по набережной, хватая разгоряченными губами холодный воздух. Ну что за жизнь! Как же так вышло, что все скатилось в какой-то грустный цирк Шапито. Я резко остановилась, ощутив спазм внутри, я задыхалась от эмоций. Мне нужно что-то сделать. Я ударила острой шпилькой, пронзая узорчатую тротуарную плитку, следом бросила сумку, кулаки сжала и оглушительно крикнула:

— Ненавижу! Тебя! Загитов!

— Сногсшибательная страсть, — услышала и резко обернулась. Нет, все-таки меня мужики решили сегодня доконать!

Полина

— Тебе чего? — рявкнула на Реутова. — Тоже потрахаться нужно? Хотя нет, тебе не нужно. Я ж тебе через силу заходила. Вставал через раз, да?! — я была зла на всех мужчин. Паша попал под раздачу. А не фиг водиться с татарскими козлами! Что Загитов, что Черкесов — одного поля ягоды. Дура я, что раньше не замечала. Те же вилы, что у Лоты с Давидом. Только Марат в этом по-прежнему поздний. До кобелизма и домашней тирании дозрел к сорока годикам.

— Да нет, нормально вставал, — Реутов оставался невозмутимым. — А потрахаться я без проблем найти могу. Просто захотелось воздухом подышать в хорошей компании, — и нарочито глубоко втянул прохладный колючий, который ночью совсем еще не пах весной.

— Ну дыши, ладно уж, — все, выдохлась, запал прошел. Я просто шла, куда глаза глядят. Здесь практически не было людей, от реки тянуло стылостью, а у меня внутри такой раздрай, что не могла понять: мне холодно или жарко, больно или обидно, люблю или ненавижу?

— Отвезти тебя домой? — после пятиминутного молчания предложил Паша.

— Отвези домой.

— Или хочешь прогуляться?

— Или хочу прогуляться, — пожала плечами. Такая апатия взяла. Когда постоянно болит и обида душит, в какой-то момент просто пропадает способность чувствовать. Сберегательный режим. Спячка. Принудительная защита организма.

— Со мной? — вкрадчиво поинтересовался.

— С тобой.

— Или без меня? — еще более вкрадчиво.

— Или без тебя.

Паша заразительно рассмеялся и, достав из внутреннего кармана пальто шапку, неожиданно надел мне на голову.

— Уши береги, — хмыкнул и достал электронку. Закурил, тугой струей смешивая пар, вылетавший из моего рта, с легким сигаретным дымом. — Разборки с мужем?

Я только кивнула, пряча руки в карманы.

— А девчонка, как я понял, та самая беременная любовница?

— Угу, — я даже не смотрела на него. Стыдно. Мне стыдно не только за то, что муж изменил и заделал бэбика на стороне, но и за его выбор. Проиграть достойной сопернице в честном бою менее травмирующе для самолюбия. Хотя, нет. Лгу самой себе. Это в любом случае больно.

Пока вела мрачный диалог с собой, Реутов… Смеялся, тихо, но тем не менее!

— Это не смешно, — бросила я.

— Смешно, — парировал уверенно.

Я задумалась. Ну если смотреть под определенным углом…

— Ладно, действительно смешно, — недовольно пробурчала.

— Я ни в коем случае не оправдываю твоего мужа, поступок скотский, но ты реально думаешь, что там что-то, кроме секса?

— Конечно! — воскликнула, имитируя полную серьезность. — Наверняка Кафку читают в перерывах между глубокой глоткой!