Чтение онлайн

Прижимаясь к мужчине всем телом, я двигаю бедрами в такт с ним, чувствуя, что с каждым движением отдаляюсь от реальности и растворяюсь в наслаждении. И вот лорд сильнее вдавливает меня в кровать, до боли сжимая мои запястья и снова срывая с моих губ стоны.

Так горячо и хорошо. Воздуха уже не хватает, внутри все плавится от чувства приближающейся эйфории. Удары бедер еще резче, еще быстрее. Кажется, достоинство лорда стало больше, погружаясь в меня еще глубже. И вот он полностью во мне, сильные руки крепко прижимают к мощной груди мужчины и я чувствую, как меня накрывает волной наслаждения. Восхитительно!

– И так рыжик, – голосом, не предвещающим ничего хорошего, обратился ко мне лорд Сарг-ман-Сергсу, застегивая последнюю лазурную пуговку.

Я в это время уже закончила возиться со шнуровкой на платье. И теперь настороженно взирала на красивого лорда.

– Считай семь овец ты отработала, – ага, семь, а по заднице надавали за десятерых, даже больше, а ведь до этого говорил, что овец было восемь, – осталось еще девяносто три.

– Как девяносто три! Да я всего семерых укра… спасла! Это что за математика такая?

– Сегодня утром у меня на том выгоне было сто овец, и завтра утром их должно быть столько же. И если их будет меньше, рыжик, ты будешь яро отрабатывать каждую из них, и уже используя свой дерзкий язычок в других целях. А сейчас на выход, – небрежным жестом мне указали на дверь, – Мне еще этих бунтарей наказывать.

– Бедные мужики, – не сдержавшись ляпнула.

Увидев, как задергалось от злости левое веко лорда Сарг-ман-Сергсу, я со всех ног побежала к двери, испытывая желания немедленно приступить к поискам девяносто трех овец. Такого рвения у меня давно не было, ведь его питает страх быть отшлепанной еще девяносто три раза, и что-то мне подсказывает, что это наименьшее из того, что меня может ожидать завтра.

Закончились ли на сегодня мои неприятности? Нет! И еще раз нет! После всего пережитого за этот бурный, насыщенный день, мне снова пришлось покорять гору – правда уже не вверх, а вниз, но это сути сильно не меняет – и бороздить снежную долину, чтобы наконец-то добраться домой.

Бездушная, оживленная сосулька! Мог бы хоть приказать одному из своих воинов довести меня до деревни. И он правда думает, что я буду бегать по всем лесам и полям, чтобы отловить его проклятых всеми Богами овец? Ага, сейчас! Удачных поисков – и это я не о серебряношерстных овечках оговорю, а о себе. Он ведь даже имени моего не знает, так как же он меня найдет и накажет? Рыженьких у нас в деревни пруд пруди, поди каждая вторая. К тому же я из тех особ, которые дважды не попадаются.

Но вообще-то обидно, очень обидно. Так со мной обойтись из-за какой-то животины. И вот какой он после этого лорд? Изверг, самый что ни на есть настоящий. Я ведь по его милости теперь сидеть несколько дней нормально не смогу.

Через час моих странствий ситуация ухудшилась. Я мало того, что вновь продрогла от холода до самых косточек, так еще и нашла волка. Да-да, именно я нашла эту белошерстую зверюгу, удачно притворявшуюся сугробом, и, как оказалось, мирно спавшую. Взвыв от боли, когда удачливая я наступила ему на хвост, волк испуганно и немного ошарашенно посмотрел на меня, а я испуганно и не менее ошарашенно на него. И вот стоим мы с волком, смотрим друг на друга, сначала настороженно, потом задумчиво, пока оба в один момент не поняли, что я съедобная.

Потом я убегала от волка, а он меня догонял. Потом я катилась с горки, а волк видно подумал, что костлявая я не стою того, чтобы катиться следом. Так что когда я поднялась на ноги, в панике отряхиваясь от налипшего на меня снега, чуть ли не полностью сковывавшего мои движения, и пытаясь понять, не сломала ли я себе чего, волка рядом не оказалось. Но зато на голом кусте, росшем почти у самого спуска вниз, сидел невероятных размеров белоснежный орел. Хищная птица не сводила с меня льдисто-голубых глаз, и смотрела на меня словно с долей насмешки.

И вот что-то в ней, может даже ее глаза-бусинки, в которых, как для птицы, читалось слишком много ума, заставило меня подумать о лорде Сарг-ман-Сергсу, пробудив в памяти его яркий образ. Мне даже показалось, что я уловила в воздухе его морозный, немного терпкий запах.

Расправив сильные крылья, орел оттолкнулся от ветки и взмыл высоко в небо. Прочертил идеально ровный круг и улетел в сторону горы, на которой располагался замок любвеобильного лорда.

Проводив птицу задумчивым взглядом, я отряхнулась от снега, заплела растрепавшиеся волосы в косу и еще раз убедившись, что никакой хищной живности поблизости не наблюдается, продолжила свой нелегкий путь домой.

Когда впереди показались знакомые домики, обнесенные невысокими, деревянными заборчиками, солнце уже полностью скрылось за сверкающим от снега горизонтом. И на стремительно темнеющем небе теперь одна за другой зажигались звезды.

Ужасный день! А ведь все так хорошо начиналось, даже очень хорошо и прибыльно. Если бы не та последняя, восьмая овечка, меня бы и не поймали, не говоря уже о наказание, которое мне пришлось стойко вытерпеть.

В памяти вновь всплыли невероятные глаза лорда, по коже прошелся чуть покалывающий холодок, словно от прикосновений мужских рук, а приоткрытые губы почувствовали призрачный, жадный поцелуй снежного. И на какой-то момент все это так ясно прорезалось в воспоминаниях, что я застыла на месте, боясь прогнать приятное наваждение. Но вот сразу же за этим болью отозвались ягодицы, вмиг прогнав все приятное, что было связано с лордом.

Глупая-глупая Рина, нашла о ком думать. Ты давай еще начти мечтать, чтобы вновь угодить в сильные руки лорда Сарг-ман-Сергсу. Тобой просто попользовались, а ты теперь томно вздыхаешь, каждый раз вспоминая моменты этого самого пользования. Кто я, и кто он. Снежный, наверное, к утру уже и не вспомнит обо мне. Вычеркнет из своей памяти, как что-то незначительное, ненужное и совершенно неважное.

Я зло пнула идеально ровненькую, маленькую горку снега, заставив ее разлететься в разные стороны миллионом пушистых хлопьев. От таких мыслей только хуже стало. Вот только не могу понять, что именно меня задевает. Что меня использовали или что я больше не увижу этого мужчину? Нет, увидеть-то увижу, но ведь… Дура! Чувство собственного достоинства должно же быть! Вспомни Тедда, сына пекаря, вот мало тебе было неприятностей с ним, хочешь снова из-за какого-то мужчины убиваться? Хотя этот не какой-то, этот лорд, что делает его совсем недосягаемым для деревенской девчушки.

Жутко устав, замерзнув и проголодавшись, я уже перестала спорить сама с собой, решив отложить данные выяснения и копания в себе на потом. Сейчас же мне просто хочется съесть чего-то горяченького и желательно мясного, а после этого сразу же забраться в теплую кровать.

В деревне оказалось на удивление спокойно и тихо. Ни тебе шумных пятничных гуляний, начавшихся еще в обед, ни звонкого смеха детей и громких перебранок «счастливых» супругов, лишь где-то на окраине одиноко воет собака. Все даже передвигаются как-то медленно и осторожно, словно стараясь сделать так, чтобы снег хрустел под ногами как можно тише. А смотря на выражение некоторых лиц, возникает ощущение, что кто-то сейчас яро досадует, что не умеет летать, и своим топаньем нарушают сгустившуюся тишину. Уже столько соседей мимо меня прошли, а никто не поздоровался и не посмотрел в мою сторону. Даже я, невольно поддавшись всеобщему неожиданному преклонению перед тишиной, держу рот закрытым и передвигаюсь чуть ли не на носочках.

Странно. Что это со всеми? У нас так тихо не было даже когда объявили, что над нами теперь стоят снежные, с их сосулистым высочеством. Даже в день приезда лорда Сарг-ман-Сергсу – когда его назначили смотрителем нашей земли, вручив в подарок все прилегающие к деревне поля, леса и горы – и то повеселее было.

Точно! Неудачный бунт наших бунтовщиков! Я из-за своих проблем с овцами совсем забыла об этом. У нас ведь теперь добрая мужская половина находится в подземелье лорда. Бедненькие, им еще наказание предстоит вытерпеть. И что только снежный для них придумает?